— Я хочу побыть одна, — на мгновенье обернулась я к Ждану. Сегодня меня сопровожали братья.

— Как прикажет госпожа кайри, — склонил он голову, пряча от меня довольную улыбку.

Вот ведь! Еще никто и ни о чем… а в воздухе уже что-то такое мелькало.

— Как прикажу, — чуть слышно повторила я, спустившись на ступеньку ниже.

Наклонилась, зачерпнула в ладонь воды… Та стекла, оставив на коже влажный след…

Я не искала иллюзий в этом мире, но продолжала видеть их даже в привычных вещах.

Выпрямившись, облокотилась на перила, глядя, как вырисовывают узоры тонкие струйки. Прямых линий в них не было. Как и в моей жизни.

Последние полгода не были простыми. Мы менялись, мир менялся… Все выглядело зыбко и неоднозначно. Не считая тех, кто был и оставался опорой. Риман. Джориш. Марьям, ставшая лиската Храма Выбора. Верховные…

Ильдар…

— Я знал, где тебя искать…

Шепот, раздавшийся у самого уха, заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Сбежал с Совета? — за нарочитой строгостью скрывая мгновение растерянности, повернулась я к Ильдару. — А как же тарсы?

— А ими пусть Риман занимается, — улыбнулся он в ответ. Встал рядом, приобняв меня за плечи. — Он — старший.

— Они опять… — вздохнула я, не пропустив мелькнувшей в глазах Ильдара тоски. — Хочешь, я поговорю с ним.

— Нет, — качнул он головой. — Риман прав. Элизабет должна решить сама. Давить на нее нельзя.

— Да понимаю я, — согласилась я, прижимаясь к нему крепче, — но смотреть на него больно.

— Он — справится! — твердо произнес Ильдар, намекая, что эту тему мы договаривались обходить стороной. Не по собственной черствости, по просьбе Римана.

— Не сомневаюсь, — отозвалась я чуть слышно.

Отношения Элизабет и Римана ровными не были. Кто она! Кто — он!

Старший Исхантель делал все, чтобы доказать обратное, но за спиной Лиз стояла махина под названием Координационный совет оперативного реагирования Галактического Союза, которая сводила на нет все его попытки.

Грустно, но я все равно продолжала надеяться на лучшее, искренне желая Риману счастья.

— А ты от кого сбежала? — сбил меня Ильдар с мысли о старшем Исхантеле. Развернул к себе, но не прижал, удерживал, глядя сверху вниз. — И почему Ждан посмотрел на меня так, словно он знает о том, о чем я еще даже не догадываюсь?

— Ждан? — переспросила я, глядя на него ну… честными глазами. — Понятия не имею!

— Мария! — с улыбкой качнул он головой. — О том, что рано утром тебя осматривал Вераш, мне уже доложили.

— Да? — вздохнула я. — Придется признаваться, — сделала недовольную гримасу. Надолго меня не хватило — в его взгляде было такое счастье… Сомневаться в том, что это значило, не приходилось: — Ты ведь знаешь? — грозно сведя брови, спросила я.

— Знаю что? — продолжил он мою игру.

— Так нечестно, — обиженно протянула я. — Это я должна была тебе сказать!

— О чем? — с искренним непониманием посмотрел Ильдар на меня. Вот только в уголках губ искрился смех. Долго он не продержался, рывком прижал меня к себе, обнял, сбив дыхание. Потом отстранился, опустился передо мной на колено. — Ты сделала меня счастливым…

— Ты сделал меня счастливой, — гладя Ильдара по волосам, повторила я. — Кто у нас будет?

Он поднял голову. В лукавстве, с которым смотрел, можно было захлебнуться:

— На Самаринии не принято сообщать родителям пол ребенка.

— А если я попрошу? — ласково улыбнулась я ему.

— Если ты попросишь? — задумчиво, словно обдумывая предложение, повторил Ильдар.

Ответить не успел. Дернулся, реагируя на пришедшее на тэнэк сообщение, поднялся… во взгляде проявилась жесткость, о которой я раньше даже не догадывалась.

— Что? — ухватилась я за перила, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Молчание было красноречивым…

Мира для этого мира больше не существовало…

Поздний вечер не был теплым, но людей в парке, который Орлов выбрал для встречи, оказалось больше, чем рассчитывали.

