Вспомнишь ведь…

И не спросишь, что такого «увидел», от чего во взгляде горело предвкушение.

— И адмиралу тоже польза. Так сказать, посмотреть на происходящее изнутри. А то ведь официальные мероприятия, они не только у нас вызывают приток желчи.

Костас многозначительно хмыкнул, тоже, видно, вспомнил наш визит к скайлам. А вот Игорь с проявившимся напряжением посмотрел на меня, ожидая, чем я закончу раскладку ситуации.

Терзать терпение майора я не стала — ему, с его чувствительностью, и так досталось. Достаточно, чтобы выказать хоть немного милосердия.

— Но что-то пошло не так, и вместо корабля побратимы, нас встречал арх Сдильмы.

— Многоходовка там пошла не так, — сняв Тимку с колен и посадив на освободившийся после него ложемент, поднялся Игорь. — И я только одного понять не могу, как ты об этом догадалась?!

— Это ты про мою истерику? — вяло поинтересовалась я, уже полностью окунувшись в появившуюся у меня идею. Пожала плечами — ответить все равно придется. — Не знаю. Просто делала то, что считала правильным. — Не дожидаясь реакции Таласки, направилась к своему месту. — ИР, дай на карту галактики все, что у нас есть.

— Началось, — отчетливо вздохнул Костас, откидываясь на спинку. — Прощай Изумрудная…

Хотела рявкнуть, но зацепилась за выражение лица Игоря… Похоже, он был согласен с моим навигатором.

— Ты все-таки выбрал ее.

Харитэ не посчитала нужным говорить тише, но ни один из домонов или тарсов, находившихся в ду-декере, двухъярусном аналоге командного, даже не шевельнулся, чтобы посмотреть в их сторону. Словно и не существовало…

Дисциплина на ардоне была не просто жесткой — привыкшему к определенным вольностям Дарилу она показалась деспотичной. Подобной скрупулезностью в тонкостях взаимоотношений, особенно со старшими по статусу, не отличались даже въедливые скайлы.

— Я признал ее своим капитаном, госпожа ашкер, — не оправдываясь, а вроде как, ставя точку в молчаливом споре, заметил Дарил, стараясь не думать о том, что знай он еще половину стандарта тому назад…

Теперь это уже не имело значения. Не ему принимать решения…

— Я просила называть меня Харитэ. — Домоница подошла вплотную, провела пальцами по скуле демона, тут же зафиксировав ладонью шею Дарила, когда он попытался отступить, чтобы избежать прикосновения. — Ты своеволен.

Дарил, прищурившись, оскалился:

— Вот в этом вы правы, госпожа ашкер. Я — в своей воле.

— Хороший ответ, — согласилась она, не отведя пристального взгляда. — Да и верность — похвальное качество. Это если не помнить, что первой была признана родина.

Ухмылка мгновенно сошла с его лица, оставив подчеркнутое равнодушие.

— Звучит, как намек на предательство, госпожа ашкер. Не будь вы женщиной…

Дарил продолжал держать чувства в кулаке, но с каждым мгновением делать это становилось все сложнее.

Дилемма… Харитэ ему нравилась и… он ее ненавидел. Ненавидел настолько, что не будь связан планами отца, придушил бы сам. И не только за нет-нет, да мелькавшее пренебрежение в ее глазах, и не за «потерянный» корабль Таши. За сам факт ее появления и в его жизни, в их галактике.

Нерациональное чувство, до недавних пор его не посещавшее.

От врагов он избавлялся, друзей — защищал, приказы — выполнял, даже когда они ему мало нравились. Или… не выполнял, если удавалось провернуть все так, что вроде как по-другому и быть не могло. А еще никогда не забывал, что он — демон, прекрасно осознавая, что это значит и без малейших терзаний пользуясь преимущества того, кем родился.

Отца — уважал, но в его отношении к себе лично не обольщался. Да, он был сыном. Да, тот многое ему доверял. Но… все это могло закончиться, допусти он хоть малейшую ошибку и дай повод в себе усомниться. Случись такое, все закончится быстро и не факт, что безболезненно. Это к женщинам у того присутствовала определенная слабость, для мужчин слова «жалость и снисхождение» просто не существовали.

