Но это был не единственный напряженный момент в раскладе. Транспорт «Икс Эй» два нуль девять находился как раз между двумя системами. Вторым Харабом и той, где затаились скайловские супертяжи.

— Мы не может гарантировать, — холодно продолжил между тем Шураи, — что ваш маяк не будет взят случайно оказавшимся поблизости архом или доргом. И если это случится…

Джерхар молчал. Смотрел на навигационку и… молчал. Оценивая, взвешивая, решая…

— Рэй, — оглянулся, на миг словно встретившись со мной взглядом, Шураи.

Объяснять самаринянину, что именно он должен делать, не пришлось. Похоже, схема была согласована заранее.

Но еще прежде, чем Рэй отреагировал на приказ тарса, картинка раздвинулась, дав мне увидеть, где именно все это происходило. Командный транспорта. И экипаж — с точки, откуда шла запись, просматривались все терминалы, разбитого перегородками на рабочие секции полукруглого отсека, в котором никому нельзя было дать больше двадцати пяти.

Вот тебе и самые опытные…

Я отвлеклась лишь на секунду, задумавшись о превратностях судьбы, а перед эсси уже стояли четыре синекожих леора, рядом с которыми Милан смотрелся хрупким и беззащитным.

— Я могу повторить свое требование еще и в таком виде, — глухо и протяжно произнес Шураи, передвинув мальчишку тарса и поставив его перед собой. Тяжелая ладонь бывшего дарона тяжело лежала на плече паренька, придавливая его, заставляя напряженно держать спину. Но тот даже не поморщился, словно признав за одним из своих нынешних наставников ту власть, которую раньше имел над ним только эсси. — Как иллюстрацию к тому, что мы знаем, что делаем. И заметьте, — едва заметный знак из нашего прошлого, и рубка «Икс Эй» исчезла, расплывшись в равнодушном безразличии космоса, в иллюзии которого без труда опознавалась та самая навигационная карта, — что я не оговорился. Не просьбу — требование…

— Вы ведь служите у капитана Орловой? — неожиданно поинтересовался Джерхар.

— Лично я служу элли Лами, — хрипло засмеялся Шураи. — А она очень не любит, когда ее заставляют ждать.

Дарил опередил меня (высказаться хотелось, причем в грубой форме), оборвав запись:

— Дальше уже не интересно, — хмыкнул он, вновь заняв всю внешку. — Спустя минут пять мы отключили маяк, а потом перенесли его на «Тсерру».

Прежде чем ответить, перевела взгляд на Таласки. Тот сидел в ложементе второго пилота, спрятав лицо в ладонях.

Судя по тому, как вздрагивали его плечи — хохотал.

Я бы на его месте начинала плакать. Мне-то уже пообещали после операции отдать под трибунал, а ему пока еще нет.

— Капитан, — поспешил разорвать паузу Дарил — мало ли что я могла придумать за это время, — можно мы к тебе?

А взгляд! А интонации! А поза…

— Нельзя, Дарил, — с нежной укоризной отозвалась я, подумав о том, что за все годы знакомства мне еще не доводилось видеть утирающего слезы Игоря. Незабываемое зрелище! Плакал от смеха он столь же самозабвенно, как до этого изводил меня. — Вы с Ван Хилдом отвечаете за безопасность транспорта. — И… — продолжила я, не дав ему вставить свое слово, — этот вопрос не обсуждается.

— Принято, капитан, — вздохнул он… обреченно. — Отвечаю за безопасность транспорта. — Расслабилась я рано. — А может…

— Отбой! — оборвала я его. — Доклад через два часа.

— Принято, капитан! — без паясничанья отозвался он и отключился.

— Вот так мы развлекаемся, — невольно усмехнувшись, обернулась я к Торреку. — И ведь не через одного — каждый!

— У вас интересные отношения, — вместо того, чтобы подыграть, равнодушно произнес домон. — Кто он тебе?

— Кто? — переспросила я удивленно. — Друг!

Выражение лица домона было сочувствующим, вот только прокомментировать увиденное я уже не успела…

— Капитан, — «сдернул» флер благодушия Дальнир, — буй. Два дорга и арх…

До входа в систему, где мы находились, им оставалось чуть больше трех часов.

