Не предводительница — мать. Мать для каждого, кто сумеет войти в ее, не поддающееся логике и расчету окружение.

— Мне иногда кажется, что мы к людям ближе, чем хотелось бы думать, — Лаэрье отошел к ближайшему креслу. Присел.

— Она откажется. — Аршан услышал Кримса, но предпочел оставить фразу за гранью разговора.

Ни время. Ни место. Ни обстоятельства.

Откажется не потому, что не поднимет эту ношу, потому что предпочтет остаться человеком.

— Уверен? — Лаэрье задал вопрос не для себя — для него.

Отвечать Аршан не стал. Пауза, во время которой еще раз перебрал сложившиеся в четкую картину размышления, ничего не изменила. Он не был провидцем, но будущим иногда «пробивало». Своим — редко, чаще чужим.

В тот раз все смешалось. Она. Он. Дорога, в которую он провожал, а она — уходила, чтобы уже никогда не вернуться.

— Ближе к людям… — повторил он, ловя себя на той уверенности… убежденности, с которой бьется сердце.

Решение посетить базу было спонтанным, словно он, как и она, вдруг провалился в эту потребность «быть в нужное время в нужном месте». Провалился и принял…

Способность оперировать макроструктурами, втиснутая в рамки человеческой нестабильности…

Эту фразу придумал не он — услышал в качестве характеристики, данной одним из экспертов комиссии по внешним контактам генералу Орлову, когда они только начинали совместное существование, но вот вспомнилось уже как иллюстрация того, что происходило с ним. Все то җе самое, но в обратном порядке…

Способность переступать и идти…

Непросчитываемый риск, готовый обратиться в победу…

Вкус шарэ все ещё был на его губах. Кожа хранила тепло ее рук. А в памяти метрономом бились предназначенные ей слова: «Капитан сделает все, чтобы спасти свой корабль».

Его кораблем был весь кангорат… Его главной заботой были женщины, чьи судьбы могли прерваться, как только домоны войдут в сектор.

Их судьбы…

Ее судьба! Жизнь нерожденной дочери тоже была в его руках. Как и миллиардов других.

— Аршан… — выбил его из потерявших структуру мыслей голос Кримса.

Или просто поставил точку, сумев заклеймить ту, что обязана была стать главной?

Лидер-капитан группы «Ворош» оказалась права. И в том, что касалось времени. И в том, что имело отношение қ риску.

До итоговых результатов тестирования Альдоров семьдесят два часа. Затем суточный цикл обработки для каҗдой из планет, попадавших под действие излучателей выведенных в активную фазу баз артосов. Затем ещё один и еще…

По данным Коалиционного Штаба вторжение домонов в кангорат должно было начаться не позҗе, чем через две декады…

— Передать на базу Каринд: операцию «Освобождение» визирую. Отсчет — двенадцать часов.

— Мы не готовы… — попытался возразить Лаэрье, но ещё прежде, чем Аршан повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, кивнул, тут же выводя на командный: «Приказ кангора. Базе „Каринд“ начать операцию „Освобождение“. Отсчет — двенадцать часов…»

Закончив, посмотрел на Аршана и… неожиданно для обоих, улыбнулся.

Не легко… нет, для легкости не было повода, с надеждой, что именно эти мгновения помогут ему когда-нибудь простить самого себя.

За сына, которого даже не попытался сберечь…

Ненавижу…

Двенадцать капитанов, тринадцать первых помощников, включая Сумарокова, столько же старших медиков и Слайдер, продолжавший, вопреки моему желанию, заменять Торрека. И все смотрели на меня в ожидании чуда…

В этом они были близки к истине. Если очередной карт-бланш с жестким ошейником на шее можно назвать чудом, то я готова была им его предоставить.

— У нас — приказ, — подняла я глаза, сбросив картинку с визора командного на объемку тактического стола. — Выходим полным составом, двойками. «Нарото» на поддержке и коордиации. Вылет через четырнадцать часов. Медикам экипажей обеспечить непрерывный восьмичасовой сон.

— Принято, — за всех ответил Стас. Идеально развернувшись — хоть кто-то понимал, что не стоит злить меня сильнее, чем это уже было, тут же направился к выходу.

