Но если сейчас не время, то наступит ли оно когда-нибудь….

— Я извинюсь перед ней за наши действия….

— А если, — вскинулся опять Фархад, — что-нибудь нестандартное?!

Ответный взгляд Хандорса был холодным, мертвым….

Любого другого могло испугать, но только не Фархада. Не тогда, когда он лихорадочно искал выход из ловушки, в которую их загнал человеческий полковник.

Нет, они могли пойти самым простым путем — оставить все, как есть, переложив вполне вероятную гибель Кэтрин на совесть самого Шторма, но… легко решать судьбы тех, кто останется в памяти лишь именами или цифрами, а вот если так….

Фархад хорошо понимал Хандорса — видел, как она готова была рискнуть собой, но спасти пусть и бывшего, но возлюбленного. Не по долгу — иначе просто не могла.

— Отсрочка, не более, — качнул головой император. О чем именно нестандартном подумал брат, он догадывался. У самого мелькала такая мысль… еще тогда.

— Шанс, — поправил его Фархад, едва ли не впервые за последние дни улыбнувшись.

— Не любишь проигрывать, — оценил уточнение Хандорс.

— Не люблю, — согласился глава службы безопасности. — А еще не хочу, — продолжил он жестко, глядя прямо в пустые глаза брата, — чтобы его ночи рядом с ней были спокойными.

Хандорс лишь качнул головой:

— Ритуал крови не сделает ее демоницей.

— Она спасла тебе жизнь. Ритуал крови — награда спасителю. Даже если об этом не оповещать широко, она все равно будет обязана посещать те мероприятия, что прописаны регламентом. Правительство Союза не посмеет пойти против наших традиций. А при случае ты вполне можешь заявить на нее свои права. Ты принял ее в свой род….

Хандорс сощурился, глядя на Фархада, но… не видя его. Перед глазами была та, о которой они говорили. Не забытая….

— Ее боты могут не принять мою кровь, — все так же, отстраненно, произнес император. Предложение брата было настолько притягательным, что здравый смысл, утверждающий, что он сделает только хуже, окончательно оттолкнув от себя Кэтрин, практически заткнулся. Не ему спорить с тем, что дарило надежду когда-нибудь все исправить.

— Ее боты уже приняли твою ДНК, — довольно улыбнувшись, возразил ему Фархад. — А еще… ты любил ее под сводами храма Сайлиш. Значительно усиленное ментальное излучение…. Каждая ваша новая встреча будет все сильнее привязывать ее к тебе. Это не просто шанс, это….

Фархад замолчал сам, глядя, как закаменело лицо брата. Принятое решение….

— Нет! — буквально выдохнул Хандорс.

Надежда — надеждой, но… одну подлость он уже совершил, хоть и не желал того. Второй допустить не мог… слишком любил для этого.

Хандорс появился спустя три дня. Кэтрин уже не просто вставала с постели — выходила на прогулку. Слабость еще присутствовала, но уже не та, что сопровождалась мыслью о близком конце.

Что именно крылось за этими изменениями в ее самочувствии, было понятно — стороны договорились. Вопрос оставался — до чего?

Постучал — дверь открывалась только с той стороны, дождался ее разрешения войти. Остановился на пороге, не позволив себе сделать ни одного лишнего шага.

— Госпожа Кэтрин, — спокойствие и в голосе, и во взгляде, направленном на нее, — я приношу свои извинения за все, что произошло с вами по моей вине.

Как просто и… сложно.

И куда только делось то: «Ненавижу!», что рвалось из самого сердца?!

Вот он… стоит напротив. Открытый, насколько это может соответствовать его положению, готовый принять все, что она произнесет…. В порыве вспыхнувшей в душе ярости? В осознании, что его боль, которую она чувствует, как свою, останется с ними навсегда? В понимании, что она так и не сумела выбрать из двоих одного?

— Мне очень жаль, господин император, что наша вторая встреча произошла при столь… удручающих обстоятельствах, — сглотнув вставший в горле ком, прошептала она. Откашлялась… не стоило делать для него ситуацию тяжелее, чем та уже была. — Надеюсь, что в вашей памяти останется только… хорошее.

