— Устал от меня? — фыркнула я, понимая, что выглядит, как мелкая месть.

— Хочешь поговорить?

Между нами было всего два шага.

Волнение, множество вопросов, которые я хотела, но не могла заставить себя задать самой себе. Противоречивые чувства, которые мне пока что удавалось гнать, зная, насколько я слаба со своими несбывшимися надеждами, горечью разрыва с Искандером, Индарсом, которого мне стало не хватать настолько, что я буквально задыхалась, только теперь осознав, насколько важной частью моей жизни он был. С Дарилом, которого я готова была придушить сама, но… только когда он снова будет рядом. С Тарасом, сволочной характер которого действовал на меня лучше любого тонизатора. С Дюшей, подсунутым мне отцом, но за которого тоже отвечала я.

Их было много — тех, кто был моей слабостью, но становился силой. Потому что то, что я не могла для себя, должна была сделать для них.

Все это сейчас спрессовалось в этих двух шагах, что разделяли меня и Шураи. Меня и… Искандера.

— А как ты попал к Харитэ? — спасая положение, поинтересовалась я, надеясь, что голос звучит твердо.

Тот не усмехнулся, хоть в глазах и мелькнуло что-то… такое.

— Отец служил у матери Харитэ, так что нынешнего ашкера я знаю с детства. Мне исполнилось шесть, когда меня забрали на ардон. Правда, на Эринии я проводил не менее четверти стандарта, чтобы полностью развить собственные способности.

— Вот мы и добрались до самого главного, — с легкой грустью улыбнулась я, сделав попытку увеличить расстояние между нами. Увы, Шураи такой возможности мне не дал.

Те же два шага, но теперь я стояла не у окна, а у каменной стены, прижимаясь к ней спиной.

— Я — не жрец, — качнул он головой, отказываясь замечать мое недовольство. — Но для самаринян мы, действительно, возродившийся ужас, живое свидетельство их предательства.

— Прошло десять тысяч лет… — выдохнула я, уже ничего не понимая. Да и… отказываясь понимать. Разве можно пытаться осознать то, о чем он говорил, когда совсем близко стучало его сердце? Мощно, четкое, оглушая…

— Но это мы — жили, а они — не смогли забыть о том, что совершили когда-то.

Он даже не шелохнулся, но я чувствовала — все! Он свой рубеж уже перешел.

— Шураи, нет!

— Что — нет?

И опять, ни малейшего движения. Только взгляд: глаза в глаза.

Не знаю, что было в моих, но его затягивала тьма.

— Я — жена адмирала!

Кого я убеждала?! Его? Себя?

Наши отношения с Искандером не просто влетели в тупик, они ворвались туда на разгоне маршевых, уничтожив и себя, и… нас с ним. Возвращаться к тому, что между нами было, я не хотела. Не рассудком, который все еще цеплялся за воспоминания, телом и душой, для которых он стал… чужим.

— Знаешь, почему Артур отказался от второй попытки?

Мне хотелось вызвериться — Шураи знал больше, чем стоило, но желание услышать ответ на этот вопрос оказалось сильнее.

— Почему? — не то прошептала, не то прошипела я.

Его рука коснулась лица, пальцы вытянули завиток пряди, отпустили. Улыбка была мимолетной, но такой щемящей…

— Потому что связь, которую устанавливают скайлы, можно только разрушить, но нельзя восстановить. Для этого нужно стать совершенно другим, изменить структуру собственного разума. — Он качнул головой… Сожалея. — С их инерцией для этого потребуются десятки лет.

— И Искандеру об этом известно… — сквозь зубы процедила я, заставляя себя не расхохотаться. От боли… Он знал, но пытался… Считая себя обязанным?! Мне? Отцу? Синтару?

А ведь я это чувствовала, видела, но… отказывалась верить самой себе. А он… он не мог не ощущать моих сомнений, но продолжал приходить…

— Отпусти его… — Губы Шураи осторожно тронули висок, скользнули вниз по щеке, заставив замереть в ожидании. В желанном ожидании. — Отпусти себя… Переступи. Не забывая, благодаря за все, что было, но продолжая идти вперед.

— С тобой? — Слова дались мне труднее, чем я бы хотела. Воздух был тяжелым и вязким, обжигающе горячим.

