— Считал, — равнодушно отозвался глава Храма Предназначения. — Мысли есть, что дальше?

Джориш медленно выдохнул, подошел к столу, склонил голову к плечу, словно пытаясь увидеть на развертке то, что не замечал раньше:

— Давай примем как данность, что он — сильнее меня. Вполне мог бросить вызов, но не стал. Знал про Ордана Ханиля? — скривился. — Догадаться несложно, если есть предпосылки для этого, а у него были.

— Как и у тебя, — из-за спины произнес Риман. Сделал еще шаг, встал рядом.

— Как у и меня, — совершенно спокойно повторил Джориш. — Но у меня на случай поражения были другие планы.

— Ударная армада, — понимающе заметил Риман, переглянувшись с Ракселем. — То есть, без оценки новой ситуации он действовать не собирался.

— Нет, — качнул головой Джориш, выпрямляясь. — С учетом вот этого, — он кивнул на висевшую над столом картинку, — можно делать вывод, что стандартный путь оказался не для него.

— Искать надо от Шаенталя? — нахмурился Риман.

Думал об этом, но… времени и ресурсов на все не хватало. Много сил было брошено на отработку «во вне», по информации других секторов, для своего все, что оставалось.

— Предпоследний раз Матео видели, когда он покидал кабинет кайри эклиса. Последний — контроль на выходе из резиденции. В лискарат он уже не прибыл.

— Я не успеваю за твоими намеками, — нахмурился Риман, перевел взгляд на Ракселя, словно прося у того помощи.

— Система не взяла опознаватель, — опустился в кресло Самир, «поднимая» над столом еще одну внешку. — Вариантов два: либо у него был доступ к соответствующим службам, либо…

— Либо, что более вероятно, Матео больше не существует…

— И существовал ли он… — сквозь зубы процедил Риман. — И ты ничего… — прохрипел, разворачиваясь к Джоришу.

— Он — ничего, — вместо Джориша ответил Раксель. — Минимальные изменения на длительном промежутке времени. При этом уровне защиты не отследить.

— Да понимаю я! — зло вскинулся Риман. — Но ведь…

— Подожди… — перебил его Джориш. Отошел от стола, отстегнул от пояса планшет, вывел внешку. — Повтори еще раз, — потребовал у появившегося на экране жреца.

Остальных присутствующих в кабинете тот не видел.

— Глубокое сканирование тех двоих, кого взломал Валанд, дало результат. Визуальное изображение смутное, а вот ментальный блок более четкий. Работаем над созданием идентификационной карточки.

— Сколько по времени?

Его собеседник на мгновение задумался:

— Черновой вариант…

— Сколько? — жестче повторил Джориш.

— Два часа на черновой, — четко ответил тот, — еще столько же на доводку.

Лиската Храма Судьбы кивнул, тут же сбросив внешку:

— С медиками работал сам Матео. И в рамках своей основной личности, — вернулся он к столу. Посмотрел на Ракселя: — У тебя код чрезвычайной ситуации. Сделай запрос в генетическую комиссию.

— Что тебя интересует? — уточнил он.

— Матео — садист. Наш дар не предусматривает подобных отклонений.

— Но ведь Шаенталь…

— А вот это вопрос уже к тебе, — Джориш повернулся к Риману. — Ничего не хочешь сказать?

— Риман? — поднялся Раксель. Обошел стол, встал рядом с Джоришем.

Тот молчал… Смотрел на них, словно в пустоту и… молчал…

— Значит, я прав, — сорвал тишину Джориш. Отошел к окну… не сдержавшись, двинул кулаком по стене рядом с ним.

— Да, — только теперь отозвался Риман, — это тщательно скрывалось, но…

— У Шаенталя ваша генетическая карта! — протяжно вздохнул Раксель. — Родичи! Отсюда и тройственность дара. Отсюда и сила, которой он обладал, и стремление избавиться от всех Исхантелей. — Не возвращаясь, потянулся за планшетом, вбил запрос, выставив тот самый код… по чрезвычайному, фактически его и объявив. Получив уведомление, посмотрел на Римана, который так и не сдвинулся с места: — Десять минут.

