Неприятное зрелище…

Расслабляться Валанд не торопился. Достаточно просто произнести имя — Исхантель, чтобы понимать… еще ничего не закончилось, только начиналось.

— Где находится Лея Лармиль?! — на этот раз медленно и четко произнес он, меняя тональности, играя голосом… разрушая личностные схемы, добираясь до той, что была основой…

Отцу эклиса лучше бы сдаться…

Останавливаться Марк не собирался.

— Не знаю! — тонко, противно, взвизгнул Саул и упал на пол, забился.… Зарыдал, размазывая по лицу кровь и слезы… — Не знаю…

Он не был слабым, он просто не поверил, что пришлый может быть настолько силен…

Ошибся дважды. Пришлым Марк тоже больше не был.

— Где?! — только теперь приблизился к Исхантелю Валанд. Пнул ногой, заставляя перевернуться на спину. — Где?! — наклонился, шипя.

Ответный взгляд встретил спокойно. Рука, на которой «сидел» волновик, не дрожала, несмотря на затраченные усилия.

— Если я задам вопрос еще раз, тебя не станет. Совсем, — ровно произнес он, наводя раструб на Исхантеля.

— В подвале, — хватая воздух, окровавленными губами прошептал тот, то, что уже произнес мысленно. — Ненавижу!

— Взаимно, — криво усмехнулся Валанд, отходя к окну. Сказал, словно в пустоту: — Бэй, лови картинку. И дай Тормшу отмашку.

Все, что ему оставалось, только ждать…

Риман появился, когда Бэйкар уже доложил о том, что покинул зону. Вместе с девочкой.

Вошел в сопровождении охраны — где сели катера Валанд не заметил, но периметр был оцеплен. Окинул все быстрым взглядом, лишь на мгновение задержавшись на отце, лежавшем на полу отце.

— Жив?

Валанд поднялся с кресла, пошатнулся — угар прошел, остались усталость и брезгливость от осознания, к чему именно пришлось прикоснуться.

Равновесие удержал, хоть и с трудом, посмотрел на Римана:

— Да. И даже разумен, — он все-таки отступил в сторону, привалившись к спинке кресла.

Тело было чужим. Мягким, податливым…

Сейчас бы просто упасть, растворяясь в той слабости, что манила, обещая похожий на пустоту покой.

— У него уровень эклиса, — дав команду охране покинуть комнату и дождавшись, когда ее исполнят все, кроме двух хошши, словно ненароком заметил он.

— У тебя — тоже, — через силу усмехнулся Марк. Мотнул головой, разгоняя подступившую муть. — Кого ты из меня сделал?

— Ты сам себя сделал, — равнодушно ответил лиската. — Он — мой отец!

— Твой, — согласился Валанд, но уже не столь спокойно. Остатки неупокоенной результатом ярости взбрыкнули, требуя справедливости. — И именно твой отец приказал похитить внучку Ракселя, чтобы иметь возможность им манипулировать.

— Он — мой отец… — повторил Риман.

— План с убийством тех девушек тоже придумал он, — процедил сквозь зубы Марк. Сплюнул на пол…

Кровь… То-то было кисло…

Вот она… справедливость!

Себе он мог признаться, та ему была нахрен не нужна! И справедливость! И благодарность!

Нахрен!

— Он — мой отец!

— Тварь он, а не твой отец, — отстегнув волновик и, с кривой усмешкой отбросив его в кресло, прохрипел Марк. Сил больше не было… Не было! — Тварь! — Вновь посмотрел на Римана. И… заорал! Не ожидая, что еще способен… — Он предал всех! Твоего деда! Тебя! Ильдара! — Выдохнул, пытаясь справиться с дыханием. Посмотрел на лиската, как на пустое место: — Трус, не способный бросить вызов, чтобы получить то, к чему стремился и чего жаждал. У него даже мечты были… — голос сорвался, последнее слово получилось сиплым: — трусливыми…

— Арестовать его, — кивнул на Валанда Риман, направляясь к отцу. Откинув полу плаща, опустился перед ним на одно колено. — Ты за это еще ответишь…

Марк его последние слова услышал, но… думать о том, к кому относились, не стал. Задачу, поставленную перед собой, он выполнил, все остальное…

Все остальное для него больше не имело значения!

— Уснула?

