Вторым оказалась легкая болезненность в теле, словно нагрузка, которую я позволила себе накануне, была для него непривычной.

Ну а третьим — удовлетворение, как если бы мне удалось то, что я изначально сочла не по силам.

Сладко потянувшись, откинула покрывало и села на кровати, тут же замерев… наткнувшись взглядом на спавшего в кресле Ильдара.

Глубокий вздох дал понять, что и он уже… проснулся, но отреагировать хоть как-то я не успела — Ильдар открыл глаза.

— У тебя есть час, чтобы собраться и позавтракать, — поднявшись, совершенно спокойно произнес он.

Поднял плащ, брошенный на стоявший рядом стул, встряхнул, накинул на плечи. Добавил, сдержав усмешку:

— Только час.

— И что будет через час? — натягивая одеяло повыше, поинтересовалась я.

Вот ведь… статус кайри подразумевал не только поклонение жреца перед той, которую он назвал живым воплощением своей Богини, но я все равно продолжала смущаться, когда Ильдар смотрел на меня вот так. И ведь никакого подтекста — взгляд не равнодушный, но скорее с нежностью, чем со страстью, а все равно норовила прикрыться.

— Через час Орин объявит учебную тревогу и тебе придется отбыть на борт, — ответил он, не скрывая задорного блеска в глазах. — Ждан и Кир отправляются с тобой.

— Я в чем-то провинилась? — насупившись, я решительно откинула покрывало и встала, очень постаравшись, чтобы процесс надевания халата не был похож на стремительное бегство.

— Ты в чем-то провинилась? — вернул он мне вопрос, склонив голову к плечу.

— Я? — плотно запахнув полы, уточнила я и… вспомнила.

Всех тренировок самообладания не хватило, чтобы я не вскинула на него растерянный взгляд. Прогулка в Медьярар, чужой кошмар, который я «взяла» на себя, испытанный ужас, когда погрузилась во тьму пережитой неизвестной мне женщиной боли… Ильдар, разделивший ее со мной…

— Ильдар… — протянула я, наблюдая, как на его лице появляется самодовольная улыбка. — Я…

Он обошелся без демонстрации своей порывистой, стремительной походки. Подошел медленно, остановился напротив, но так, чтобы мне не пришлось задирать голову, глядя ему в глаза:

— Знаешь, чем кайри отличается просто от возлюбленной жреца?

Да… этот тип умел задавать неоднозначные вопросы…

— И чем? — уже несколько спокойнее уточнила я.

Похоже, ничего, с чем он не мог бы справиться, не произошло. Впрочем, про «не мог бы справиться», это я зря. У меня не было ни малейших сомнений в его способности вывернуться из любой ситуации.

— Тем, что даже необдуманные и безрассудные действия кайри ведут ее жреца к величию, — хмыкнул он доброжелательно, и, прикоснувшись губами к щеке, направился к выходу. Обернулся уже от двери: — Пятьдесят минут… — Задумчиво прикусил губу, добавил… опять с улыбкой: — И заметь, это именно я уговорил Орина перенести тревогу на два часа позже.

Я прямо так и поверила…

Уложилась в сорок пять, так что когда на комм пришло сообщение о тревоге, была готова отправиться в путь.

«Долнезе-два» — малый крейсер из эскадры сопровождения, лежал на стапеле посадочной площадки главного Храма Самаринии. Располагалась та в долине, окруженной четырьмя горными вершинами. Две из них были иллюзиями. Какие из… точно знал только Ильдар. Кроме него шестиуровневых жрецов Выбора в этом мире больше не было.

— На взлете и стыковке Лен, твоя — первая вахта, — «обрадовал» меня дежурный офицер — Макс Друри, один из системотехников, когда я поднялась на борт. Ждан и Ким сразу направились к штурмовикам, присутствие хошши на корабле было чисто номинальным. Каждый, кто служил Ильдару, за меня мог и глотку перегрызть… — Мария, — окликнул меня Макс, я еще и отойти-то толком не успела, — а это правда?

— Что — это? — обернулась я, заметив, как еще несколько парней из других служб прислушиваются к нашему разговору.

— Ну… что ты… — слегка замялся он. А во взгляде… даже не обожание — священный трепет.

— Макс, — тяжело вздохнула я, — ты можешь говорить конкретнее?

