Дарош молчал.

— Пометок о ранениях в деле нет, выплат на содержание детей — тоже. — Хотела высказаться по поводу возраста и упущенных возможностей, но вспомнила, как он говорил о маленьком Сашке, которого передавал в чужую семью и не стала. Есть вещи, шутить с которыми не стоило. — Неужели на чем-то поймали? — сурово свела я брови. — И с такой биографией к нам?!

Тот уже едва не смеялся.

— Значит — не поймали, — тяжело вздохнула я, вновь посмотрев на панель. Да что же это такое?!

— Все значительно проще, — подмигнул он мне. А в голосе урчало… довольно. — Я — контрактник. Контракт закончился, продлять отказался — навоевался досыта. А когда окунулся в гражданскую жизнь, оказалось, что мне в ней и места-то нет.

— И тут снова появился ныне генерал Орлов, который пристроил в дальние перевозки… — протянула я, проводя очередную аналогию. Ровера тоже… пристроили. В Службу Маршалов. Правда, случилось это значительно позже, но уже по накатанной.

— Пришлось подучиться, — словно и не заметив моей задумчивости, подтвердил Дарош. — Во время конфликта вновь едва не попал под мобилизацию, но очередь не дошла, разобрались раньше, чем я понадобился.

— И женат не был?

— Был, — хохотнул он, — дважды. Один раз — до, второй — после.

— Чистое имя, — кивнула я. — С вами, наемниками, одни проблемы!

— Правила игры, — пожал он плечами. — А с Геннори ты угадала, — снизошел он до очередной откровенности, — его ко мне Орлов отправил, когда тот начал свою сеть выстраивать. Я тогда уже играющим тренером был, слегка подустал от пустых проблем, с которыми сталкивался во время рейсов. И ведь понятно, что этим тоже надо кому-то заниматься, да и получалось, но…

— Героическая романтика сдохла, но не окончательно, — вынесла я свой вердикт. Судя по выражению лица, попала в точку.

— Живучая, — дернул он головой, криво усмехнувшись. — Так что тебя зацепило в этом генерале? — перевел он тему разговора. Мол, на сегодня откровенности хватит.

В чем-то был прав, в чем-то… ошибался. Весь предыдущий разговор был ради одного вопроса, который я и собиралась задать:

— Что о тебе известно Матюшину? — Я не напряглась ни на мгновение, продолжала сидеть все так же расслабленно.

Дарош — тоже, хоть и не упустил сути вопроса.

— Ничего, что соответствовало бы действительности. — Потом чуть склонил голову: — Это было настолько очевидно?

Хотела я повторить слова, которые говорила Ханазу: «Ты сказал больше, чем стоило», но не стала, и сам сообразит.

Я умела догонять, стрелять, выжидать, но… прежде чем все это делать, я предпочитала думать, связывать воедино незаметные другим нестыковки, искать причины за теми или иными поступками тех, с кем меня сводила жизнь.

Когда по пути на Таркан мы загоняли штабного в ловушку, Ромшез был против экстремальных мер, предлагая остановиться лишь на обвинении в использовании афродизиака с лицом, не достигшим возраста, разрешенного для этой группы препаратов. А вот Дарош сразу согласился со мной, что стоит добавить к этому и потенциальные проблемы по законам стархов.

Матюшин «держал» его серьезным компроматом, потому и предпочитал летать именно теми рейсами, на которых безопасностью заведовал Звачек.

Еще одна игра… Романтики, мать их…

Сейчас это уже не имело никакого значения. Даже для доверия.

— Сын генерала Аберина — Ликас Аберин, ведущий инженер «Навигато». — Я развернула внешку, сдвинула в сторону Дароша. Тот подошел ближе, прошелся взглядом по сделанным мною пометкам.

— А «Навигато»?

— Системы наведения для орбитальных баз…

Звачек качнул головой, губы тронула насмешливая улыбка. Еще один… любитель стимулировать умственную деятельность.

— Подозрительно, но не более.

— Согласна, — кивнула я. — Даже с учетом того, что с некоторыми из командиров, имеющих право на согласование, он поддерживает дружеские отношения.

