Шаиль Ханаз… Невысокий, жилистый, всегда угрюмый. Взгляд рассеянный, но из тех, когда становится не по себе, даже если смотрит в другую сторону. Ментат, интуитивщик, что не раз спасало ему жизнь.

— Контроль у Первого, — сбил меня с мысли оперативный дежурный.

— Принято! — машинально отозвалась я. Знак подключения директора заметила за мгновение до доклада. — Вано, все, что есть по Барберяну…

Ответа я опять не услышала, но на боковой панели терминала пополз вниз список доступных файлов. Часть с кодом ОСО, максимальный для меня доступ.

Настроения этот факт не добавил — Орлов, давший команду на передачу данных, оценивал ситуацию, как серьезную.

Отправив первые запросы аналитикам, подняла вокруг себя несколько внешек. Пока за главных играли Первый и Четвертый, у меня была возможность заняться прогнозом, попытавшись объяснить то, что мы уже получили и предугадать следующие шаги тех, кто разыгрывал комбинацию.

Среди очевидных выводов — работали не просто против Службы маршалов, против той части, которая входила в Координационный совет. Появление Барберяна, имя которого до сегодняшнего дня не значилось в активном поиске, а затем и атака на катер команды экспертов, воспринимались звеньями одной цепи. Чтобы продолжить ее в будущее, нужна была причина, понимание, ради чего все это. Для варианта: лишь бы пощекотать нервы, подобные операции не разрабатывались.

Еще один — Шаиль Ханаз, я тоже ставила под сомнение. И не важно, что из его прошлого тянулось множество хвостов, способных стать источниками проблем. Не так часто зам сам летал с командой, чтобы суметь просчитать.

Отголосками моих мыслей пришла первая выжимка от аналитиков. Ханаза из целей провокации, как и я сама, они исключили. Категорично.

Мне бы вздохнуть с облегчением — когда бьют точечно, шанс выжить становится мизерным, но не получалось. Другой масштаб. Количество жертв в конечном итоге могло оказаться значительно большим.

А взгляд, пока я думала, продолжал скользить по внешкам, не останавливаясь ни на чем конкретно, просто впитывая весь массив информации.

Дербиши… Иссушенная зноем степь. Посадочные столы космопорта, технические здания, погрузочная станция грузовой ветки наземного транспорта. В шести километрах поселок. Небольшой, но о благах развитой цивилизации там не забывали.

Обслуживающий персонал работал вахтами, охрана — тоже. Подразделение гражданское, но если судить по отметкам в личных делах, военную подготовку в той или иной форме проходили все.

Ответ на еще один мой запрос пришел практически мгновенно — бывших наемников либо тех, кто был с ними связан, по результатам проверки не выявлено.

Ничего другого я и не ожидала, уж больно легко и просто.

Следующий вопрос, уже самой себе. О целях и задачах. Не моих — тех, кто все это разыграл.

На стапеле один грузовой, под минимальной загрузкой. Взлет черед трое суток. По документам ничего, кроме продуктов не ожидалось. Конечный пункт — орбитальная база в одном из приграничных секторов. Полное отсутствие стратегического, все в рамках стандартных программ безопасности.

Вариант тупиковый, выглядел мелковато. Все поставщики внутренние, ни с одной из стоящих на контроле корпораций не связаны.

Тогда зачем? Возможных ответов было два. Либо то, что я искала, находилось не на поверхности, либо…

Либо в приоритете стояла именно наша группа. ДНК — только бы зацепиться; не клюнуть на Барберяна мы просто не могли.

Все это мне совсем не нравилось.

Район, над которым был атакован катер. Местность пустынная. Степь, степь, степь… Все, как на ладони, но это если не для спецов. А эти, если судить по результатам, были профи…

Машинально посмотрев на табло времени, отметила, что на все рассуждения ушло меньше десяти минут. То ли уже, то ли… еще.

Территориальная служба порядка не сунется, запрет приоритетный, против ОСО, под именем которого действовал Координационный совет, не пойдут, но дальний периметр держать будут. С этой стороны ситуация находилась под контролем, вновь возвращая к основному вопросу: ради чего?

