— Не ошибаетесь, госпожа Лазовски, — подойдя ближе, протянул он мне руку. — По старой памяти просто Олег.

— Про память, это вы точно, — нахмурилась я.

После той операции прошло четыре месяца, а забываться не торопилось.

Воронов во время двойного сопровождения на Таркан дочери Шаевского и ее матери (Служба Маршалов — на виду, СБ в прикрытии), потерял одного, а мог бы и двоих. Универсальный антидот, введенный Валеву, лишь отсрочил действие той дряни, которой его траванул Скорповски, и не появись вовремя спецы Шторма, нам бы всем пришлось мириться с мыслью, что Николя сам выбрал свой путь.

Моя же троица скороспелых маршалов отделалась легким испугом, хоть и тут не обошлось без последствий. Рапорт Шуте с просьбой перевести его в аналитический мне пришлось удовлетворить — раз почувствовал в себе слабину, рисковать не стоило. Правда, не без выгоды — буквально за пару месяцев Виешу освоился в отделе поддержки настолько, что я, воспользовавшись служебным положением, вновь перетащила его к себе, но теперь уже на должность помощника-аналитика. Не сказать, что без пригляда, но парень оказался весьма толковым и перспективным. Оставалось только научить улыбаться — сказывалось воспитание в семье традиционалистов.

— Как Валев? — словно догадавшись, о чем я только что подумала, поинтересовался Воронов, присаживаясь в кресло, на которое я ему указала.

Ровер, еще не забывший, что когда-то этот кабинет принадлежал ему, выставлял на маленький столик коньяк и бокалы. Виски, который я хранила для директора Службы Маршалов Дориса Жерлиса, был неприкосновенен.

Вряд ли полковник не знал о состоянии здоровья собственного офицера — Николай отзывался о Воронове не без ностальгических ноток в голосе, но заострять на этом внимание я не стала. С чего-то разговор надо было начинать.

— Медики неожиданностей не прогнозируют, — ответила я, присев на край рабочего стола. — И в моем хозяйстве он оказался незаменим. Уж и не знаю, что буду делать, когда придет время расставаться.

Моя улыбка была с налетом грусти — благодаря Валеву последний месяц я ночевала дома, Воронова — понимающей. Что такое подготовленные кадры, ему было известно едва ли не лучше, чем мне.

— А ведь я еще помню, что остался должником, — бросив быстрый взгляд на Ровера, произнес Воронов, когда затянувшаяся пауза начала наводить на мысль о том, что сюрприз Шторма грозил быть сегодня не единственным.

— Хотите отдать мне Николая? — приняв бокал из рук мужа, чуть склонила я голову, словно пытаясь рассмотреть Олега внимательнее. Особой нужды не было — Слава поделился кое-какими сведениями о своем вроде как сопернике-конкуренте. Голография там тоже наличествовала.

Выше среднего роста, но легкая сутулость (всего лишь образ) скрадывала несколько сантиметров, создавая обманчивое впечатление. Русые, но какие-то блеклые волосы. Серо-голубые глаза; рассеянный, без любопытства взгляд.

Внешне — ничего примечательного, но… полковничьи нашивки в СБ за невзрачность не дают. Особенно, если поблизости нет высокопоставленного родственничка.

У Воронова — не было. Все собственными руками и головой.

— И — да, и — нет, — протянул он, грея бокал в руках. Продолжил сам, не дожидаясь наводящих вопросов: — Есть предложение создать на базе вашего подразделения службу в службе.

— Прикрытие для СБ? — нахмурилась я. Этих игр мне как раз и не хватало…

— Не только, — подтвердил мои самые худшие подозрения Воронов. — На нашем фоне вы выглядите довольно безобидно. Об остальном, думаю, говорить не стоит.

— Если только поведать, кому пришла в голову столь неординарная идея и известно ли о ней директору Жерлису, — без малейшего намека на энтузиазм, отозвалась я. Чувствуя, что теряю контроль, отставив бокал, отошла к окну.

