Обо всем этом он уже знал не только от адмирала, но и от Шторма, которому передали заключение консультанта из демонов, тоже присутствовавшего на встрече Ежова с эсси Джерхаром, но у той линии противостояния все воспринималось особенно остро.

Либо… Либо!

— Уверен ли я?! — как-то… неожиданно зло хмыкнул тогда Ежов. — Да я бы эту падлу…

Шикали на него дружно, но вот именно в эти мгновения… такие простые, человеческие, все и изменилось. Не так чтобы кардинально, но когда к ним приблизилась женщина, переступив незримую линию, которая их разделяла, в ней была скорее усталость, чем пылавшая еще минуту назад ярость.

Вряд ли она слышала все, о чем они говорили — те двенадцать-пятнадцать шагов, да какой-то потаенный, стелящийся над землей гул, оставляли мало шансов, но что-то такое было в них самих, заставившее эту женщину усомниться в своей правоте.

Она остановилась напротив Ежова. Бросила короткий взгляд на затихшую Хелию, но все-таки спросила:

— Зачем вы убили его?

— Он убил себя сам, — придержав малышку, Ежов поставил гирю перед собой. Выпрямился, протянул руку… принял поданное полотенце, вытер с лица выступивший пот. — Убил, когда предал себя и вас.

— Я тебе не верю! — фразу женщина буквально выплюнула, но даже эта, вырвавшаяся из нее злость, была какой-то безразличной.

— Веришь! — Ежов передал тогда Хелию ему и… Он просто взял эту незнакомку за руку и пошел вместе с ней к «обмякшим», словно потерявшимся тарсам. — И вы верите! — негромко, но твердо произнес он, заставив их не отступить… стушеваться перед ним. — Видели, как становился тварью! Чувствовали! И надеялись, что обойдется.

Кто-то всхлипнул… Кто-то закричал… «Стена» колыхнулась и… вновь застыла, напоровшись на брошенное Ежовым:

— Запись!

Экран вспыхнул за их спинами… Экран, на котором были адмирал Ежов и эсси Джерхар… так не похожий на себя.

Та ночь казалась мертвой. Бессмысленной. Никчемной.

В поселениях было удушающе тихо, но если кто и спал, то совсем уж дети.

Не ложились и они. Волгин играл на гитаре, Ежов рассказывал Анхелии сказки, кто-то гонял в футбол на освещенном прожекторами поле… А он — думал. О свободе, которую получили тарсы и которая могла оказаться им не нужна.

— Пап… — Хелия потянула его за рукав, вырывая из воспоминаний. — А можно дядя Вячек подарит мне еще одну форму?

— Можно, — кивнул он и, тут же спохватившись, недовольно посмотрел на Шторма: — Слава…

— Чуть что, сразу Слава… — ворчливо протянул генерал, отворачиваясь. Потом резко оглянулся и хмыкнул, глядя на малышку: — Вот подрастешь немного, я тебе один приемчик покажу…

— С этим ты опоздал, — ради справедливости заметил Ежов, застегивая китель. — Волгин уже научил. И не одному…

Тему не продолжили, хоть Шторм и пытался, Злобин предпочел увести Анхелию. Они хватались за эти мгновения вроде как мирной жизни, но… войны, которая шла и здесь, глубоко в тылу, те не отменяли.

Когда вернулся, уложив дочь спать, Ежов, Валанд и Раксель о чем-то негромко переговаривались у слепого окна, а Шторм дремал, откинувшись на спинку кресла.

Короткая передышка…

— Ты оказался прав, — не открывая глаз, протянул Шторм. Шевельнулся в кресле… то скрипнуло… угрожающе. — Течет твоя четверка. Пока по мелочи, но уже в наглую.

— Есть за что зацепиться? — так и стоя в самом центре кабинета, уточнил Злобин.

И ведь не новость — у Волгина чутье, но даже его бесчувственная душа дрогнула. Трудно это, когда свои…

— Пока — нет, — потянулся Шторм. Вздохнул. Открыв глаза, поднялся, и лишь тогда закончил: — К утру будет.

— Но это ведь не все? — Злобин не сдвинулся с места.

Внешняя расслабленность Шторма его не обманула. Как и отстраненное спокойствие Ежова. Как и…

Причина, чтобы собрать их вместе должна была быть веской.

