Дожидаться, когда я последую за ним, Гиран не стал, начал подниматься по лестнице.

Сегодня он выглядел старше, чем обычно…

Всего лишь мысль, но именно она заставила поморщиться от ощущения гадливости… Относилось оно ко мне самой.

— Всё настолько плохо? — прошептала я, точно зная, что услышит.

— Плохо? — развернулся он. Протянул в мою сторону руку: — Я хочу вам кое-что показать.

Я молча подошла, вложила свою ладонь в его. Вряд ли это что-то могло изменить, но… неприязнь матессу для меня была невыносима.

Далеко мы не ушли, метров четыреста по аллее, которая, огибая водопад, выводила прямо к озеру. Остановились, когда за линией деревьев открылась площадка, с которой доносились голоса и… мелодия колыбельной, которую мне когда-то пела мама.

— Вы спрашивали, настолько ли все плохо? — отпустив руку, повернулся он ко мне. — Знаете, кто там?

— Бэй, Лорианна и Лора, — не понимая, к чему именно он клонит, ответила я, сглотнув вставший в горле комок.

Колыбельная мамы…

Это было больно… Не мне — той Марии, от которой я отказалась… А еще… тепло от притягательной нежности, с которой звучало каждое слово…

— Вы должны быть там, с ними, а вместо этого стоите рядом со мной, скрываясь в темноте! И вы спрашиваете, настолько ли?!

Ничего не ответив, лишь бросив еще один взгляд ему за спину, я направилась в сторону резиденции. Гиран был прав, но…

В этом самом «но» я начала потихоньку сомневаться…

Его кабинет был на минус третьем, но за «окном» расстилалась степь.

Не картинкой — настоящей, слегка подсоленной и подвяленной степью. Так, что если дать команду снять защитное поле и сдвинуть раму, вполне могло дохнуть горячим, настоянным на подсохшей траве воздухом.

Был и другой режим, с зеленью, но Марк предпочел именно этот. Он служил напоминанием об операции в секторе Приама. Той самой, решившей его судьбу.

Не в первый раз, но теперь уже навсегда.

— Восемь дней…

Риман не просто «искрил». Его коротило, но это если добраться до уровня лиската и чувствовать, как вибрируют, не справляясь с нагрузкой, выставленные самообладанием блоки. А так… все в рамках проблем, которые свалились на того в последнее время.

Точно на уровне потребности кого-нибудь придушить.

— Семь, — машинально перебил его Валанд. Не по существу, по принципу. — А если еще точнее, то шесть с небольшим. А те сутки с половиной, без полномочий и доступа к базам акрекаторов, которые, кстати, до сих пор на две трети для нас закрыты.

— А не слишком ли ты много… — вскинулся Риман, отреагировав именно так, как Валанд и предполагал.

И ведь не предсказуемость — похожесть. Марку хотелось того же. Придушить. Как минимум тех, кто его во все это втянул.

Увы, эти типы были слишком нужны данной реальности, являясь для нее своеобразными реперными точками. Уберешь, замучаешься разгребать последствия.

Его понимание подобного расклада тоже входило в план его же использования. Как стимулирующий фактор…

Сволочизм…

Вся эта жизнь была сволочизмом, но ведь другой не было…

— Не слишком! Если тебе надо, чтобы мы работали! — огрызнулся Валанд, хоть в какой-то мере удовлетворяя потребность сорвать на ком-нибудь то, что успело накопиться.

— Он — прав, — поерзав в кресле, довольно равнодушно заметил Тормш. Посмотрел на композицию из трех фигур — стол воспринимался, как граница военного конфликта, — и вернулся к прерванному занятию. Перекатывал между пальцами металлическую монету. Дань увлечению археологией. — О результатах говорить не просто рано…

— Влэдир! — с угрозой протянул Риман, но не продолжил, склонился, упершись кулаками в столешницу. Вздохнул, прошелся взглядом по аккуратно выложенным листам бумаги. Цветные схемы испещрены значками и сокращениями… Не всегда понятными. — Техники не хватает? — поднял он голову.