Не просчет службы безопасности — те как раз настаивали на другом варианте, просто подвела память, для которой это место выглядело совершенно иначе.

А может… и не подвела. Потребовала поставить точку в том, что было начато, но… не закончено.

— Ой, падающая звезда! — воскликнула девушка в светлом, облегающем ее тонкую фигурку, пальто, вскинув руку к небу.

Засмеялась. Весело! Задорно!

— Где? — ее парень воспользовался моментом и обнял подругу.

Орлов, уже какое-то время наблюдавший за парочкой, невольно улыбнулся. Безмятежность юности…

Следующая мысль не заставила себя ждать. Вот ради них…

— Да вот же, вот! — сбила она его с продолжения, показывая на россыпь звезд. Потянулась вперед.

Маневр юноши оказался удачным, чужая рука, обхватившая ее талию, юную барышню совершенно не смутила:

— Вот… — повторила она и тут же вздохнула, расстроенно: — Упала!

— Но ты ведь успела загадать желание? — с какой-то уверенностью, словно нисколько не сомневался в талантах своей спутницы, спросил парень.

— Конечно! — повернулась к нему девушка. И даже прильнула, благодаря за доверие. — Но я тебе ни за что не скажу!

— А если я очень попрошу… — юноша притянул ее к себе, вроде как, пытаясь настоять на ответе.

— Ни за что! — засмеялась она звонко и… оглянувшись, встретилась с пристальным взглядом Орлова, который хотел, но не смог отвести глаз.

Тут же стушевалась, дернулась, чтобы отстраниться от своего спутника, но затихла, когда парень сдвинулся, закрывая подругу от их внимания.

— Да, грозен ты стал, генерал, — хмыкнул наблюдавший за этим представлением Тормш, подтолкнув Орлова к боковой аллее. — Зачем барышню напугал?

Орлов ответил не сразу. Машинально сделал несколько шагов, вновь остановился, оглянулся, глядя на уходившую все дальше парочку:

— Сколько ей? — спросил он, лишь теперь посмотрев на… бывшего, но все еще друга.

— Лет семнадцать, — догадываясь, что могло скрываться за невинным вопросом, отозвался Тормш.

— Я Наталью в этом возрасте почти не помню. Испуганной, огрызающейся девчонкой после смерти матери — да. Курсантом в Академии — тоже, а вот такой…

— Служба…

— Служба… — повторил за Тормшем Орлов. — Если я о чем-то и жалею в своей жизни, то вот об этих упущенных мгновениях. Были и… не вернуть. Ушли. Безвозвратно.

— Я бы с тобой согласился, — пожал плечами, тоже… уже бывший офицер контрразведки Союза, — но…

— Не надо! — перебил его генерал. — О наших заслугах пусть говорят другие. — Поднял воротник пальто — надел, чтобы создать хотя бы видимость гражданской жизни, направился к реке, уже различимой за редким кустарником. — Так что тебя привело на Землю?

Тормш хмыкнул, пристроился рядом…

Со стороны посмотреть, и не скажешь, что один в генералах, а второй — едва ли не приятельствует со вторым лицом Самаринии…

— В просто желание увидеться, ты, конечно, не веришь?

— Даже с учетом того, что майора Владимира Шторма вычеркнули из списка предателей? Нет! Не верю!

— В чем-то прав… — с неожиданной горечью отозвался Тормш, остановился, закинул голову назад, разглядывая раскинувшееся над ними звездное небо. — Мне не хватало их… — Он вновь посмотрел на Орлова. — Странная это вещь, ностальгия. Где бы я ни был, тянуло только сюда. К этой луне, к этим закатам и рассветам, к этому ощущению дома…

— А теперь? — генерал не сдержался и зябко передернул плечами. Поймав укоризненный взгляд Тормша — мол, не мальчик, включил терморегуляцию. — Так что теперь? — повторил он, сглаживая момент.

— А теперь я понимаю, что мой дом давно уже там, — кивнул он куда-то вверх. — Второго слота у меня нет, — продолжил, говоря об их встрече на Таркане, — но это не значит, что появился я с пустыми руками.