Погибла?!

Испугаться я не спешила, не в этом мире, где все было не так, как казалось на первый взгляд. Если и стоило прислушаться к словам Вэри, то лишь как предупреждению.

Еще один нюанс к моим размышлениям… Ниточка между одним и… другим.

Когда дело касалось видений девочки, четко прослеживались два правила. Первое — причины и следствия. Будущее четко определялось произошедшим в настоящем, очень точно реагируя на ставшие реальностью события. И… второе — обратимости. Все, что возникало перед ее взором, можно было изменить.

В этом были уверены те, кто знал о способностях Лорианны значительно больше меня: Ильдар и его старший брат Риман.

— Эклису сообщили? — выдавила я из себя, заставив собраться.

— Нет, но…

— И не надо, — резко оборвала я ее. Заметив тень недовольства, мелькнувшую на лице женщины, слегка смягчила свою позицию: — Свяжитесь с лиската Риманом. Так будет лучше.

В отличие от Вэри, которая сочла предложенный мною вариант удачным, я в своем решении была не столь уж и уверена.

Что один брат… Что другой…

Страх перед возможной гибелью мерк при мысли о том, на какие действия способен лиската Храма Предназначения…

Из окна, раскрытого настежь, открывался вид на горы. Не самые высокие, но снег на изломанных на фоне яркого, насыщенного светом неба вершинах, не сходил даже летом, четко прорисовывая извилистую линию.

Странно, но вот эту смесь очарования и скрытой силы, которую они олицетворяли, Рэя ощутила только теперь. Впервые за несколько лет.

То ли намек, то ли… предупреждение.

Насколько права, ей предстояло узнать довольно скоро. Вызов к главе службы карающих мечей и сам по себе являлся нетривиальным событием, а уж в ее положении…

Вот о своем положении думать не хотелось. Непредсказуемо.

— Личное поручение эклиса Ильдара, инесса Ларкиль, — точно попав в мысль о непредсказуемости, наконец произнес старший акрекатор, оторвавшись от бумаг, которые просматривал до этого.

Словно давая ей дойти… до этого самого понимания.

Голос Самира Раксель, представителя одного из четырех древнейших родов Самаринии, звучал по-старчески ворчливо, но Рэя не обманулась.

Что касалось возраста, то новоявленному главе карающих мечей эклиса — службы, которая включала в себя следствие, розыск и приведение в исполнение вступивших в законную силу приговоров, было чуть более семидесяти. При их продолжительности жизни — самой большой в Галактике, расцвет сил.

В отношении второго — кажущегося недовольства, все выглядело не столь однозначно.

Первое, что сделал Ильдар придя к власти, «вычистил» ряды тех, кто слишком рьяно исполнял требования его предшественника, проредив список едва ли не на три четверти. Словно выжег на оставшихся клеймо: доверяю.

Занимался этим сам несс Самир, в прошлом один из наставников нынешнего Властительного. Почти полгода, но, на весьма предвзятый взгляд Рэи, усилия того стоили. Ни одного сомнительного… не считая ее.

Это было уже третьим. Причина, по которой ее до сих пор не отправили в очистительный огонь, была ей неизвестна.

— Слово закона под властью Единого, — наметив поклон, произнесла Рэя, подходя к подставке справа от стола Самира, на которой сиротливо лежал свернутый трубочкой пергамент.

Традиции… Самариняне были верны своим истокам.

Взяв приказ, приложила его к груди, дожидаясь, когда предупреждающий холодок защиты не сменится легким покалыванием, и только после этого развернула послание.

— Уровень моих полномочий? — дочитав до конца, подняла она взгляд на старшего акрекатора.

Оставаться равнодушно-отстраненной было сложно, но она справилась. Не могла не справиться, когда перед ней замаячили ответы на вопросы, которые задавала себе в последнее время все чаще. Еще не категоричное: да или нет, но уже надежда.

После всего, через что ей довелось пройти, и это немало.

— Самый высокий, — подтвердил предположения Раксель, ничем не дав понять, что ему известно о ее переживаниях.

Впрочем, Рэе для уверенности в этом, слова были не нужны.

