Отвлеклась, уже погружаясь во взятую на себя задачу, я зря. Индарс умел отвечать ударом на удар:

— Господин генерал, я хотел бы поговорить с капитаном Орловой наедине.

Тон, которым он произнес свою реплику, отказа не предусматривал…

Когда Орлов входил в кабинет, Шторм спал. Уронив голову на сложенные на столе руки и негромко похрапывая. Музыкально. Генералу даже на миг показалось, что различает уже практически приевшееся: «Есть только мы и победа…»

Убедиться в том, прав или нет, не успел. Полковник вскинулся, стоило лишь дернуться двери:

— Новости? — Взгляд холодный, жесткий… Зверь! Готовый к бою зверь!

— Мне дали добро на разговор с Хандорсом, канал связи через два часа, — недовольно качнув головой — знал бы, что Вячек отдыхает, зашел позже, отозвался Орлов. — Индарс, хоть и недоволен, но тоже признал, что чем раньше мы определимся с согласованной всеми сторонами позицией, тем быстрее получим нужный нам результат.

— Подожди, — двинув вроде как затекшей шеей, наморщил лоб Шторм. — Повторить не хочешь?

Генерал оценил усилия полковника усмешкой, но продолжил без иронии:

— Все ждут реакции старха, но обвинения в адрес Искандера и Службы внешних границ уже звучат. Пока еще слабо, но это только начало.

— Видел, — кивнул Шторм поднимаясь и… потягиваясь. Зевнул… сладко-сладко. — Такая хрень снилась, думал, застрелюсь прямо там.

— Сколько удалось урвать? — Орлов как раз дошел до окна и бросил взгляд вниз. Шестой этаж… Когда придет время сменить его на должности куратора, поднимется выше. Нравится Шторму или нет, но с требованиями безопасности спорить не будет.

Нравится или нет…

Служба не спрашивала об их желаниях, но возвращаться в Союз Орлов не хотел. Это если честно признаваться самому себе. И не только потому, что здесь оставались дочь, внук и ставший уже практически сыном младший Шторм… Он просто чувствовал, где именно будет решаться судьба Белой…

— Двадцать четыре минуты, — понимающе хмыкнул Шторм — мысли не читал, но они слишком долго были вместе, чтобы не догадаться. — Кофе будешь? — Дожидаться согласия не стал, просто вызвал дежурного: — Два кофе. — Кинул задумчивый взгляд на генерала и добавил: — И что-нибудь перекусить.

— Так заметно или контролируешь каждый мой шаг? — поинтересовался Орлов, не упустив главного.

Получилось практически равнодушно, но Шторм легкую горечь, оставшуюся послевкусием, отметил. Все оправданно, у всего присутствовала своя цель, но… человеческого ни то, ни другое не отменяло, а вот его-то в их действиях оставалось все меньше и меньше. Отрабатывали уже по самому краю, дальше сдвигаться было некуда.

— Контролирую, — расстегнув китель и аккуратно повесив его на спинку кресла, в котором до этого сидел, спокойно произнес полковник. Закатал рукав, прикрепил к запястью диагност. Спустя минуту, когда тот выдал показатели — все результаты сидели на оранжевом, кое-где уходя в красное, вздохнул… удрученно. — И заметно.

— Вольным не удастся связать одно с другим, — словно ненароком заметил Орлов, наблюдая, как Шторм, нервно, отодвигает прибор в сторону.

Об ультиматуме медиков, запретивших Вячеку не только тонизаторы, но и тот самый кофе, который он приказал принести, генералу было известно. Сначала доложили ему, потом уже предъявили полковнику.

Знал он и другое — мнение самого Шторма на этот счет. Было оно не менее категоричным: «Я должен успеть!»

— Ты меня успокаиваешь? — скривился полковник, переведя взгляд на дверь.

Та открылась буквально через мгновение, пропуская в кабинет дежурного с подносом в руках, которого сопровождал очередной кандидат в офицеры по особым поручениям. Этот был уже вторым, первый продержался всего лишь декаду. Подал рапорт сам, предпочтя относительное спокойствие столь серьезному повышению по службе.

— Считаешь, что я на это способен? — ответил вопросом на вопрос Орлов, когда они вновь остались одни.

