Закончить я ему не дала:

— Молчать! — Никакой самодеятельности, все в рамках заранее обговоренных реплик, но получилось вполне естественно. — Похоже, я давно не устраивала тренировок…

Тишина с той стороны звучала с раскаянием.

— Капитан… — Это опять был мой хакер-навигатор. И ни намека на сожаление или терзавшие его муки совести… Впрочем, иначе и быть не могло. Мои мальчики хорошо знали свои роли и никогда не переигрывали.

— Отбой! Вернусь — обсудим.

Отключилась я первой. Окинула задумчивым взглядом тарса, который выглядел слишком беззаботным, чтобы в это поверить. Опустила руку, на которой был закреплен импульсник.

— Если не считать нюансов, то так и было задумано?

— Если мы сейчас же не побежим, вымокнем, — уклонился он от ответа. Но разве он нужен, если все звенья цепочки идеально подходят друг к другу?

Мы бы в любом случае попали на Эринию, мы бы обязательно увидели следы многочисленных посадок тяжелых кораблей, изуродовавшие поверхность планеты. Мы бы соотнесли картинку перед глазами и те факты, которые нам аккуратно подкидывали и сделали те самые выводы, которые сейчас заставляли меня предаваться безделью, вместо того, чтобы искать Тараса и… ждать.

Именно здесь и именно сейчас решалось будущее галактики Белая. Прилет ардона Харитэ оказался лишь еще одним доказательством моей правоты. Еще одним, но далеко не единственным.

Эти мысли не помешали мне согласиться с Шураи. Теперь уже даже я чувствовала приближение непогоды. В груди что-то скручивалось в тугой жгут, в душе рождалась бесшабашность, которая напоминала мне бесчинство стихии. Этот слабый, едва ощутимый ветерок собирался стать бурей…

А кем же собиралась стать я?!

Добраться до укрытия мы успели. Я влетела в открытую Шураи грубо сколоченную дверь, буквально подталкиваемая порывом ветра. А спустя несколько секунд с неба хлынуло.

— Давай наверх, там теплее. Да и печь есть, с живым огнем будет веселее.

Вместо того чтобы последовать совету, огляделась. Темно не было, пол в каменной башне, выложенный плитами, засветился сразу, как только тарс оказался внутри.

Зацепиться взгляду оказалось практически не за что — помещение оказалось пустым. Только справа от меня на фоне светлых квадратов выделялся один темный с хорошо знакомым управляющим контуром — телепортатор, да слева, в стене, мерцал прямоугольник прохода, если я не ошибалась, прикрытый защитным полем.

— А энергия откуда?

Шураи оглянулся — он был уже ближе к лестнице, чем ко мне, вслед за мной перевел взгляд с установки перемещения на модуль генератора.

— Старые технологии, — бросил небрежно он, но в глазах что-то такое мелькнуло… Горечь — не горечь, но тяжесть присутствовала.

Этот мир был его и… этот мир — умирал.

Могли ли мы им помочь? И имели ли на это право?

— Твои сестры у Харитэ? — Сочувствовать ему я себе не позволила. Он — не нуждался, а я… уважала силу духа в других.

— Только младшая, — заметно расслабился Шураи. Даже улыбнулся. — Тоже у зорхов. Непоседа, приходится приглядывать. — В его голосе слышалась теплота.

Наверное, это здорово, иметь старшего брата… Эта мысль тут же напомнила мне о Тарасе и Дариле. Наверное, здорово, но это смотря с какой стороны смотреть. Шураи моего «открытия» будто и не заметил, продолжал говорить, с легкой улыбкой на губах.

— А старшие — здесь. Пока тепло — живут в башне, занимаются заготовками. Обе травницы. А как холодает, перебираются ближе к морю.

— И ты их не забрал? — Я не удивлялась, просто спрашивала. Чтобы до конца понять, какой он настоящий? Могу ли я ему доверять так, как доверяла Тарасу и… когда-то, Дарилу?

Тот, очень по-моему, пожал плечами.

— Харитэ бы не отказала, но я не просил. У каждого из нас свое место, их — тут.

— Предназначение?

Шураи усмехнулся, подошел ко мне, легко подхватив на руки — я даже не сопротивлялась, направился к лестнице.

Ответил он, уже поднявшись на второй уровень.

