Только смерть разрушит эти чары…

Умирать я пока не собиралась.

— Я же говорил! — раздалось из-за спины, заставив тяжело вздохнуть.

В такой момент…

— Так и я, вроде как не спорил, — хмыкнул Тарас, отвечая на реплику Дарила.

— Но сомневался, — довольно язвительно выдал демон.

— Это я сомневался?!

— Отставить! — прикрикнула я, высвобождаясь из объятий Искандера и оборачиваясь. — Обоих…

— … чистить гальюн, — дружно закончила эта парочка, «поедая» нас с адмиралом взглядами. Шураи и Слайдер молчали, но…

Жизнь продолжалась, обещая быть веселой.

— Отступить — отказаться от всего, что мы уже сделали… Решать, действовать или нет, поздно.

— Генерал, — Скорповски скривился, тронул фиксатор, расстегивая воротник-стойку. Даже в форме он продолжал оставаться наемником, — давай обойдемся без этой идеологической хрени. Ты же знаешь, мой интерес в этом деле простой: кредиты и удовольствие. Ты платишь и приказываешь. Я — исполняю.

— Наверное, ты — прав, — не без иронии фыркнул Старостин, — так проще.

— И — быстрее, — равнодушно отозвался Скорповски. — Моя задача? — продолжил он, носком ботинка отправив попавшийся под ногу камушек в воду.

Встречались Скорповски и тот, кого в их довольно узком кругу называли Старостиным, на берегу небольшого озера в парковой зоне у Штаба Объединенного флота. И на виду, но не привлекая внимания. Время обеденное, желающих размяться после сидения в кабинете, далеко не они одни.

— Нужен источник информации…

— Конкретней, — перебил его Скорповски. Думать он умел — иначе не выжил бы там, где другие сдохли, но не любил. Его дело маленькое… Крошечный винтик…

В том, чем он занимался, незаметность и незаменимость были лучшей защитой от ненужных сюрпризов.

Старостин резкось наемника проигнорировал, продолжив все так же размеренно:

— Мы теряем контроль над «Эрауд Гэлэкти»…

— Генерал… — развернулся к Старостину Скорповски, — я просил…

— Не хочешь в дерьмо? — язвительно протянул тот. — Так вроде уже…

— Уже, — равнодушно согласился Скорповски. Смотрел прямо… жестко. Волк. Хоть и казался иногда прирученным, но как был одиночкой, так и остался. Одно слово — наемник. Сколько бы личин на себя не примерял, а философия не менялась. Та, что давно стала внутренним стержнем. — Кто?

— Твоя старая знакомая, — Старостин не стал больше провоцировать Скорповски, хоть иногда и хотелось довести того… до бешенства. Знакомы они были больше двадцати стандартов, но все еще не получалось. И заставить сорваться и… перестать ненавидеть. — Элизабет Лазовски.

Если собирался произвести впечатление, произнеся имя, ошибся. О собственном промахе, благодаря которому ныне помощник директора Службы Маршалов была еще жива, Владис не думал. Да и был ли тот промах… Скорее уж, осознанный выбор.

— За ней сильная команда.

— Так и оплата по двойному тарифу, — едко отозвался Старостин. Посмотрел на озеро… Затишье. Идеально ровная водная гладь, впитавшая в себя цвет неба…

Он не любил тишину… Та вызывала у него тоску и ощущение бесцельности собственного существования.

Зато он любил власть. Просто — власть, способную дать ему все остальное.

— Что тебя интересует? — продолжил Скорпоски, спустившись по широкой лестнице к самой воде. Присел, зачерпнул в ладонь, сбросил прохладные капли…

— Все!

Владис, не вставая, оглянулся.

Старостин стоял на ступеньку выше, глядя куда-то вдаль. Равнодушный в своей бесстрастности… Всего лишь подготовка…

— Запросы у тебя, генерал!

— Мало? — грубо спросил тот.

— Хватит, — скривился Скорповски, поднимаясь. — Это все?

— Будет лучше, если ты уберешь ее из Союза.

Тот на мгновение задумался, потом усмехнулся:

— Рикошетом по Лазовски и Орлову?