На этот раз уточнять, что именно он хотел узнать, не пришлось:

— Говорят, ты ходила в Медьярар и взяла на себя чужой сон? — Про священный трепет я серьезно преуменьшила… Даже на Ильдара не всегда смотрели с таким восхищением.

Ответить я не успела. Возможно, к лучшему. Про необдуманные и безрассудные действия эклис сказал, похоже, не зря.

— Это действительно так, младший офицер, — произнес мой непосредственный командир — старший офицер-навигатор Шон Беркат. — Но разве это имеет какое-либо отношение к объявленной тревоге?

— Прошу простить, — склонил голову техник и отступил в сторону.

Вот только раскаяния в его глазах я не заметила.

— Я натворила что-то серьезное? — без особого воодушевления поинтересовалась я, когда мы обменялись с Беркатом приветствиями.

Стиль общения во флоте самаринян был достаточно свободным. Но только внутри одной команды, которая фактически становилась неким кругом… своими. Субординации и официоза это не отменяло, но лишь когда касалось взаимоотношений с теми, кто был «вне», ну или в подобных ситуациях, требовавших «поставить на место».

— Серьезное? — переспросил он, первым поднявшись на платформу телепортатора и сдвинувшись, чтобы освободить место для меня. — Ничего, если не считать, что утром большая часть Медьярара сияла чистым и ровным светом, а в нескольких инцулах ведут проверки акрекаторы, которым было приказано разобраться с издевательствами над младшими и средними адептами.

— Издевательствами? — пропустив первое и зацепившись за второе, вышла я вслед за Беркатом во вспомогательном отсеке, который примыкал к рубке. Прямого доступа к командному на кораблях самаринян не было. Перестраховка.

— Это нормально, что ты ничего не помнишь, — кивнул он, посмотрев на меня с каким-то сочувствием. — И синеву под глазами не стоило замазывать, она все равно заметна, — улыбнулся по-доброму. Потом вздохнул, не торопясь направиться к переходному модулю. — Но твоя душевная чистота далеко не у всех отзывается радостью в сердце. Для кого-то это и повод задуматься, что будет, если он и ты войдете в полную силу.

— Шон, — в который раз уже за это утро, растерялась я, — я вообще перестала что-то понимать!

Бросив взгляд на информ-табло — до взлета оставалось меньше двух минут, качнул головой:

— Давай об этом позже?

Я бы и хотела возразить, но… что такое дисциплина мне было хорошо известно.

Беркат ушел — хоть и не ему сидеть на навигации, но Шон обещал Лену, своему заместителю, место первого, потому и постоянно курировал, дотягивая до нужного уровня, а я осталась, облюбовав ложемент в углу. Обычно здесь собиралась вахта перед тем, как вступить на смену, сейчас же расположилась я одна.

Как раз… время и место, чтобы подумать.

А подумать было над чем. Начиная с того, что я уже провоцировала события, которые при более внимательном рассмотрении оказывались не столь уж невинными, и, заканчивая, поиском смысла поступков Ильдара.

В том, что большинство кошмаров «взял» на себя мой… господин, я не сомневалась. Пусть многого и не помнила, но его слова: «Я разделю его с тобой. Ты и я…», не забыла. Да и чернота под его глазами могла послужить дополнительным подтверждением. Как Ильдар ни старался скрыть от меня своей истощенности, ему это не удалось.

Но оставался вопрос: «Зачем?» Что было в том, первом сне, который спровоцировал его на дальнейшие действия?

Что было?!

Вызов на комм сбил с мысли, оставив перед глазами лишь мелькнувший образ: небесно-голубой плащ… символ Храма Судьбы.

— Госпожа кайри, — голос наставницы Лорианны, дочери Ильдара, был встревоженным.

«Подняв» внешку, переключила на видеорежим, тут же отметив, что не ошиблась с предположением. Лицо женщины спокойным не было.

— Опять видение? — вскинулась я, точно зная, что без особой нужды инесса Вэри не стала бы меня беспокоить.

— Да, госпожа кайри, — протяжно вздохнув, посмотрела она на меня. Оглянулась назад, где на низком и широком диване, свернувшись калачиком, спала Лора. И что за день такой?! — Она видела, что вы… — наставница замялась, но потом решительно закончила: — что вы погибли.