Успокаивающе улыбнулась зверенышу, пожала плечами, отвечая на вопросительный взгляд Таласки — между нами всегда стояла недосказанность, этот случай исключением не стал.

Подошла к тарсу, чувствуя спиной, с каким напряжением они смотрят мне вслед. Антон, Костас, Джастин, Валечка. И только Искандер так и не обернулся, догадываясь, как будет меня ранить его бесстрастность.

— Вы ведь уже слышали имя Тайраши? Не так ли, дарон?

Будь у него возможность, он бы встал, но Стас следил за четким соблюдением тех самых договоренностей. В отношении его нахождения в командном они звучали так: одно несанкционированное мною движение — выстрел парализатора. Ни кем-нибудь из ребят, ни собой я рисковать не собиралась. Потому и стояла сейчас в нескольких шагах от него, предпочитая не подходить ближе.

— Мне достаточно известно о вашей галактике, — весьма обтекаемо начал он, — чтобы не ошибиться с ответом. Богиня Судьбы у самаринян.

Мне хотелось рычать, бить, крушить… но я продолжала улыбаться.

Причины, толкнувшие Харитэ на эту игру, были неоднозначны, но просчитываемы.

Во всех вариантах, которые я выделила исходя из тех данных, которые попали в мои руки, следовал один и тот же вывод: мы ей нужны. Мы, это — коалиция, выражавшаяся пока лишь в созданной ею Службе внешних границ, но способная при определенных условиях перерасти и в военный союз.

Об этом говорила ее помощь мне в спасении Рауле, ставшая прекрасной основой для контакта, на это намекало приглашение в Изумрудную. Это же, пусть и косвенно, подтверждало ее желание на какое-то время вывести из расклада Искандера. Он достаточно колоритная фигура, чтобы оттереть в тень остальных участников делегации, среди которых лица, весьма приближенные к своим правителям.

А вот о тарсе я могла сказать лишь то, что он мне нравился. Все так же нравился несмотря ни на что. И это было плохо. Потому что в паре: Харитэ и Шураи, он не воспринимался вторым.

Откуда я это знала? Да ниоткуда. Чувствовала. Еще бы понять, догадывалась ли об этом домоница.

— Дарон, — я демонстративно отстегнула парализатор, перевела его на минимум, — я ведь вас предупреждала. Наше соглашение действует лишь до первой совершенной вами ошибки. Затем вы отправитесь домой в аварийном модуле.

— Капитан Орлова…

Сомневаюсь, что у Искандера так быстро могло закончиться терпение. Или он считал, что быть выброшенным с корабля только его прерогатива?

— Господин адмирал, — оглядываться я не стала. У Таласки хватило здравого смысла встать между нами, не давая Искандеру подойти ближе, чем он это уже сделал, — вы ведь любите сюрпризы?

На ответ я не рассчитывала, мне достаточно было молчания.

— Так что, дарон, мне повторить вопрос?

— Госпожа капитан, — тарс поднялся. На этот раз Стас даже не шелохнулся, выполняя переданный мною через интерфейс приказ. Мешковатая форма, в которой он был и во время нашей первой встречи, усталость во взгляде, обманчивая покладистость. Командир зорхов был неподражаем в своем стремлении выглядеть безобидным, — вам ведь известно, что есть слова, которые бы лучше не произнесеносить.

— Знаю, дарон, — кивнула я. — Но еще мне известно, что самый короткий путь к взаимопониманию — правда.

— Мне очень жаль, госпожа капитан, — он даже развел руками, — но я предпочту аварийный модуль.

— Что ж, — кивнула я, тяжело вздыхая, — вы сделали свой выбор. Стас!

— Ка-пи-тан!

На этот раз пришлось обернуться.

От бесстрастности адмирала не осталось и следа. Если я что-то понимала в скайлах, то этот был в бешенстве.

Но сейчас меня мало интересовал его гнев. Как и раздавшийся за спиной невнятный звук упавшего тела. Даже в таком состоянии Шураи сумел расслабиться, подтверждая еще одно мое подозрение — минимальный разряд парализатора он был способен блокировать. Как и самариняне.

— Отправите по возвращении под трибунал, господин адмирал? — юродствуя, поинтересовалась я. — А зря! Потому что я, в отличие от вас, могу ответить на тот вопрос, который задала дарону.