— Не все, — подтвердил Шторм. Прошел мимо, направляясь в зону отдыха. — Коньяк? Вино?

— Я — пас, — отозвался Ежов.

— А тебе и не предлагали, — язвительно хмыкнул Шторм. — Марк?

— Коньяк, — оглянулся тот. — Ты? — посмотрел на входящую в кабинет Элизабет. — Коньяк? Вино?

— А кофе? — вместо приветствия кивнув Злобину, поинтересовалась она. — С парой капель коньяка, — добавила с грустной улыбкой.

— Как Риман? — нахмурился Шторм, отставив бутылку, которую держал в руках.

— А это ты не у меня, у него спрашивай, — указала она на Валанда.

— Я чего-то не знаю? — Шторм перевел взгляд с одного на другого.

— Все ты знаешь! — довольно резко ответила Элизабет, проходя в рабочую зону кабинета. Выщелкнула из комма слот, аккуратно положила на матовую поверхность стола, уперлась в него руками.

— Лиз… — Валанд устроился напротив.

Элизабет словно и не услышала… Качнула головой, медленно выдохнула… потом резко выпрямилась, обернулась, глядя только на Шторма:

— У нас большая проблема…

— Она о чем? — после короткой паузы уточнил Раксель. У того же Шторма.

— Об эсси Джерхаре, — не помедлил Вячек с ответом.

— О ком? — Ежов сделал шаг… остановился.

— Об эсси Джерхаре, появление которого зафиксировали на Ргое, — вместо генерала ответила Элизабет.

— Но ведь он… — подал голос Раксель.

— Вот именно! — с горькой иронией хмыкнула Элизабет. — Эсси Джерхар — мертв. Если, конечно… — теперь она посмотрела на Ежова.

О том, что никаких «если», они все знали, но…

Бывало в их службе и такое…

Предвестником серьезных перемен…

Их пересечка даже на мини-совещание не тянула. Чистый экспромт…

Одному, несмотря на факт усталости и неожиданно появившуюся возможность придавить пару-тройку часов, не спалось. Второй об отдыхе еще и не помышлял, лично отслеживая, как выходили эскадры корпуса на определенные новым планом точки дислокации.

Третий…

Третьему просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте и… не с теми сведениями, потому и отдувался один за всех заместителей сразу.

— Информация о появлении в системах Сирази, Кушти и Вархей архов подтвердилась. — Аронов перевел взгляд со Шмалькова — каперанг как раз склонился над объемкой с той стороны экрана, на стоявшего в нескольких шагах от него капдва Шорна.

По возрасту почти ровесники, но скайл выглядел не столько моложе, сколько более собранным, по-звериному сбитым, запечатанным в черную флотскую форму.

На его фоне Шмальков воспринимался просто «одним из». Такой же, как все… Свои достоинства… слабости. Следы, оставленные прожитыми годами в кажущимся рассеянным взгляде, в том, как хмурился, «видя» что-то, ведомое ему одному, как кривил губы, не утруждая себя тем, чтобы «держать» в их присутствии лицо, задумчиво растирал висок… выдавая терзавшую после контузии боль…

Короткое отступление…

Ни для одного из них оно ничего не меняло.

Дождавшись, когда над тактическим столом сменится картинка, определив в центр те самые, названные им сектора, Аронов заговорил вновь, сохраняя сухой, кажущийся безразличным тон:

— Сбрасывают опорные маяки, выставляют буи оповещения. Работают тройками с поддержкой модифицированных СиЭс. Аналитики считают, что усиление разведгрупп домонов утяжеленными ракетоносцами может быть связано с их адаптацией к нашей тактике. Подстраховка на случай ближнего боя.

— Правильно опасаются, твари… — не зло — брезгливо выдавил из себя Шмальков. Вновь дотронулся до виска…

Досталось ему еще в той… названной конфликтом войне, но отголоски продолжали давать о себе знать.

Не так, чтобы очень часто, но стоило подойти к незримому «пределу», как напоминало. То ли о том, что пора пощадить себя, то ли… наоборот, о том, что будет не с ним — с другими, если не выдержит.

— Судя по резко увеличившемуся количеству фиксируемых СиЭс, мы имеем дело со второй волной. И это… — взгляд Аронова на миг сорвался с внешнего контура навигационки, скользнул «внутрь».

Окраины Люцении… Дальше — буферные зоны и выход на кангорат и империю Старх'эй.