Дожидаться ответа я не стала — он был прав. Я слишком много думала о других, пытаясь соответствовать их представлению о себе. Быть лучшей… рядом с лучшими. Но…

Шаг навстречу я сделала сама, резким, ненасытным движением сбрасывая с него грубую рубаху. Послушно отдалась его рукам, которые прижали меня к его сильному телу, откинула голову, когда его губы, дразня, спустились ниже к шее…

— Наташа…

Мое имя звучало, как стон, как надежда, отдавалось эхом, повторяемое вновь и вновь… И я забывалась в нем, ловила его отзвуки, чувствуя, как уходит тоска, как отступают сомнения. Я просто переставала быть, позволяя себе это мгновение…

— Шураи…

Я подтолкнула его к циновке, но он не двинулся с места, продолжая целовать, зарываться лицом в мои волосы, будоража, пробираться ладонями под футболку, с которой я так и не рассталась, переодевшись в одежду тарсов.

— Аидерра!

Звуки щекотно скользнули по коже, внутри все сжалось. В ожидании… предчувствии…

Мне было все равно… Я хотела его и не стыдилась признаться себе в этом.

— Любимая, — повторил он чуть слышно. Его ладонь скользнула еще выше, накрыла грудь, вырвав из горла немой крик. — Любимая… — Пальцы тронули сосок…

— Капитан! — Голос Антона донесся, словно из ниоткуда… — Капитан, кажется, у нас проблемы.

Я еще не осознала, о чем сказал Сумароков, а Шураи уже отошел, отпуская меня. И если бы не дыхание, с которым он не сумел справиться…

Резко выдохнула, медленно вдохнула… Мне только вопросов не хватало, чем мы тут занимались…

— Вас даже оставить одних нельзя! Чуть что, сразу проблемы, — ворчливо протянула я, надеясь, что прозвучало убедительно.

Шураи, усмехнувшись, наклонил голову, пряча от меня недвусмысленную улыбку. Похоже, отступать он не собирался. Если только дать мне время привыкнуть к мысли, что он стал частью моей жизни.

Антон моего тона не принял, доложил четко:

— Буи оповещения дают выход двух доргов и арха. Вряд ли это сопровождение ардона ашкера Харитэ.

Я была с ним согласна. Шураи — тоже.

Посмотрев на тарса, уточнила, понимая, что не жалею ни о том, что уже было, ни о том, что еще случится:

— Когда мы сможем добраться до «Дальнира»?

Тот задумчиво посмотрел на меня, потом бросил взгляд на циновку… Провокатор! Внутри все дернулось, но я сдержалась.

— Быстрее, чем ты думаешь. — Отошел к очагу, провел рукой над огнем. Тот опал и… потух. — Можешь начинать отдавать приказы. Здесь есть прямой телепортатор.

Вместо слов благодарности, подняла с пола его рубаху, подошла. Чтобы тронуть губами его губы, пришлось приподняться на цыпочки, но… оно того стоило.

Я еще не знала, как буду разбираться с настоящими и будущими проблемами, но в его, немного ошалевшем от моей выходки взгляде, было обещание. Он поможет. Хотя бы, пока у нас с ним будет такая возможность.

— Я должен вытащить Тараса! — Дарил отчеканил каждое слово.

Предназначалась его реплика Искандеру и Харитэ, как и каменное выражение лица, и жесткий взгляд, от которого кто другой мог бы начинать прощаться с жизнью.

Кто другой, но только не скайл и домоница. Оба знали его достаточно хорошо, чтобы обойтись без излишней эпатажности. Но… уже не получалось. Все остальные аргументы игнорировались с холодной настойчивостью.

Джерхар находился на этой же террасе. Таласки — тоже. Но эти двое являлись, скорее, молчаливыми свидетелями, чем участниками разговора. Все основные вопросы они обсудили до того, как поступило предложение немного пройтись, как поблажка ему. Времени на осмотр города у Дарила не было.

Впрочем, демона присутствие посторонних нисколько не смущало, как и остальных. Если только заставляло сохранять некое подобие дружеской беседы. Но это уже благодаря эсси тарсов, майор, как факт стабилизации, воспринимался с трудом. О любимом методе друга и помощника Орлова узнать о своих собеседниках как можно больше и в наикратчайшие сроки — ударить эмоциями, Дарилу было известно на собственном опыте. Стоило признать, что у того получалось все лучше.