На заставленный термо-емкостями стол предусмотрительно не посмотрел. Парни постарались, выполняя его просьбу, приняли удар на себя. Чашки с вожделенным напитком были крохотными, а вот тарелки с горячим — большими.

В том, что Шторм без труда сообразит, кому обязан столь трепетной заботой, он не сомневался, если только в реакции. Та не заставила себя ждать, оказавшись более мягкой, чем он ожидал.

— Твоя работа? — хохотнул Шторм, окинув внимательным взглядом подготовленную трапезу. Махнул рукой, мол, вопрос был риторическим, приглашающим жестом указал генералу на второе кресло. — Как Наталья?

— Как обычно, рвется в бой, — вздохнул Орлов, снимая крышку с одной из тарелок. Судорожно сглотнул — повар постарался, ударивший в ноздри аромат заставил вспомнить, что и сам ел последний раз часов восемь назад. Ответив усмешкой на понимающий взгляд Вячека, продолжил… неторопливо: — Похоже, у нее есть реальные зацепки по сектору нападений.

— И почему я не удивлен? — качнул головой Шторм, только теперь сев в кресло. На кофе он заставил себя не смотреть. Хотелось до одури, но… медики были в чем-то правы, поберечь себя стоило хотя бы ради дела. — Старые наработки?

— Они, — подтвердил Орлов, тщательно прожевав кусок сочного мяса. Непозволительная роскошь в их положении, тратить время на изыски, но… Внешний антураж не мешал думать. — Идут тремя экипажами.

— О Кэтрин ей известно?

— Да!

От ответа ничего не зависело, однако Шторм скривился, вроде как дернулся — отодвинуть тарелку, но напоровшись на жесткость в глазах Орлова, отступил, что не помешало ему недовольно заметить:

— Не наделала бы глупостей…

— Ты сейчас о ком? — смягчив, насколько это возможно, интонации, поинтересовался генерал.

Полковник с ответом не задержался:

— Они друг друга стоят! — огрызнулся Вячек.

— Потому и дергаешься? — тут же парировал Орлов.

Шторм усмехнулся, заметил, глядя на генерала в упор:

— Я просил не препарировать!

— Просил, — согласился Орлов, перебирая вилкой овощи на тарелке. Первый голод удалось унять, теперь можно было и поэстетствовать. — У Натальи приоритеты расставлены четко, вглубь она не полезет. — Подумал, усмехнулся, вновь посмотрев на Вячека. — Старх сплавил ей Карина Йорга.

— Готовит под «Эссанди»? — тут же поймал мысль полковник.

— Без всяких сомнений, но… Хотелось бы мне знать, какую каверзу она придумала для императора.

Обмена предположениями не получилось. Впрочем, Орлов на ответ и не рассчитывал…

— Кэтрин будет тянуть до последнего, — начал Шторм, понимая, что ситуация может не позволить ничего подобного. Одной мысли хватило, чтобы в душе рвануло… запоздало. Вилку и нож он уложил на тарелку аккуратно, поднимался медленно, но в груди клокотало. — Я их уничтожу!

— Не начни с себя, — вроде как равнодушно заметил Орлов, с удовлетворением наблюдая, как полковник под его взглядом вновь возвращается в кресло. — Пока я занимаюсь Хандорсом, свяжись с отцом.

— А он тут причем? — вспылил Шторм.

Получилось не то, что наигранно, но неискренне — точно. Все, что касалось неожиданно воскресшего родителя, вызывало у Вячека неоднозначные реакции. Понимание, что тот иначе не мог, в них присутствовало, но лишь как доводы разума.

— Он — не причем, — нахмурился Орлов.

События последнего стандарта основательно потрепали полковника. Не лишили воли к победе — в его случае это было невозможно, не сказались на способности действовать непредсказуемо, вытягивая из обстоятельств все, что те могли дать, но добавили вот этого… напряжения, заставлявшего бороться еще и с самим собой.

— Вряд ли ты настолько соскучился по Риману, — словно опровергая мелькнувшую в мыслях Орлова озабоченность, с ухмылкой заметил Шторм. Продолжил, с интересом наблюдая, как становится маской выражение лица генерала — спохватился тот поздно. — Валанд тоже исключается, добраться до этого проще через Ежова. Остается.… - Он склонил голову, задумчиво глядя на бывшего командира: — И зачем тебе понадобился Ильдар?