Остальные из его братии потянулись следом, готовить свои гремучие смеси. Приказ: восемь часов сна, говорил сам за себя. То, что нам предстояло, выглядело серьезно.

— Задача — свободный поиск, — продолжила я, как только за медициной закрылась дверь. — Сектора ответственности за час до готовности. Первыми идут: «Дальнир», «Тсерра», «Эссанди», «Рэст два нуля три»… — Я посмотрела на Ван Хилда, недовольно качнула головой.

Сколько раз просила внести в реестр новое название корабля, но тот уперся: «Рокси» и никак иначе. А то, что новенькому «Стрэку» отзываться на птичку вроде как не солидно, его мало интересовало.

Бывший вольный на мою молчаливую угрозу никак не отреагировал. Невозмутим. Собран. Подтянут…

Ненавижу!

К капитану это не имело никакого отношеңия. Скорее к скайлам и самой ситуации. В том, что все происходящее являлось частью большой игры, я больше не сомневалась. Еще бы сообразить — чьей? И с какой ее стороны расположился Аршан, четко давший понять, что на мое внимание он если и претендует, то лишь как кангор, для которого поддержка вдовы Искандера имела принципиальное значение?

— «Рокси», — продолжила я, смирившись с неизбежным. «Птичка», так «Птичка». — «Райбери-2» и «Барси». Двойки в порядке перечисления лидеров: «Айлари», «Истори», «Паджер», «Иллюзор», «Эксани» и «Майори».

Затянувшая оперативный тишина была полна напряжения. Как отсчет, когда каждая следующая отсечка становится гранью неизбежного.

— Капитан, это то, о чем я подумал? — первым не выдержал Ровенский. Капитан «Айлари», моей будущей двойки.

Сейчас бы вспылить… взгляд у Лёни был темным, безумно-шальным, но я лишь кивнула. Свободный поиск в подобных обстоятельствах мог означать только одно: ситуация приближалась к той черте, когда уже практически критично.

Я это знала. Они это знали…

— Технические коды доступа передать на обслуживание…

— Капитан! — дернулся Дарил, выражая общее мнение. Спецов базы без особой нужды они к кораблям не подпускали…

— Лидер-капитан! — жестко поправила я, давая понять, что некоторые приказы не обсуждаются.

Еще пару часов назад и сама не поверила, что способна произнести подобное, теперь… Гарантии, данные мне экаром Кордишем в присутствии Аршана, исключали даже намеки на возможные проблемы.

— Принято! — глухо выдал демон. Отвернулся, демонстративно не глядя в мою сторону.

Мальчишка!

Мальчишкой Дарил не был. Да и шалопаем, каким частенько казался, тоже. То, что он сейчас вытворял, называлось перетягиванием проблемы на себя. Слишком хорошо меня знал, догадываясь, что вот эта… отстраненная холодность скрывала под собой совершенно иные чувства.

В чем-то был прав… Аршану удалось всколыхнуть прошлое, о котором я предпочла бы забыть.

Общность. Похожесть. Связавшее нас единство, прорвавшееся когда-то в ритме танца воинов на балу в честь нашей делегации.

Мы… Они… Жизнь не делила на тех и других, оставляя за каждым право на дальнейшее существование.

— Вот что, парни, — вздохнула я, возвращая себя в реальность. — То, что я сейчас скажу…

Они стояли вокруг тактического стола. Не плечом к плечу — пространство позволяло определенную свободу, но воспринимались монолитом. Достаточно сделать шаг, спресовавшись, чтобы уже не разорвать, не разбить. Не каждый сам по себе — вместе!

Пауза была короткой, но и ее оказалось достаточно, чтобы исчезли маски, оставив их такими, какими они были. Капитаны, способные на невозможное…

— Кангор Аршан отдал приказ на эвакуацию, — продолжила я, вроде и не заметив, как они подобрались, реагируя не на голос или слова, на то, что стояло за ними. Жизни! Судьбы! — У нас четверо суток на разработку маршрутов. Затем утверждение и…

Заканчивать нужды не было. Что следовало за выставленным мною в конце фразы многоточием, им было хорошо известно. Переливающиеся через край боль, страх, отчаяние, понимание, что уже ничего не изменить, похожее на отупение спокойствие, способное в любой момент стать взрывом…