— Думается лучше, — парировал Марк. Заметив, как в глазах Римана «полыхнуло», переключился: — Как госпожа кайри?

— Нестабильно, — нахмурился лиската, как-то мгновенно затихая. — Четыре приступа. Все дольше не приходит в себя.

— Это плохо? — вклинился Тормш.

Спрашивал не о том, что думали по этому поводу медики, как считал именно Риман. Среди специалистов по структурированию разума он на Самаринии был лучшим.

— Если бы стабилизировалась — нет, не плохо. Но ее откатывает назад, что ведет к дальнейшему закреплению новой ментальной матрицы.

— Шансы?

Риман выпрямился, тяжело посмотрел на Валанда:

— Думаешь, обнадежу?

Марк скривился, но… кивнул.

— Зря, — бросив еще один взгляд на лежавший ближе всего к нему лист, ответил Риман. Поднял, чтобы более внимательно рассмотреть привлекшие внимание имена: — Максимум — декада, потом — только ломать.

— Ильдар не позволит, — то ли возразил, то ли согласился Тормш. Монета существовала отдельно от него, то исчезая с ладони, то появляясь вновь.

— Не позволит, — повторил за ним Риман. — Да даже если бы и позволил… Это что? — развернул он лист к Марку.

— Наши наработки, — сухо отозвался тот. Появление лиската Храма Предназначения стало для них с Влэдиром неожиданностью, давая намек на еще одну проблему, проявившую себя раньше, чем до нее дошли руки. Его приказы исполняли… приказы Римана — тоже, что было чревато. Сегодня — просто не доложили, завтра… — Тебе заняться нечем?!

— Контроль над вами у меня, — раздраженно буркнул Риман, вновь изучая написанное на бумаге.

— Координация, — опять поправил его Марк. Категорично. — И не более того!

— Ты ставишь мне условия?! — вспылил лиската Храма Предназначения. — Да ты…

— Риман! — в два голоса оборвали его Тормш и неожиданно появившийся в кабинете Ильдар.

Дамир, сопровождавший эклиса, остался с той стороны.

— Что, Риман? — отмахнулся лиската, продолжая смотреть только на Марка. — Ты можешь сказать, что это?

В руке довольно заметно подрагивал все тот же пресловутый лист бумаги с куском схемы и несколькими комментариями, написанными хоть и неразборчиво, но вполне понятно, если знать кое-какие факты.

Ильдар сбросил плащ, передал его Тормшу, который ради такого дела поднялся с кресла, направился к брату.

— Это? — ухмыльнувшись, переспросил Марк, так и не сдвинувшись с места. — Вариант действий, когда нет ничего, кроме самых безумных предположений.

— Очень интересно, — протянул Ильдар, подойдя к столу. — «Траш»? — покосился он на Валанда.

— С чего-то надо было начинать, — дернул Марк плечом, все еще сохраняя невозмутимость. Мысль о том, что стиль взаимодействия с эклисом и триадой придется жестко менять, перестраивая под собственное понимание, как это должно выглядеть, в голову уже приходила. Но тогда еще не было критично. А теперь? — Версия — не хуже других. Тем более, подкреплена демкашем.

— Ты ведь об этом упоминал? — Ильдар обернулся к Риману.

— Его идея, — как-то… нехотя кивнул на Марка лиската.

— И? — Ильдар вновь смотрел на Валанда.

Вместо него ответил Тормш, продолжая играть с монеткой:

— А дальше был вброс.

— Это когда к одному безумному предположению добавляется еще несколько таких же, а потом ищутся взаимосвязи между ними.

— Я понял, — несколько отстраненно отозвался Ильдар. Результаты этого самого… вброса, выглядели весьма обескураживающе.

Валанд отошел от стола, направляясь к псевдоокну, но остановился на полпути. Окинул кабинет быстрым взглядом…

Не поскупились. Несколько зон: тренировочная, для отдыха и рабочая. Это не считая отдельного помещения, которое переоборудовали под его личные покои. Два телепортатора с разным уровнем доступа, столько же эвакуационных выходов. Один в шахту, где на стапеле лежал малый крейсер, второй через систему подземных коммуникаций.