Поставил меня у самого входа, сам пошел к выложенному в центре помещения каменному кругу. Что он делал, я не видела, но сложенные на нем поленья полыхнули легко и дружно.

— Мы не разделяем судьбу, предназначение и выбор. Для нас все — суть течения жизни. Просто жизни…

— Просто жизни… — повторила я за ним, чувствуя, как поддаюсь обаянию их смысла, но не заблуждаясь: он сказал то, что я должна была услышать. — И поэтому, когда мы оказались на борту крейсера самаринян, их жрец смотрел на тебя со священным ужасом…

— Говорить, что это — случайность, не стоит? — усмехнулся тарс, поднимаясь с колен и разворачиваясь ко мне.

— И доказывать, что ты совершенно безобиден, тоже, — продолжила я, ловя себя на том, что сравниваю Шураи с Камилом.

Мысль оказалось болезненной, похожей на измену… Вот только избавиться от нее оказалось труднее, чем хотелось — они были слишком похожи. Не внешне, тем ощущением покоя, которое я испытывала, находясь рядом с одним, и… с другим.

Мне так не хватало Камила!

На этот раз мое смятение не ускользнуло от его внимания. Впрочем, я и не пыталась его скрыть. В его глазах мелькнула горечь понимания, тут же сменившаяся задорной хитринкой.

— Когда-то, в одном из храмов Самаринии была надпись: мы — вернемся. Наверное, она еще сохранилась…

Мне оставалось лишь усмехнуться. Чем сложнее загадка, тем проще ответ…

— И долго он будет идти? — Я подошла к узкому окну, с которого Шураи снял деревянную ставню. В единственной на этом уровне комнате было уже достаточно жарко, чтобы желать свежести.

— Может — сутки, может, — двое, — пожал плечами тарс, доставая из скрытого под напольной плитой хранилища две циновки и пледы. Словно ощутив мое недовольство, оглянулся. — Этот к ночи закончится. Как раз передохнем и можно возвращаться на корабль.

— Чувствую себя здесь странно, — вздохнула я, приняв к сведению его слова. Поморщилась, вновь развернувшись к глубокому проему. За пеленой дождя не было видно ничего — лишь сплошная серая стена перед глазами, но притягивало. — Спокойно и тревожно одновременно.

— Относительно спокойно здесь стало не так уж и давно, — откликнулся тарс, судя по звукам, раскладывая импровизированные постели. — Ардоны Сдильмы появлялись регулярно. Выходили на орбиту, сбрасывали дорги. Те ныряли в атмосферу, четко держа строй, иногда засыпали бомбами, чаще — отработанными топливными кассетами. А бывало, устраивали и стрельбы. На спор. У кого быстрее получится полностью уничтожить очередной поселок или город.

— Тебе сколько лет? — обернулась я к нему, с трудом сдерживая эмоции. Он говорил о домонах, а я… помнила о самаринянах.

Их тактика называлась точечными ударами. Ценой собственной жизни… Добраться, уничтожить и сдохнуть самому, забрав вместе с собой тысячи…

— Сорок восемь, — не задержался с ответом он, но на меня даже не посмотрел. Что-то прикинув, двинулся к консоли управления генератором защитного поля. — Я родился, когда налеты практически прекратились. На дальних подступах к Эринии постоянно дежурили дорги матери Харитэ. — Он сменил настройки, едва ощутимый гул стих, а я, наконец, до конца расслабилась. Максимальная защита, которая была выставлена до этого, оставляла ощущение опасности. — Мне лишь однажды пришлось самому прочувствовать тот ужас, когда небо темнеет не от пропитанных влагой туч, а от махины корабля, который несет на себе смерть. — Он вздохнул, окинул взглядом помещение, посмотрел на меня. — Иногда мне кажется, что избавиться от того страха я так и не смогу.

— Интересное признание, — вроде как усмехнулась я, догадываясь, что эти слова он произнес лишь ради меня.

— Ничуть, — подходя ко мне, улыбнулся Шаруи.

Вот ведь… Глядя на него сейчас, в ту сцену на крейсере самаринян не верилось.

А он, будто и, не заметив, как я судорожно вздохнула, прогоняя от себя видение прошлого, продолжил:

— Я тогда поклялся себе, что вырасту и сделаю все, чтобы ничего подобного не повторилось. Никогда. — Переключился он неожиданно, заставив посмотреть на него непонимающе. — Отдохни, пока есть время.