Привет от Шторма обрастал новыми нюансами…

— Скажем так, — обтекаемо начал полковник, — в свете последних реорганизаций и кадровых перестановок, трудно было не задуматься о подобной возможности. — Он помолчал, словно давая мне время перечислить имена всех, кому было трудно «не задуматься», и только после этого закончил: — Директору Жерлису о сути нашего разговора известно.

— И кто его возглавит? — резко развернулась я.

Пейзаж за окном был настолько хорошо изучен, что хватило пары мгновений, чтобы заметить отклонения от привычного. Управление Службы Маршалов хоть и располагалось в оживленном районе города (и мера предосторожности, и дополнительные проблемы для внутренней охраны), но до появления в офисе полковника СБ праздношатающихся за границей защитного периметра парней встретить здесь было сложно. Деловая часть — все спешат.

— Вы, — в очередной раз переглянувшись с Ровером, заявил Воронов, чем-то напомнив мне в это мгновение Шторма. Не вальяжностью, с которой откинулся на спинку кресла — уверенностью, что все будет так, как он сказал.

— Усиление заместителями? — вяло поинтересовалась я, догадываясь, что возражать и утверждать, что не готова, смысла не имело.

— Не без этого, — удовлетворенно кивнул полковник, — но основной игрок именно вы.

— И кого мне благодарить за подобное доверие? — уточнила я, мысленно пообещав себе, что оба кандидата на эту роль выслушают сегодня все, что о них думаю.

Как и ожидала, мой вопрос остался без ответа. Вместо этого Воронов поднялся, подошел ко мне ближе, протянул слот, который вытащил из паза наручного комма.

— Здесь — личные дела, последнее слово — за вами.

— Не слишком ли дорого мне обойдется Николя? — задумчиво протянула я, принимая накопитель. Мгновение растерянности ушло, оставив после себя понимание: предложение хоть и выглядело на первый взгляд весьма неожиданно, но… война все явственнее проступала сквозь кажущуюся обыденной жизнь, чтобы не использовать все имеющиеся возможности. Служба Маршалов была одной из них. Ну а мы…

Оперативный поиск… не отвертеться.

— Торг уместен, — хитро прищурившись, улыбнулся мне Воронов, но продолжил уже серьезно: — Поверьте, все значительно хуже и драматичнее, чем вы можете себе представить. Так что… нравится нам это или нет…

И хотела бы я с ним поспорить, но еще не забыла, как говорил Слава, извиняясь передо мной за очередную авантюру с риском для жизни, в которую втянул: «Кто же, если не мы?»

В этом он был прав.

Кто?

— И давно Жерлис в курсе ваших подковерных игрищ? — поинтересовалась я у мужа, добавив в голос патоки (для знающих — больше, чем намек).

К тому моменту, когда я заговорила, Воронов успел покинуть не только мой кабинет, но и здание Управления. Я не то, чтобы дожидалась, когда после проверки кабинета и окрестностей отстучат безопасники — смысла не имело, хоть и требовалось по инструкции, просто дала себе возможность обдумать открывающиеся перспективы.

Радовали те мало. И не только тем, что об относительно спокойной жизни можно было забыть. Уж если контрразведке в лице СБ (Шторма я со счетов не скидывала) и ОСО потребовалось наше прикрытие…

Речь в этой истории шла либо о весьма высоких эшелонах власти, либо о серьезных проблемах. Либо, что было не менее вероятно, и о том, и о другом.

— Еще при назначении, — вздохнул Ровер, не сделав даже попытки подойти ко мне ближе.

Зря старался — в раскаяние и хотелось бы, но не верилось.

— Значит, с дальним прицелом, — окинув кабинет внимательным взглядом, протянула я.

Последние четыре месяца в свете новой информации выглядели совершенно иначе. Не просто вхождение в должность, но и основательная подготовка к весьма специфической деятельности. Валев был лишь легким штрихом, основную нагрузку тащил на себе Геннори, одновременно решая и свои задачи, и дотягивая меня до нужного уровня.

Теперь хоть было понятно, для чего те бессонные ночи, во время которых о том, что мы муж и жена даже не вспоминалось.

— Лиз…

— Не стоит, — оборвала я Геннори, возвращаясь к столу. Не обиженно — давая понять, что и без его объяснений способна оценить весомость причин, заставивших кого-то принять подобное решение.