— … лучшая защита, — кивнул Орлов, соглашаясь. — А о Ровере подумал? А если она не устоит перед Риманом? Без ментального воздействия и принуждения? Просто потому, что ей захочется тепла и ласки… Его тепла и ласки…

— Переживет! — рявкнул Шторм, скрюченными пальцами впиваясь в край стола. — Уж лучше в постели с этим, чем вечная память…

— Вячек? — изменившись в лице, протянул Орлов. — Твою мать!

— Помолчи, генерал, — выдавил из себя Шторм, — и без тебя тошно.

— А как же Кэтрин? — не внял просьбе генерал.

Тот криво усмехнулся:

— Кэтрин делает свое дело. Если понадобится, Индарс скажет свое слово, договоренность с ним уже есть.

— Я не об этом…

— А я, — перебил его полковник, поднимаясь, — об этом. — Отошел вплотную к оперативке, словно это могло помочь. — И давай на этом закончим. Хотя бы до тех пор, пока не разберемся с остальными проблемами. — Он кинул быстрый взгляд на табло времени: — Ежов задерживается.

— Значит, есть причины, — отозвался Орлов, продолжая наблюдать за Штормом. Такой полковник был внове, не понять, чем грозило.

— Только препарировать меня не надо, — недовольно бросил Вячек, — не мальчик, разберусь.

— Разберешься… — протянул Орлов. — Меня больше интересуют последствия.

— Выживешь, — уже без злости усмехнулся Шторм. Потом посмотрел на Орлова, в глазах мелькнула сумасшедшинка: — А ведь какие перспективы…

— Слава… — фыркнул Орлов, — давай не будем замахиваться на высокую политику…

— Слабо?! — в ответ приподнял тот бровь. Улыбка была той самой… обещающий большие неприятности всем, кто не успеет уйти с его пути. — Если не злоупотреблять…

Экраны вспыхнул резко, заставив замолчать. На одном — бесстрастный до бесчувственности Ровер, на другом… едва сдерживающий себя Ежов.

— Ну! — рыкнул Шторм, опередив генерала.

— Тридцать минут назад правительству было передано заявление группы «За будущее Галактики», захватившей власть на Юмои, — четко, без малейшего намека на интонации, начал Ровер, первым отреагировав на выпад полковника. — В нем — требования разрыва всяческих отношений с сектором Самаринии и пересмотра условий заключенного после конфликта Соглашения. В случае отказа, Юмои объявит о выходе из состава Союза.

— Суки! — не сдержался Шторм.

Ровер, словно и не услышав, продолжил:

— Благодаря своевременно принятым мерам, планета информационно изолирована. Есть решение о переброске в систему шести эскадр адмирала Худиши.

— Но это еще не все… — вклинился в паузу Шторм, кинув на Орлова хмурый взгляд. Что последует дальше, было понятно и без слов.

Он не ошибся… Хотя и хотел… впервые в своей жизни…

— Скорповски должен быть найден. У нас — четверо суток. Потом по этому делу начинает работать адмирал Эхтандраев, глава приамского сектора военной разведки, а мы отправляемся…

Он не закончил, но это было и ни к чему — и так все понятно. При любом из раскладов жизнь Элизабет больше не имела цены…

Не в этой игре…

Шторм не отвечал. Соединение глохло, не добираясь даже до настроечной таблицы… Был вариант пробиваться через оперативного — тот просто обязан знать, где в этот момент находился полковник, но поступить так — фактически сдаться на милость. Подобного рода контакты тут же появлялись в системе.

Подойти вплотную к Скорповски и не сделать последнего шага… Ровер меня учил другому…

Я учила своих маршалов другому!

Вторая попытка связаться со Славой, которую я предприняла уже из небольшого городка неподалеку от военного порта Лош, тоже не увенчалась успехом. Полковник молчал, словно его и не существовало.

Не самое приятное ощущение. Последняя ниточка… Потерянная страховка!