Облечь мелькнувшую догадку в слова я не успела, сразу отправив в систему экстренный вызов:

— Внимание всем! В прогнозе двойной капкан!

Я не хотела быть права, но…

«За будущее Галактики» сделало свой ход.

Первый… но далеко не последний… в нашей с ними войне.

За время службы Орлова помотало по Галактике, да и привыкал он скорее к людям, чем к месту, но тот кабинет на Таркане стал символом. Отчаяния, бессилия, появившейся надежды, веры…

Слишком много связано, чтобы забыть. Слишком много пережито, чтобы не сравнивать. Не так, очевидно: одно и другое, а исподволь, цепляясь случайным взглядом и… проваливаясь в совсем еще недавнее прошлое.

Да и Шторма не хватало. С его маршем, который тот отбивал пальцами по поводу и без; с уверенностью, что все в конечном итоге будет по его; с сакраментальными откровениями, вызывающими время от времени жгучее желание, отводя душу, высказаться соответствующе.

Решение о том, чтобы оставить Вячека у стархов, принимал лично он, точно зная, что этот вытянет даже через невозможно, но все равно свербило. Отдавало ощущением, что где-то и что-то пропустил, чего-то не учел…

Орлов прекрасно понимал — именно это и называлось тоской, но поделать с собой ничего не мог. Или не хотел, продолжая считать, что в сволочизме их службы вот такие, режущие по живому чувства и позволяли оставаться людьми.

Не для других. Для самих себя.

Очень хотелось подойти к окну — не по привычке, по внутренней потребности убедиться в том, что за стеклом все так же раскинулся утопающий в зелени город, но Орлов не сделал ни шага, продолжая стоять в центре непривычно большого кабинета. Не было зелени — на картинке, которая транслировалась на замаскированный под окно экран, поздняя осень оставила лишь грязную серость, да и города не было. Не Таркан — база ОСО в Кошево, где расположился и Координационный совет, который он возглавлял.

Словно откликаясь на его собственное состояние, в котором даже вот такое, условное одиночество вызывало подспудную злость, дверная створа сдвинулась, пропуская Злобина. Обычно даже не спокойный — флегматичный, генерал не скрывал бешенства. Быстрым шагом дошел до стола, бросил несколько распечаток:

— Ты это видел?!

Орлов качнулся с пятки на носок и обратно, не столько пытаясь отсрочить неизбежное, сколько давая себе возможность закончить мысль. Та была проста, но категорична: все, что было ему дорого, осталось там, у стархов.

Это ничего не меняло, если только расставляло по своим местам.

Резко выдохнув, подошел ближе, бросил короткий взгляд на листы бумаги:

— Видел.

Статья одного из информагенств была посвящена адмиралу Соболеву, командующему ударной армады флота Галактического Союза.

Факты, которые приводились в ней, соответствовали действительности, но вырванные из контекста сопутствующих событий, придавали фигуре военноначальника налет одиозности. Чего только стоила история с прикомандированным старшим офицером Штаба, которого якобы за высказанное им мнение Соболев списал на малый крейсер, отдав в подчинение салаге лейтенанту.

И ведь автор статьи не соврал: наличествовал и старший офицер в чине капитана второго ранга, и мнение, и подчинение лейтенанту, если только с небольшими неточностями. Крейсер относился к средним, командовал им капитан-лейтенант, пусть и достаточно молодой для этого звания, но тут все определяли заслуги. И с высказыванием, которое не приводилось, тоже не все было столь однозначно. Звучало оно, как оскорбление памяти тех, кто погиб во время конфликта между Союзом и Самаринией.

— Извини, — Злобин тяжело оперся о край стола, опустил голову. — Паскудно на душе.

— Мы это прогнозировали, — ровно отозвался Орлов. Спокойно встретил ершистый взгляд Бориса.

С Соболевым тот был знаком дольше Орлова, да и сталкивался чаще, возглавляя до недавнего времени один из оперативных отделов службы собственной безопасности Флота. Ударная армада входила в сферу его контроля, контактировал с адмиралом плотно.