— И опять, только косвенно…

— А одним из поставщиков комплектующих для «Навигато» является «Эль Си Эс», которая, опять же, косвенно, — я подчеркнула интонациями последнюю фразу, — оказалась замешана в истории с «Ханри Сэвайвил».

— И это тоже не все… — уже другим тоном не столько спросил, сколько добавил Дарош.

— Не все, — «достала» я еще одну внешку и толкнула в его сторону. — Валенси постаралась, откопала. Еще даже Роверу не скидывала.

Спустя минуту, оторвавшись от экрана, Звачек уважительно протянул:

— Она — монстр, добраться до такого…

— Валенси Шуэр никогда не даст положительного освещения в прессе, если не уверена в своих словах. А должников у нее…

Дарош усмехнулся, на этот раз задорно:

— Слышал, ее как-то пытались заказать…

Еще одна фраза из разряда: «Ты сказал больше, чем стоило». О той истории знали не просто единицы — именно, что единицы.

— И все, кому предлагали заказ, дружно отказались, — по-новому взглянув на Дароша, жестко произнесла я.

В своих выводах не ошиблась — следующая реплика Звачека была больше, чем откровением:

— Я — тоже.

Вот и поговорили…

У Ровера на оперативке моргнуло красным, Ежов тут же оборвал фразу на полуслове, но Геннори, бросив быстрый взгляд на обновившуюся сводку, качнул головой.

Сведения, с которыми Орлов появился на Земле, в большей своей части выходили за рамки компетенции Штаба Объединенного Флота Галактического Союза. Приоритеты — приоритетами (военная безопасность уже давно являлась залогом выживания), но стратегия взаимоотношений с другими секторами определялась на других уровнях.

А уж когда речь шла о бывших врагах…

— …короче, мы тогда доигрались, — продолжил Ежов, искоса посмотрев на Шторма. Четыре внешки, висевшие вокруг того, работали в режиме командного интерфейса — информация доступна только через его код допуска. Сам полковник сидел, откинувшись на спинку эргономичного кресла, глаза открывал изредка и как-то лениво. — С Шаенталем всегда было сложно, а после того, как он отправил к триединой старшего Исхантеля, словно избавился от последнего сдерживающего фактора. И ведь не фанатик, чтобы за своих богинь, да с очищающим огнем, но…

— Безнаказанность, — буркнул, шевельнувшись Шторм. — А еще конкуренты подросли и осознали свою силу. Тут не до скромности.

— Умный, да? — поддел Ежов с самаринянским акцентом.

— Был бы умный, — не поддержал шутки полковник, — не сидел бы сейчас с вами и не ждал, чем все это закончится.

— Да не дергайся ты, — выдохнул Ежов, — ничего с твоим Орловым там не сделают. Ты еще…

— Знаю, — оборвал его Шторм. Двинул рукой — внешки ушли в сторону, открывая оперативку. Та сияла зеленью, лишь кое-где семафорила оранжевым. Практически идиллия, но вот это-то и напрягало… Затишье… — Но предпочел бы находить там, а не здесь. А ты чего молчишь? — хмуро поинтересовался он у Ровера. — Он что, — кивнул на адмирала, — зря такой канал держит?

— Все-то ты замечаешь, — усмехнулся Лазовски. Сообщение пришло на комм, активировал его Геннори через нейро-датчик, да и глаза у Шторма в тот момент были закрыты, но… это уже больше, чем чутье.

— А с вами по-другому нельзя! — неожиданно зло произнес полковник, поднимаясь с кресла. Находился он не в своем кабинете — в закрытом модуле спецсвязи. — Связалось?

— Связалось, — кивнул Ровер. — И зря ты язвишь, минут через десять будет сводка.

— А мне похрену, что будет через десять! — процедил сквозь зубы Шторм. Заносило его, штормило после разговора с Индарсом. Вроде уже трое суток, как прошло, да и возможность хоть для минимального, но отдыха появилась, однако в душе спокойствия не было… Впрочем, сдерживаться он даже не пытался… Ради разнообразия. — Что там?

Прежде чем ответить, Лазовски поднял внешку, прошелся взглядом… по диагонали. Ежов практически незаметно улыбнулся — точно дети, но тут же поймал себя на том, что дыхание сбилось. Едва-едва, но ведь важен сам факт.