Местное светило ускорилось, идя на закат, а решения у меня все еще не было. Да и оставаться в парковой зоне, по которой я вроде как бесцельно бродила, становилось с каждой минутой все опаснее. В таких местах, как это, друг друга хорошо знают, каждое новое лицо на виду.

Дав себе еще двадцать минут — иногда помогало, присела на скамейку. Мысль тут же ринулась к вопросу, смущавшему последние часы. Ханаз и Звачек. Прежде чем исчезнуть, Шторм успел скинуть информацию по обоим, так что мне было с чем работать.

Как источники информации и Шаиль, и Дарош выглядели безупречно. Один, что полностью подтверждалось данными, предоставленными Славиными спецами, с момента завершения наемничьей карьеры оставался невыездным за пределы Солнечной системы, находясь под плотным контролем. Слишком много и многих знал.

Звачек, хоть и курсировал между секторами, во-первых, оказался значительно менее осведомленным, а во-вторых, курировался безопасниками нашей службы, как контакт Ровера. Проверяли его и парни Воронова… по просьбе Шторма. Про тень Орлова за спиной Дароша, последний явно догадывался, уж больно специфично смотрелись собранные данные при ближайшем рассмотрении.

И все выглядело бы просто замечательно, не оставайся открытым один вопрос — Амар Ясин. Отправляя к нему, Шаиль буквально гарантировал мою безопасность.

Реальность заставляла в этом сомневаться.

Откинувшись на спинку скамейки, на которую я присела — дерево было теплым и уютным, закрыла глаза, вновь перебирая в памяти все, что мне было известно. Ошибиться, сделав неверный шаг, в нынешней ситуации для меня было неприемлемо. На кон поставлен не только успех операции, но и собственная жизнь.

Так что… думать, думать и думать…

Амар Ясин, ровесник Шаиля и Дароша. Скорее всего — приамец, по крайней мере, Лео родился на Эстерии и имел подданство шейханата.

Являлся Амар наемником на момент рождения сына или стал им позже, особого значения не имело. Главное, что в день, когда Скорповски якобы «сорвало», он находился на Фринхаи и входил в ту же группу, что и Ханаз с Компато.

И вот тут начинались сплошные предположения. Информация, которую мне дал Шаиль, если и отражала действительность, то весьма условно. Слишком много противоречий между его рассказом и… протоколами допросов, до которых я добралась.

Вздохнуть с сожалением я не успела. Как это обычно и бывало, чтобы сдвинуться с мертвой точки, не хватало лишь толчка. Строчки буквально вспыхнули перед внутренним взором, заставляя обратить на себя внимание:

— Последнее, что вы запомнили перед тем, как потерять сознание?

— В глаза ударило черным. Потом была боль и я очнулся. Уже у медиков.

— На вашем теле не было обнаружено серьезных повреждений, лишь небольшие гематомы.

— Да, мне сказали. Только мочился я под себя еще несколько недель. А о том, что произошло, так и не вспомнил…

Ответ находился ближе, чем я думала! Память! Она вычеркнула многое, но не все… Мне хватало и крупиц.

Ханаз и еще шестеро контролировали периметр. Шаиль — на дальней точке, Скорповски…

За двадцать пять лет на руднике многое изменилось, но, ориентируясь на расположение старых казарм, которые теперь составляли часть здания управления прииском и несколько частично демонтированных опор для генераторов, я могла представить себе, какими были его границы в то время. Один к пятнадцати, не меньше.

А на месте залитой спецбетоном посадочной площадки для катеров… вход в шахту и, скорее всего, место того взрыва.

Представить себе остальное труда уже не составляло.

Судя по допросам, приисковые как раз покидали зону ограждения. Часть из них уже вышла за защитное поле, кто-то разговаривал с зацепившимся за что-то наемником. Уже с той стороны… Скорее всего — Скорповски. Еще один шел от выставленных перед казармой столов в сторону досмотрового тамбура. С этой… Ясин…

Когда рвануло, Компато если и задело, то лишь слегка, а вот Амару досталось, и серьезнее, чем тому счастливчику, чьи откровения я изучала. С остальными наемниками все оказалось значительно хуже.