— С вами в инцулу отправятся двое младших, — продолжил Самир, выждав несколько секунд, чтобы она могла привыкнуть к новому положению. — Если информация подтвердится, вы имеете право вынести приговор и привести его в исполнение.

— Несс старший акрекатор не сомневается в том, что все произойдет именно так? — внешне рассеянно уточнила Рэя, еще раз пройдясь быстрым взглядом по ажурным строчкам.

Почерк у эклиса был каллиграфическим. Идеальный размер, идеальный наклон… влево, не более десяти градусов.

Потомок рода Исхантель просто обязан быть безупречным.

— Подойдите, — не ответив, Раксель указал ей на платформу, находившуюся напротив его стола. Дождался, когда она, сняв плащ и аккуратно повесив на перекладину стойки, выполнит просьбу, активировал запись, переданную ему матессу эклиса. — Инцула Аркит, Храм Судьбы. Если судить по косвенным признакам, то события произошли около года тому назад.

— Меньше полугода, — поправила Рэя акрекатора, как раз в этот момент рассматривая жреца, склонившегося над своей жертвой. — Около года тому назад мода на подобную стрижку еще не покинула столицы. Насколько я вижу, наш подозреваемый — наставник старшей группы, до выпуска они постоянно находятся на территории инцулы.

— Вы наблюдательны, инесса Ларкиль, — похвалил ее Самир. И даже взглянул благосклонно — значительно более веское поощрение. Но не выводам, которые она сделала, умению достойно принимать столь резкие изменения. — Его стрижка не вызвала у меня никаких ассоциаций.

Она невольно улыбнулась, на мгновенье забыв, что капюшон больше не прикрывает лица, но тут же поправилась, вновь воспользовавшись маской отстраненности:

— Это стечение обстоятельств, несс Раксель. Мой брат одно время был одержим желанием избавиться от своих роскошных волос, выбрав именно этот стиль.

— К вашему брату мы еще вернемся, — с той же пусть и тщательно завуалированной, но все-таки доброжелательностью, откликнулся старший акрекатор, — а пока я хотел бы узнать, что вы можете сказать о жертве.

— О жертве? — переспросила Рэя, переключаясь на собственные ощущения. Та, чьим делом ей предстояло заняться, проявляла себя только на этом уровне. По крайней мере на записи, которая транслировалась на ее тэнек. — К сожалению, немногое. Страх и боль забивают все остальные реакции тела, которые могли бы рассказать об уровне и особенностях ее дара или дать еще какие-либо подсказки. Но вряд ли ошибусь, сказав, что девушке семнадцать-восемнадцать лет. И это был ее первый сексуальный опыт. Причем, — она жестко посмотрела на Раксель, дождалась его кивка, и только после этого закончила: — противоестественный опыт.

— Теперь вы понимаете, почему я не сомневаюсь в итоге расследования? — Акрекатор поднялся, жестом потребовав от нее оставаться на месте. Подошел ближе, встав напротив. — Все его действия — четкие, уверенные. Не торопится, не дергается, следует отработанной схеме. Опыт.

— Откуда стало известно имя жертвы? — отложив в памяти сказанное Самиром, спросила Рэя, заглянув в послание эклиса. Каими Биру. Обезличенность жертвы на записи противоречила точности сведений, приведенных в требовании на проведение расследования.

— А догадки есть? — явно провоцируя, поинтересовался Самир.

Вызов? Скорее уж, подсказка.

— И многие сегодня получили подобные… — она приподняла руку, в которой держала пергаментный свиток, — личные поручения?

— Чтобы в особом порядке, — частично подтвердив ее предположение о связи приказа и расползшихся по столице слухах о событиях в городе снов, — только вы. Остальные либо вышли за рамки сроков давности, либо не столь драматичны, либо не могут быть рассмотрены по иным основаниям.

— Это честь для меня, — склонила она голову. Фраза хоть и звучала, как ритуальная, шла от сердца.

Ее вина перед нынешним эклисом была значительной. Невольной, не по внутренней склонности, а по воле сложившихся обстоятельств, что если и оправдывало, то лишь в малой мере. Так что удивляться было чему. И тогда, когда вместо лишения дара она получила уведомление о подтверждении статуса акрекатора, и теперь.