И… они были только разведкой…

— Чем закончилось прощание? — улыбнувшись, с намеком поинтересовался Шаевский.

Провожать Кэтрин Виктор вроде как не собирался, но настояла Лаура, которая за короткое время их знакомства успела привязаться к младшей Горевски, найдя в ней не столько подругу, сколько старшую сестру.

Кэт платила ей тем же. Без труда скидывая при встречах разницу в возрасте, забывала о манерах, офицерском звании, проблемах со Штормом и будущей поездке на Гордон. Носилась вместе с Лаурой по довольно большому дому, скатывалась по перилам лестницы со второго этажа, скакала по диванам, пела, заполняя все вокруг себя чистым и сильным голосом. Вытанцовывала, предпочитая порывистые, зажигательные па ритуальных плясок демонов, в каждом движении которых сквозила не слишком-то и тщательно скрытая сексуальность.

В такие дни Шаевский всегда находил повод, чтобы уйти со службы пораньше. Сбрасывал все на Ромшеза, благо тот не сильно и сопротивлялся, и, вернувшись домой, сидел в уголке, с каким-то умилением глядя на раскрасневшуюся дочь, на светившуюся беззаботностью Кэт.

Или просто наслаждался относительной тишиной, в которой ощущалось живое тепло, когда две… девчонки, обсуждая великие женские тайны, запирались в комнате Лауры.

О чем болтали за закрытой дверью, он даже не пытался узнать, полностью доверяя Кэтрин. Не на уровне слов, на уровне образов, в которых Горевски представала в виде хищной кошки, готовой кому угодно перегрызть глотку за своего детеныша.

Как получилось, что Лаура заняла столь важное место в ее жизни, он не думал. Получилось и… к лучшему. Зная, что кроме него есть, кому защитить его девочку, становилось спокойнее.

— Прощание? — усмехнулась Кэтрин, делая глоток кофе.

Лаура и Рамкир, получивший разрешение Шаевского сопровождать их в космопорт, предпочли остаться на закрытой смотровой площадке орбитального лифта, которым они воспользовались. На внеатмосферном катере было быстрее, но… не столь интересно.

— По моим сведениям, в течение трех часов информер на кабинете генерала был красным, — подмигнул ей Виктор, последовав примеру и отпив из чашки. Кофе он предпочел местный травяной напиток.

— А… ты об этом? — с легким сожалением вздохнула Кэтрин, на миг опустив глаза. — Получала ценные указания.

Уголки ее губ дрогнули, заставив Шаевского нахмуриться.

— Что?! — Вопрос прозвучал неожиданно жестко. Даже для него самого.

А вот Кэтрин тон, похоже, не смутил. Грустно улыбнувшись, она откинулась на спинку стула — столик, за которым сидели, прятался в самом углу уютного кафе, расположенного на одной из четырех лифтовых платформ.

— С некоторых пор я начала задумываться о сделанном выборе, — бросив короткий взгляд на медленно приближающуюся громаду космопорта, зависшего на геостационарной орбите, Кэтрин посмотрела на Шаевского. — Грустно.

— Мужчины или службы? — смягчив интонации, уточнил Виктор.

— И того, и другого, — спустя мгновение, словно еще раз взвешивала, вздохнула Кэт. Сделала попытку улыбнуться, но та с треском провалилась — в глазах продолжала резать по живому тоска. — Не обращай внимания, я просто не переношу расставаться.

— Лаура приготовила тебе подарок, — чуть склонил он голову, вновь поднеся массивную глиняную кружку к губам. Но так и не глотнул, просто вдохнул ароматный пар. Посмотрел, не скрывая нежности. Дружеской нежности. — Чем ты ее приворожила?

— Любовью, — тут же откликнулась Кэтрин. Смутилась, засмеялась, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. — Мне будет не хватать ее.

А в несказанном послышалось… и тебя.

После той встречи в присутствии генерала они больше не виделись, да и единственный состоявшийся за эти несколько дней разговор крутился вокруг ее будущего задания. Подготовка… согласования…

Времени катастрофически не хватало. И у нее, И у него.

— Шторма беспокоит твоя дружба с Лаурой. — Шаевский поставил кружку на стол, но руки не убрал, продолжая удерживать ту в ладонях. — Или ее дружба с тобой.