— Давай начнем, — согласилась со мной Хор, передвигая кресло поближе. — Как ты понимаешь, добраться до нужных архивов было непросто…

— Это можно опустить, — усмехнулась я.

— Так — всегда, — буркнула она вроде как недовольно, чтобы продолжить уже серьезно: — Ты оказалась права, твоему Лео Нируи тридцать четыре года. Подданный шейханата, родился на Эстерии. Зарегистрирован при рождении, как Лео Ясин, фамилия изменена на Нируи, когда ему было около девяти. Причина — второй брак.

Джулиана еще что-то рассказывала о детстве и юности Лео, но я уже ничего не слышала, продолжая невидяще смотреть сквозь нее, вспоминая последние минуты перед посадкой на лайнер, который должен был доставить меня на Приам.

— Элизабет, — обреченно вздохнул Ханаз, во что я совершенно не поверила, — он — грубый мужлан, наемник, продававший свои навыки за деньги. Ему твоего юмора не понять…

— Как его полное имя? — перебила я Хор, со всей отчетливостью осознавая, какую ошибку допустила, избавившись от Виктора.

— Отца? — нисколько не удивившись моей резкости, уточнила Джулиана. Когда я кивнула, подтверждая, произнесла: — Амар Ясин. Он живет в городке неподалеку от военного космопорта Лош. Адрес я тебе добыла…

Последнее мне было ни к чему. Он у меня тоже был…

Шторм еще раз перечитал сообщение, которое сбросил оперативный. Шло оно с пометкой «особо срочно».

Медленно поднялся с кресла, тут же упершись руками в крышку стола. Резко выдохнул… вдохнуть получилось с трудом, спасла лишь выдрессированная годами службы выдержка.

Не сказать, что совсем уж неожиданно, но… Надежда, что Элиз обойдется без кардинальных методов решения проблем, в его плане присутствовала.

— Что?! — вскинулся Орлов. Мысли при виде столь неординарной реакции друга были разными, но… от первой и до последней — нецензурными.

Генерал находился в своей каюте на борту крейсера Хурагва, который держал курс к стархам. Официальная версия отличалась от реальности лишь пунктом отбытия. Для всех, кроме немногих осведомленных, Орлов «сбежал» от вытащивших его из ментальной комы медиков. Впрочем, те, вроде как, не сильно и удерживали, быстро отступив перед напором нетерпящего покоя пациента.

На Таркане генерал должен был объявиться через двое стандартных суток. Император Индарс уже уведомил Шторма, что желал бы как можно скорее увидеть Орлова в своем дворце. Предположить тему предстоящего разговора труда не составляло — будущее. Союза, стархов, галактики…

Сведения, которые поступали от группы «Ворош», давали основания полагать, что вторжение домонов произойдет даже раньше, чем рассчитывали. Стандартный год… чуть больше. Тарсы готовились к срочной эвакуации.

Но этот вопрос, насколько бы остро он не стоял, еще терпел, а вот выходки Элизабет…

Прежде чем ответить, полковник окинул кабинет тяжелым взглядом… Не помогло… Все будущие ее ходы просчитывались «на раз», соответствуя худшему варианту развития событий.

А еще вспоминались слова Ровера: «Она — моя жена», и то чувство, что обожгло изнутри.

Вот ведь… сошлось. В одно время и в одном месте…

— Ранен Шаевский. — Голос прозвучал глухо, словно выдохся, протискиваясь через стянутую петлей глотку.

— Тяжело? — напрягся Орлов.

Взгляд Шторма метнулся, наводя генерала на не очень хорошие мысли…

Оправдывая его опасения, полковник ответил. Хрипло и сбивчиво:

— Использовали пули с гиурином, раньше чем через сутки в себя не придет.

— Скорповски?

— Нет, — через силу произнес Шторм. Эх, рано… еще бы немного… — Виктор не успел ничего сказать…

— … но тебе известно, чья это работа, — закончил Орлов за полковника. Слишком спокойно, чтобы в это поверить. — Судя по твоему виду, говорим мы сейчас об Элизабет.