И опять тишина… Без малейшей надежды на согласие, которого нам сейчас так не хватало.

Возможно, в этом была моя вина — я так и не научилась доверять тем, кто уже не раз вытаскивал меня из разного рода передряг… используя, при этом, из самых лучших побуждений. Я так и не приняла, что приказ — достаточное основание для того, чтобы потащить за собой на смерть тех, кто тебе дорог, продолжая считать, что для этого есть другие понятия: долг и честь.

Наверное, мое решение стать капитаном перехватчика оказалось следствием сложившихся обстоятельств, а не внутренней готовности вернуться в строй.

Возможно… наверное… Обо всем этом я могла подумать и позже.

— Таши, — очень осторожно начал Игорь, вызвав у меня странную ассоциацию: я в образе слетевшего с режима двигателя, — может, ты перестанешь испытывать наше терпение.

На тарса он даже не взглянул. Впрочем, не только он.

— Как скажешь, — криво улыбнулась я, даже не пытаясь убедить никого в собственной безопасности. — Это имя капитана «Дальнира».

— Кого?!

Похожа, Валечка своим возгласом выразил всеобщее мнение по этому вопросу. Правда, вышло несколько скромнее, чем я ожидала, но и это грело мое самолюбие. Уж если я сумела удивить своих…

— Капитана «Дальнира», — повторила я, глядя только на Искандера, но продолжая видеть остальных на интерфейсе. — Думаю, говорить, когда именно это происходило, не стоит — сами догадаетесь.

Догадались или нет, я так и не выяснила. Костас, не забывавший посматривать на поступающие от ботов данные, сорвал мне дальнейшее представление.

— Капитан, — задумчиво протянул он, раскладывая веером картинки и графики, — тебе стоит на это посмотреть.

Жалела я о том, что была вынуждена отвлечься, недолго. Приамец был прав, это того стоило, чтобы прекратить наслаждаться своим триумфом

Орлов опять был зол, пусть и старался этого не показывать; Шторм, напротив, взвинчен, но явно «играя» на публику. Публикой был Аршан, сын кангора, канир и первый претендент на власть у скайлов.

Не будь в кабинете подчиненного посторонних, генерал уже бы «спустил пар» после очередного визита к императору стархов, которые в последнее время перестав быть периодическими, начали приобретать черты регулярных. Вроде и радоваться надо — Индарс продолжал подтверждать свою лояльность к Союзу, но Орлов не торопился. То, что происходило сейчас со всеми ими, можно было назвать одним словом: затишье. И не понять, чем оно обернется: пронесет или… разразится…

— Николай Сергеевич, ваше молчание меня пугает, — впервые назвав генерала по имени-отчеству, перепрыгнул Аршан с темы здоровья побочных внуков Орлова — детей Кими, для которых Наталья стала второй матерью. — Чем вас так смутил наш Песчаный лев?

Причин для появления Аршана в координационном блоке Союза на Таркане не было, что ничуть не мешало ему находиться там, одним своим присутствием не давая спокойно работать. Не сказать, что в отношениях между двумя секторами что-то кардинально изменилось, но… вдруг оказалось, что все связи между ними держались на Искандере и Таласки, которые сейчас были вместе с Наташей.

Нет, конечно, не обходилось и без других, для которых нашлось нейтральное название — служебные контакты, но стать определяющими им не удалось. Как и везде в галактике, личные симпатии и антипатии продолжали оставаться основополагающими. Парадокс, который не изменили ни века, ни расстояния.

Воспоминание о дочери настроение Орлову не подняло. Прошло уже несколько дней, а известий, которые были бы способны вернуть надежду, никаких. Только уверенность, что сможет, справится…

Лезть в Изумрудную даже мысли не возникало, а ответ Харитэ каждый раз звучал одинаково: «Ищем».

— Песчаный лев способен смутить уже самим фактом своего существования, — философски заметил генерал, поведя взглядом по кабинету Шторма. Орлову требовался простор, а эта комната была слишком мала, чтобы удовлетворить его потребности. Посмотрел на Аршана — того ответ явно не устроил. — Прости, Индарс разбередил душу. — Не дожидаясь реакции, отошел к двери. — Если что, я — у себя.