Не сами домоны, именно Харитэ перевернула привычный мир, став фигурой, сломавшей пусть и гибкие, но уже устоявшиеся схемы и заставляя искать для себя новое место. И не только в иерархии взаимоотношений. В осознании самого себя и того будущего, которое видел для него отец.

Впрочем, имело ли смысл говорить о планах сейчас, когда все рушилось прямо на глазах?

Улыбка Харитэ, когда она выслушала его замечание, была… довольной:

— Ваша мораль осталась за бортом этого ардона, Дарил. У нас все иначе. Не имеет значения, мужчина ты, или женщина. Либо ты можешь постоять за себя, и тогда принимаешь ответственность и получаешь права, либо… остаешься на попечении того, кто готов тебя защищать. Для меня этот выбор уже давно в прошлом.

Освободиться от захвата демону удалось без труда — вряд ли случайно, но домоница уже пару раз предоставляла возможность оценить уровень ее подготовки. Очень неплохой, но… Дарилу было очевидно, что в реальных боях, где только от тебя зависит, останешься ли ты жить, она не бывала.

— Госпожа ашкер забыла о принципах, в рамках которых меня воспитывали. Так вот они-то и не имеют территориальной принадлежности.

— Что ж, — она опять приняла сказанное им, — ты умеешь играть словами. — Ее голос угрожающе понизился: — Осталось понять, насколько готов за них отвечать.

— Госпожа ашкер, — Дарил даже не шелохнулся, — давайте проясним наши позиции, пока возможное взаимовыгодное сотрудничество не пало жертвой нашего непонимания. — Выждал, сделав короткую паузу. Не получив возражений, продолжил: — На время отсутствия адмирала Искандера, пусть и с ограниченными полномочиями, но именно я возглавляю коалиционную делегацию, отвечая за решения, которые касаются безопасности ее членов и взаимоотношений с домонами. И именно я буду давать окончательную оценку этим самым взаимоотношениям, когда придет время докладывать ему…

— Если придет это время… — глядя испытующе, прервала его Харитэ.

Вместо того чтобы смутиться, демон оскалился самодовольной улыбкой, словно ничего другого и не ожидал. Но комментировать практически признание в некоей игре, которую она вела за рамками уже прозвучавших договоренностей, не стал, заговорил о другом:

— Вы очень невнимательно меня слушали, госпожа ашкер, когда я давал характеристику капитану Орловой и ее экипажу. Вариант с «если» я бы даже не рассматривал.

— Хорошо, — неожиданно легко улыбнулась Харитэ, заставив Дарила напрячься, — будем считать, что вы меня убедили. И не только в способности капитана Таши выбраться из тех неприятностей, в которые она попала.

— В которые вы ее загнали, — склонив голову к плечу, поправил ашкера Дарил, оценивая свои шансы. Не то, чтобы до конца поверил в разыгранное дамочкой представление, но кое-какие опасения присутствовали.

Как стягивается вокруг него петля, он ощутил уже давно.

Еще не было Гордона с поисками Шахина и Ивара, еще был жив Рауле, а в душе уже появилось чувство… нет, не обреченности, но той самой потери, которая позже заставила его разрываться между влечением к этой женщине и ненавистью к ней же. Потери чего-то настолько важного, что все остальное просто не имело смысла.

Он даже знал, что именно вычеркнет из собственной жизни — разговор с отцом, во время которого тот предупредил о договоренностях с императором стархов, сомнений не оставил. Не будет больше Таши, не будет экипажа, успевшего стать больше, чем семьей, не будет авантюр, не будет мира, в котором он жил столько стандартов.

И только надежда продолжала шептать, что все еще возможно изменить, исправить, переиграть…

Не получилось… Для Наташи он теперь был предателем. Изгоем…

Они оба были правы, хотелось бы понять, в чем…

— Настолько уверены в своей неуязвимости? — скорее любопытствуя, чем негодуя, поинтересовалась Харитэ.

Прежде чем ответить, Дарил оглянулся на двух тарсов, застывших за его спиной. Когда именно они появились, он не заметил, ощутил присутствие только теперь.