— Чтобы не путались под ногами, — холодно отозвался Старостин. — Сколько тебе нужно на подготовку?

Пауза была короткой. Схему этой операции Скорповски выстраивал уже давно. С той самой… первой встречи. Словно знал…

Знал… Все еще помнил ее взгляд.

— Месяц. И еще столько же на реализацию.

Комментариев не последовало, Старостин кивнул и, резко развернувшись, направился к зданию Штаба.

Мир, который уже давно стал для него тесен, только что потерял последний шанс на тишину…

Спустя девять месяцев после событий на Зерхане.

Убила бы! Придушила собственными руками… Сволочь!

Для полноты картины не хватало двинуть кулаком по столу, но особого смысла в подобной экспрессии точно не было. Касайся кого другого, а не Славы Шторма, только что переславшего мне выдержку из своей оперативки, можно было и попробовать, но реагировать так на выходки этого типа — нервов не хватит.

Код вызова набрала неглядя — за четыре месяца успел намертво впечататься в память, приоритет — высший (благо должность позволяла), в любом другом случае не пробьешься.

— Тоже получила? — Ровер на той стороне экрана был подозрительно задумчив.

— Хочешь сказать — по-дружески? — фыркнула я, скрывая за ехидством беспокойство. Даже внешне безобидная весточка от Славы могла стать сигналом к началу очередной головокружительной многоходовки, а уж такая… Валева после той встречи со Скорповски спасло только чудо, да способность Шторма не упускать мелочей.

— Ты ко мне или я к тебе? — вместо того чтобы ответить на мой вопрос, устало улыбнувшись, поинтересовался Геннори. Дома он не появлялся уже трое суток, безвылазно пропадая на базе в Кошево, где разместился Отдел стратегических операций при Штабе Объединенного флота Галактического Союза, который Ровер и возглавлял.

— Ты ко мне, — подмигнула я ему и прежде, чем он успел хоть как-нибудь отреагировать на произвол, отключилась, заблокировав канал связи. Если не действовать решительно, мужа мне не увидеть до выходных.

Этих или тех…

Как я и предполагала, полковник Матюшин, ниточки от которого тянулись не только к самаринянам, но и на Окраины, из той истории с афродизиаком и попыткой «изнасилования» моего маршала, выкрутился без особых потерь для своей репутации. Впрочем, свобода, которую он получил, была призрачной — хватка у Славы жесткая, не оторвать. Да и Ровер не отступит — брошенный нам всем вызов.

Разработка связей штабного полковника была лишь одной из многих задач, которыми занимался бывший контрразведчик, бывший маршал, а ныне — подполковник ОСО Геннори Лазовски.

Мой муж… по совместительству.

Ждать Ровера пришлось почти два часа.

О входе его катера в зону контроля безопасники сообщили минут за пятнадцать. Как раз хватило, чтобы выпроводить из кабинета двух своих помощников, одним из которых был находившийся на годичной реабилитации Николай Валев, и бегло просмотреть нарытое Вано по моим запросам. Информации было немного, но в свете подсказки Шторма, выглядела она многообещающе.

— У тебя есть тридцать секунд, чтобы меня поцеловать, — стремительно ворвавшись в кабинет, заявил Ровер с порога. У моего стола он оказался раньше, чем я успела подняться.

В демонстрацию бодрости духа и хотелось бы поверить, но я не обольщалась — верхний фиксатор кителя Геннори уже успел расстегнуть, так что нашлепку тонизатора длительного действия я заметила без труда.

— Разве что в качестве аванса, — вроде как недовольно буркнула я, легко коснувшись губами его щеки. — Остальное — дома.

— Лиз… — жалостливо протянул Геннори, намекая на нескончаемый завал в работе.

— Не обсуждается, — с самодовольной улыбкой (из моей вотчины никуда не денется) выдала я, тут же отступив в сторону от мужа. — Если не ошибаюсь, полковник Воронов? — сделав приглашающий жест, обратилась я к входящему в кабинет мужчине. Дверь Ровер оставил открытой, словно намекая, что того здесь ждут.