Молчание был недолгим, но… красноречивым…

— Перехватил игру? — Генерал даже улыбнулся…

Будь, кто другой на месте полковника, предпочел бы застрелиться. Сам! Шторм лишь неоднозначно пожал плечами.

— А о последствиях подумал? — почти ласково продолжил Орлов, ничуть не смущаясь тем, что беседовать приходилось с самим собой.

Полковник повел головой, потом поднял взгляд на генерала…

— Подумал, — «перевел» тот увиденное в глазах друга. — И о том, что после такой глубины проникновения в оперативную разработку ее либо посадят на привязь, либо прикажут ликвидировать?

— Ей известны границы дозволенного, — высказался Шторм. Получилось небрежно, словно судьба Элизабет его совершенно не интересовала.

Орлов «сорвался» неожиданно. Для обоих:

— В отличие от тебя! Пацан!

— Николай…

— Господин генерал, полковник! Николаем я был для тебя до этого безрассудства!

Как ни странно, но Шторм после этой фразы даже несколько обмяк, расслабляясь. К тому же… безрассудства в том, что он делал, было значительно меньше, чем это могло показаться на первый взгляд.

— Она под прикрытием, — выдохнул он… равнодушно, давая понять, что оценил и генеральский темперамент и способность «держать» ситуацию.

Тон Шторм мимо Орлова не прошел, продолжил тот уже значительно тише:

— Кто?! Горевски?

— И этот — тоже. — Шторм опустился обратно в кресло. Рано или поздно, но разговор с Орловым обязан был состояться. Подвернувшийся повод был ничем не лучше, но и не хуже других. — Ее контролирует старший Исхантель.

— Даже так?! — едва вновь не «взорвался» генерал. О возможном присутствии в секторе Приаме лиската Храма Предназначения он не забывал, но… и задачи были другие, и рассчитывал, что столь далеко не зайдет. Зашло…

«Зашло» — повторил он мысленно, медленно поднимая взгляд на Шторма:

— И ты его называл тварью?! — И не понять, чего больше: едва сдерживаемой ярости или… восхищения. — Я недооценил твоей предприимчивости… — качнул он головой, наблюдая за тем, как на лице Шторма все явственнее проступает безразличие.

— Не моей, — не произнес, «выплюнул» Шторм. — Отец подсказал…

— Тормш?! — опять вскинулся Орлов. Их беседа начинала все больше напоминать исповедь. — И когда он с тобой связался?

— В те самые три дня, — на мгновенье опустил голову полковник. Подняв, посмотрел на Орлова. Спокойно. — Он страховал меня, пока я находился у Индарса.

— И как? — едва ли не осторожно поинтересовался генерал.

— Тебе полностью вывернуться, — «сорвался» Шторм, — или что-нибудь можно оставить при себе?! — Ладонь скользнула по подлокотнику… гладя, лаская… не сжимая в исступлении.

— По Элизабет — его предложение? — ушел от болезненной для… почти сына темы Орлов.

Шторм поддержку оценил, но в искривившей губы усмешке чувствовалась горечь:

— Подсказка. — Наклонился, резко дернул нижний ящик стола и… закрыл. Хотелось не выпить — нажраться. Не мог. Позволить. — Он просто напомнил, что жрец, признавший женщину своей кайри, не может ни воздействовать на нее ментально, ни принудить к чему-либо. Табу, нарушение которого карается ритуальной смертью. Исключений не бывает.

— Он — моральный садист, — качнул головой Орлов.

— Не в этом случае, — Шторм сглотнул, поморщился. Продолжил. Четко. Убеждая не столько генерала, сколько себя. — Мы — далеко от Союза. Воронов неплохо играет свою роль покладистого службиста, выкрутится. Ежов… этот на прикрытии, да и такими ментатами, как он, не раскидываются. Остаются Ровер и Элизабет. Одного Ровера я вытяну…

— А ее ты решил подстраховать Риманом…

— Да пойми ты… — выдохнул полковник, — наши зацепились за возможный контакт с Самаринией, брат экслиса — лиската, считающий Элизабет своей кайри…