— Конечно же нет, — все-таки улыбнулся тот.

— Предупреждали меня, чтобы не связывалась с вашим братом…. — на этот раз со злостью процедила она. Искренне, хлестко, глядя прямо в глаза Нэшэвиша. — Ненавижу!

Тот не отшатнулся, но взгляд потемнел….

Все всё понимали, но….

Для каждого из них это была служба.

Дни уходили и не возвращались. Один, второй…. Распорядок дня — свободный. Меню — на выбор, время завтрака, обеда и ужина — на усмотрение. Единственное, что регламентировалось — прогулки. Час до полудня и столько же вечером. В сопровождении — дарки. Шестеро! Ей хватило бы и одного.

На четвертый Кэтрин не выдержала — движений не хватало. Камера, пусть она и выглядела, как люксовые апартаменты в самом престижном отеле, все равно была маловата. Парк, прикрытый от непогоды защитным полем, тоже не отличался размерами — от стены до стены сто девяносто два метра, но это лучше, чем ничего.

Начала она с пробежки, по той самой дорожке, по которой до этого ходила, изводя сопровождение нарочитой неторопливостью. Продолжила — растяжкой, закончила — боем с тенью. На следующий день, когда вновь собралась набить морду невидимому противнику, на площадку вышел один из воинов. С тех пор тренировки с дарками стали регулярными, увеличив время ее нахождения в парке еще на пару часов.

Этого оказалось значительно больше, чем требовалось для избиения младенца. Младенцем была она.

Все бы хорошо — хоть какое-то разнообразие, но радоваться Кэтрин не торопилась — смысл в подобном развлечении точно отсутствовал и Хандорс должен был это понимать. Говорить о возможности каких-либо отношений между ними после всего, что уже произошло, глупо.

Десятый день заточения изменений в ее судьбе не принес. Пленница с особым статусом. Вежливость, корректность, исполнение пожеланий… касающихся удобства ее нахождения в крепости и… тишина. Командный, о котором, казалось, все благополучно «забыли», продолжал «лежать», как и во дворце императора. Планшет у нее не отобрали, но доступ был только на новостные и развлекательные каналы.

На двенадцатый изголодавшийся по нагрузкам мозг подтолкнул к новому развлечению — изучению языка. Из всех экзотических, Кэтрин выбрала самаринянский. И довольно сложный, и… как маленькая, но месть. Через полчаса самостоятельных занятий — доступ к необходимым ресурсам ей предоставили, она поняла, что с местью переборщила, но отступать было поздно. Еще спустя три начала получать от процесса удовольствие. Ощущалось в древних фразах что-то… манящее, словно уже сами звуки были способны приоткрыть ей дверь к тайне.

На двадцать пятый день… дернулся командный. Не вовремя.

Удар она пропустила — дарк среагировал на ее рассеянность, но буквально на долю секунды позже. Когда она пришла в себя, вокруг суетились медики. Наверное, так было лучше. В любом другом случае Кэтрин вряд ли бы смогла сдержать эмоции.

Нет, она все еще не верила, что Шторму удастся вытащить ее из Шехира, но… о ней помнили и делали все возможное и… про невозможное она старалась не думать.

Вечером этого же дня ее навестили…. Не тот, кого она хотела бы увидеть. Чтобы повторить то, что уже сказала Нэшэвишу: «Ненавижу!»

— Это было обязательно? — Фархад, несмотря на внешнюю расслабленность, был в ярости.

Один глаз у Кэтрин заплыл практически полностью, но медикам не удалось ничего сделать, кроме как констатировать сотрясение мозга. Первый же введенный ей препарат едва не отправил к праотцам. Поисковый луч, пробудивший командный, лез к специдентификатору. Судя по всему — добрался, эти боты врубались только в самых критических ситуациях.

Еще не приказ на уничтожение, но… фактически крайняя мера.

— Вы о чем? — чуть слышно прошептала она, даже не сделав попытки оторвать голову от подушки. Слабость, и правда, была запредельной.

— Кэтрин Горевски покинула Ярлтон десять дней тому назад. Живая и здоровая.

— Я не удивлена, — выдохнула она, закрыв здоровый глаз. Мгновение слабости — не более. — Вы пришли попрощаться?