— Ищи акрекаторов, участвовавших в оргиях Шаенталя, — развернулся к ним Джориш. — Матео избегал отца, но когда корежит дар…

— Он прав, — нехотя согласился Риман. — Рано или поздно, но он должен был сорваться. Раз об этом не стало широко известно…

— Значит, его хорошо прикрывали, — закончил Джориш. — Если бы я раньше сообразил, в чем дело…

— И что бы сделал? — с напряжением уточнил Риман. Когда Раксель положил руку на плечо, дернулся, сбрасывая.

— Заставил бросить вызов и убил! — твердо ответил тот. Потом как-то стушевался… взгляд метнулся, словно ища, за что зацепиться, вновь вернулся к Риману. — Если он ощутил связь с Триединой…

— Помогите нам Богини, — чуть слышно прошептал старший Исхантель, без труда догадываясь, о чем тот сказал. Уж если Ильдар с его самоконтролем с трудом держался…

Про брата он вспомнил невовремя… Мысль закончить не успел… три комма «очнулись» одновременно. На всех трех было одно и то же сообщение…

Эклис Ильдар покинул парк… И, как приговор… срыв…

Где-то плакал ребенок. Обиженно всхлипывал, шмыгал носом, что-то несвязно бормотал, затихал на мгновение, чтобы вновь зайтись в громком рыдании.

Риман понимал, что это всего лишь иллюзия, но отстраниться не мог. Как и от истеричного хохота, нет-нет, да раздававшегося на теперь уже пустой площади.

Почти пустой.

Это был далеко не первый город, через который проходил Ильдар, и в каждом повторялось одно и то же.

Эклис просто появлялся на телепортационной платформе и шел… Не замечая никого вокруг, не реагируя на злобные взгляды, не видя, как ярость и недоумение на лицах сменяются ужасом, когда небо над ними вдруг начинала затягивать черная пелена. Плотная, похожая скорее на прижимающийся к земле туман, чем на грозовые облака, она быстро нагоняла идущего Ильдара, вычерчивая границу тени точно за его спиной.

И вот тогда они понимали… осознавали, с какой силой столкнулись и что будет с ними, если его гнев и боль вырвутся наружу. И отводили взгляды… опускали головы… становились на колени…

Или просто уходили… молча.

А он продолжал идти. Только он и… Дамир, который тенью следовал за своим подопечным.

— Как он? — остановился рядом с Риманом Валанд.

Лиската, прежде чем ответить, посмотрел наверх. Чуть перевалило за полдень, но небо было черным, не позволяя лучам Лаймэ пробиться к земле.

— Судя по тому, что я все еще отличаю реальность от иллюзии, держится, — довольно ровно ответил Риман, вновь переведя взгляд на Ильдара.

До эклиса метров двести, но одинокая фигура, застывшая на грани света и тьмы была четко различима.

— И что дальше? — Валанд тоже поднял голову, но, вздохнув, поспешил опустить.

То, что раскинулось над ними, было бездушным, безжизненным, чуждым…

Когда в душе такая боль, милосерднее добить.

— Дальше? — переспросил Риман. Повернулся к Марку, пожал плечами: — Не знаю. Все зависит от того, насколько его хватит.

— Это ведь Згаш? — спокойно, словно ничего не происходило, уточнил Валанд.

— А до этого был Таймэй. А до этого — Сириш. И еще восемь городов из списка.

— Хочешь сказать, что он делает за нас нашу работу? — ухмыльнулся Марк, но Риман не обманулся. На бывшего офицера О-два увиденное произвело не меньшее впечатлением, чем на разбежавшихся жителей.

— Если посмотреть с этой точки зрения, то — да, — кивнул старший Исхантель. — Если с той, что сорваться окончательно он может с любой момент, то…

— Я правильно понимаю, что одаренным к нему сейчас лучше не приближаться? — выступил из-за спин жрецов Свонг.

Их разговор он прекрасно слышал.

— Абсолютно, — равнодушно, насколько это было возможно, отозвался старший Исхантель. — Он на грани, но еще осознает себя, потому и сбрасывает напряжение.

— Неплохая разрядка, — с сарказмом хмыкнул Валанд. — Эта дрянь расползается. Закрыто более семидесяти процентов поверхности планеты.

— Оно не взаимодействует с живыми, — намекая, что могло быть и значительно хуже, пояснил Раксель. — Есть четкая грань между реальностью и иллюзией.