Риман не обернулся, продолжая стоять на самом краю смотровой площадки резиденции эклиса.

— Да, — останавливаясь за плечом у брата, улыбнулся Ильдар. — Только и присела на минутку в кресло. — Помолчал, как и Риман, вглядываясь в тонкую линию по контуру вершин на западе, что делила прошлое и настоящее. — Спасибо.

— За что? — равнодушно отозвался тот. — Я лишь поторопил события. В неизбежности вашего союза не сомневался уже никто.

— Поторопил?! — усмехнулся Ильдар. — Четыре дня тому назад я был еще в коме.

О том, что четыре дня назад сам Риман хоть и контролировал себя, но с большим трудом, предпочел умолчать. Тормш, Мария, он сам… Дар зафиксировался, но нить, что связывала брата и его кайри, натянуто дрожала, грозя оборваться.

Помочь могла лишь Элизабет, но… та была далеко.

На этот раз Риман оглянулся:

— Вераш гарантировал, что ты выдержишь обряд. Да и я был рядом. — Звучало с легкой иронией.

— Вот за это и спасибо, — вздохнув, довольно серьезно произнес Ильдар. Пауза была короткой, но словно сдвинулся пласт реальности: — Сколько здесь бывал, а заметил лишь сейчас. У этой тишины своя тональность.

— И небо здесь не такое, — отступил на шаг назад Риман. — Горы. Все звонко. Все на самой грани. — Он посмотрел на брата: — Ирдис мечтал, что рано или поздно, но этот день настанет.

— Дед говорил о другом, — качнул головой Ильдар. — О величии…

— Нет! — резко оборвал его Риман. — О будущем.

— Кровавая чаша для рода Исхантель, — медленно произнес Ильдар. Уголки губ дрогнули… скорбью. Тот день, когда он стал лиската… Тот день, когда погиб дед… спасая его… их. — Я должен просить у тебя прощения…

— Не должен! — Риман был категоричен. — Я могу помочь, если потребуется, но не прожить за тебя жизнь!

— Старший мудрый брат, — философски протянул Ильдар. — Давай сойдемся на том, что мы друг друга стоим.

— Предлагаешь компромисс? — вроде как удивленно вскинулся Риман. Хохотнул… добродушно. — Брак с Марией действует на тебя благотворно.

— Благотворно?! — переспросил Ильдар. — Да я еще понять не успел… — Не закончил он сам, сменив тему: — Как он?

Риман не стал спрашивать, кого тот имел в виду, просто ответил:

— Спит, ест. Когда выводят на прогулку, смотрит вокруг, словно видит впервые.

— Это того стоило? — заранее зная ответ, все-таки поинтересовался Ильдар.

— Ты про крейсера Союза, которые только и ждут приказа, чтобы войти в наш сектор? — с улыбкой уточнил Риман. — Когда брат кивнул, мстительно усмехнулся: — Так это будут твои проблемы. — Добавил уже серьезнее: — Марку нужно было разобраться в себе, принять то, кем он стал. Одиночество в этой ситуации самый надежный лекарь.

— Тебе лучше знать, — довольно миролюбиво отозвался Ильдар, подойдя к самому краю.

Небо и звезды… Как символы бесконечности…

— Лучше, — согласился с ним Риман. — Что решил по Джоришу?

— За меня все решили предки, — закинув голову назад и глядя в мерцающую пустоту, ответил Ильдар. — Главой Храма станет сильнейший.

— Он знает?

— Да. И готов ждать столько, сколько потребуется.

— Тебе его не жаль?

— Жаль? — удивленно переспросил Ильдар, опуская голову и разворачиваясь к брату. — У каждого из нас будет своя война. Он это понимает. Как и мы с тобой.

— Своя война… — повторил Риман. Усмехнулся: — Не изменить…

— Мы сделали все, что могли, — твердо отозвался Ильдар. И повторил, словно закрепляя сказанное: — Все, что могли! — Замолчал на мгновение, видя на лице брата то же уверенное спокойствие, что испытывал и сам, и добавил… ставя точку: — И даже больше…

Шесть месяцев спустя*["4]

Водопад пел. Звуками. Красками.

Обычно я приходила сюда вечером. Редко когда одна, чаще с Ильдаром или двумя Лорами.

Этот раз стал исключением. Утро было ранним, Лаймэ только-только поднялась над стеной гор на востоке.