— Ну, зачем же так, сразу? — с легкой насмешкой протянул демон, пододвигая стул ближе к ее кровати. — Вам достаточно проявить благоразумие и мои спецы избавят вас от наследия службы у Шторма. Не сразу, конечно, но через пару месяцев вы уже забудете, что стояли на пороге смерти.

— Это предложением поменять командира?

— Ни в коем случае! — не без экспрессии воскликнул Фархад. — Всего лишь сменить свой гнев на милость.

— И эту постель на ту, которая в личных покоях императора, — прошипела она, борясь с подступившей к горлу тошнотой. Чувствовала Кэтрин себя… хреново. И без присутствия поблизости этого типа.

— Еще не так давно она вам нравилась, — вроде как вскользь заметил ее собеседник.

— Все меняется, — с теми же интонациями отозвалась она. Сглотнула… с трудом. — Выйдите! — прохрипела… скривившись.

Вместо того чтобы последовать совету, демон резко поднялся, помог повернуться на бок, поднял стоявшую на полу чашу…. Когда желудок Кэтрин избавился от того немного, что в нем осталось, подал стакан вина — прополоскать рот, аккуратно уложил обратно.

— Ваша стойкость импонирует, но…. — Фархад отошел на шаг, окинул ее быстрым, но цепким взглядом. Всего несколько часов…. Брат был прав… свой шанс остаться друзьями они упустили, — разве это того стоит?

— Стоит, — вымученно улыбнулась она. — И вы это знаете не хуже меня.

Она тоже была права…. Он — знал.

— Значит, личные гарантии императора Индарса? — переспросил Фархад. Просто, чтобы заполнить звуком звенящую напряжением паузу.

— Ты ожидал чего-то другого? — равнодушно откликнулся Хандорс. Незнакомый Хандорс, без того внутреннего огня, который был присущ императору демонов.

Предательство одного из братьев ударило не просто больно — оглушило. За последние тысячу лет ничего подобного в империи не случалось.

А еще и Кэтрин…. Его… чужая Кэтрин….

— Считаешь, что Шторм просчитал все… мои действия? — отозвался Фархад, задумчиво посмотрев на брата. Еще не соглашаясь, но….

О полковнике ему было известно достаточно, но чисто теоретически. Та, едва ли не единственная операция, когда Шторм подвел к ним своего оперативника, доказала факт высокого профессионализма контрразведчика, сумевшего не только залезть на чужую территорию, но и не задеть ни чьих интересов. По крайней мере, те ребята из О-два, что крутились под его приглядом, проглотили присутствие посторонних пусть и без особого восторга, но довольно спокойно.

Вот только… одного профессионализма, чтобы столь изящно разрулить эту ситуацию, было маловато. Тут нужны были тонкий расчет и запредельное чутье….

Впрочем, Кэтрин достаточно узнала о своем бывшем любовнике, чтобы чисто по-мужски Шторм сумел предугадать варианты его поведения. Оставался только сам… Фархад. Но и тут объяснимо — интересы империи и императора.

— Передай Индарсу, что интересующая его женщина в течение ближайших трех дней покинет Ярлтон. Через… — Хандорс задумался лишь на мгновение, уже рассмотрел возможные варианты, теперь только выбрал более надежный, — Гордон. С документами разберешься сам, но чтобы ни малейших проблем.

— Не хочешь сам с ней поговорить? — У Фархада даже мысли не возникло возразить. И не только потому, что напортачил — все акценты были расставлены правильно, всего лишь представлял, чего стоило брату не бросить все и кинуться к ней. В Шехир….

— О чем? — усмехнулся Хандорс. С горечью. Но думал не только о Кэтрин, но и о ситуации в семье. Тяжелой, как после похорон.

Его действия одобрили — предательство одного пятном легко на всех, но осадок все равно остался. Осадок и опасения. Кроме казненного — девять братьев, племянники, собственные дети…. Шелар под пытками не назвал ни одного имени, относящегося к их роду, но как оно было на самом деле….

— О том, что любишь! — вспылил Фархад, но тут же отступил…. Не время было говорить о любви.