— Это была моя реплика, — чуть заметно улыбнулся он. — Про только хорошее… в памяти.

— Значит, — неожиданно легко вздохнув, отозвалась Кэтрин, — я прочитала ваши мысли.

— Значит, — кивнул он. Окинул комнату быстрым взглядом. — Нэшэвиш доставит вас в порт. Документы на другое имя, но….

— Почему все так?! — выдохнула она, воспользовавшись короткой паузой.

Трудно быть офицером контрразведки, когда сердце не торопится определиться. То любит, то не любит, то опять… любит.

Сентиментальная дурь…. Что-то в ней было, раз Кэтрина была все еще жива!

— Потому что так, — дернул он плечом. На мгновенье опустил глаза… не меняя решение, давая себе и ей выбор: — Есть древний ритуал….

Рядом с Фархадом он был более категоричен….

Первым ее порывом было резко бросить: «Нет!», но… мелькнувшая мысль не ставила точки, заменив ее многоточием.

Шторм был умницей… самовлюбленной умницей, игравшей всеми, кто попадал в его загребущие лапки. Ею — тоже… до этого мгновения.

— Очень древний? — догадываясь, что вспыхнувший в ее глазах азарт демон точно не пропустит, уточнила она.

Не пропустил….

Втянув воздух так, что дернулись ноздри, ответил понимающей улыбкой.

Игра! Новая игра с новыми правилами….

— Очень….

Спустя восемь часов от орбитального комплекса Ярлтона отошел старховский лайнер, следующий в один из главных портов Окраин. Среди запоздавших пассажиров был довольно молодой демон в сопровождении рабыни под хинаром, занявший один из самых дорогих люксов. Третий сын Тшора Кураи — Олиш, дарк главы службы безопасности сектора ХоШорХош и Кэтрин Горевски, ставшая до Гордона его безымянной спутницей.

И Хандорс и Фарид, так же как и император Индарс, взявший на себя заботу о дочери известной примы, являющейся одновременно оперативником полковника контрразведки Шторма, были уверены, что этот путь эвакуации наиболее безопасен.

Они ошиблись…. Спустя четверо суток в порт Гордона лайнер так и не прибыл

Более двадцати лет тому назад.

Последнего шага, отделявшего его от влажной линии песка, Ирдис не сделал, остановился, глядя на замершую по щиколотку в воде Богиню.

Заходящее Лаймэ играла бликами на волнах, выстилая мерцающую дорожку, уводя ее в темнеющую синеву. Ветер подхватывал длинные седые волосы женщины, бросая их в воздух. Раздувал платье, мокрым подолом прилипавшее к ногам…

Пахло прелыми водорослями и… плесенью.

И… древностью! Немыслимой! Невозможной!

Надежно скрытый от чужих глаз Храм все равно давал знать о своем существовании.

— В ее мире ничего не меняется. Она все так же стоит и смотрит в никуда. — Ирдис усмехнулся… с горечью, затем продолжил, словно удивляясь: — Тысячи лет…

— Иллюзия, — равнодушно произнес за его спиной еще один гость пустынного морского берега. — Что достойно восхищения, так это сила дара, которой обладали твои предки.

— Достойны восхищения? — с вопросительными интонациями повторил Ирдис Исхантель. — Цену за свое могущество они заплатили сполна.

— Это был их выбор и его путь они прошли до конца, — не то согласился, не то просто отметил второй. — А мы? — Он замолчал, но пауза была короткой: — Ты никогда не сомневался в правильности того, что нам предстоит сделать?

— Думаешь — нет? — с оттенком грусти поинтересовался Ирдис. Обернулся, посмотрел на своего собеседника. Друга. Единственного друга, с которым он мог быть честен. До последнего слова. До последней мысли. — Сомневался и сомневаюсь. Уперто продолжаю идти вперед, точно зная, что иной дороги ни у меня, ни у Самаринии нет, но… — Он стиснул зубы, зажмурился. Кулаки непроизвольно сжались, выдавая бурю, что бушевала в его душе.

Сильный порыв холодного ветра бросил им в лицо каплями воды, серые угрюмые тучи тяжело нависли над ставшей в одно мгновение мрачной бесконечностью моря.