— Как я вас гонял? — с оттенком ностальгической грусти протянул Орлов. — Я тебя тогда потому и приметил, что ты все равно умудрялся выкрутиться. Ведь я точно знал, что коньяк жрали, как только не подлавливал, и бесполезно.

— А я-то думал, за светлую голову, — ухмыльнулся полковник, но тут же убрал усмешку с лица. Бутылка тоже исчезла раньше, чем в кабинет вошел дежурный офицер с подносом, на котором исходили ароматом две большие кружки.

Продолжил он, когда дверь за дежурным закрылась, вновь оставив их в одиночестве.

— Так что там Индарс?

Наполнив рюмки — бокалов не было, да и не эстетствовали никогда, подал одну оказавшемуся у стола Орлову. Тот продолжал прохаживаться по кабинету, недовольно хмурясь всякий раз, когда упирался в стену. Не хватало простора.

— Задумчивый больно. Или новые козни строит, или пытается со старыми разобраться. Или, что более вероятно, и то, и другое.

— Не любишь ты его, — заметил Шторм, переводя взгляд с коньяка на кофе. Хотелось все и сразу. Решив поддаться собственной слабости, под укоризненным взглядом бывшего командира перелил содержимое рюмки в кружку. Вдохнул, с наслаждением закрыл глаза. — Впрочем, на твоем месте я бы его тоже не жаловал.

— С этого места поподробнее… — чуть напрягся Орлов, но заметив иронию в глазах Шторма, слегка обмяк. — Перебьется! Хрен ему, а не Наталью.

— Ты только ему об этом не говори, — съехидничал Шторм и тут же, отвлекшись лишь на то, чтобы сделать глоток, полюбопытствовал: — Отцовская ревность? Или лоббируешь интересы адмирала?

— Острослов доморощенный, — вырвалось у Орлова, но было заметно, что его «отпускает»: во взгляде больше не отсвечивало яростью, да и движения стали заметно спокойнее.

— Главное, чтобы не заразно, — выдал сентенцию полковник, запив ее кофе с коньяком. — А то, что слушал через раз, так ему сейчас есть о чем поразмыслить.

Орлов замер, не сделав очередной шаг — в одной руке рюмка, в другой — кофе, — задумался, потом согласно кивнул.

Они уже говорили на эту тему, но очередной воспринимался, как первый. Шли дни, встреча с домонами и отправка делегации в соседнюю галактику обрастала не только все новыми нюансами, но и возможностью их неожиданной трактовки. Так что и сейчас вновь пришлось взвешивать все заново.

— Да, их появление сломало ему все планы. Ведь явно рассчитывал, вроде как, помогая демону и заручившись его молчанием, прибрать к рукам спорные люценианские планеты.

— Интересно, — тронул усы Шторм, — и долго бы ему удавалось отщипывать от пирога?

Орлов, успевший к этому моменту дважды пройти мимо полковника, вновь остановился. И опять напротив стола.

Сообразив, что уже становится закономерностью, снова нахмурился. Не любил он закономерности.

Шторм, заметив, как на лбу бывшего командира пролегла пара морщин, насмешливо улыбнулся. Старые игры, еще курсантами преподавателей подлавливали, но актуальности не потеряли до сих пор. И развлечение, и тренировка.

— И ему бы, и сыну хватило, — наконец, глухо произнес Орлов. Эту тему не любил, но приходилось мириться. Союз — далеко, а они — здесь. Кому, как не им, присматривать за тем, что происходило на этом конце их куска вселенной. — У скайлов свои проблемы, им не до притязаний стархов, а кроме них, да демонов, остановить Индарса некому. Кстати, — с равнодушной отстраненностью проследил взглядом, как развернув кресло боком, Шторм закинул ногу на ногу, — у Аршана есть подвижки?

Полковник вопросу не удивился. Так всегда бывало. Вроде генерал спускался к нему за передышкой — за решением проблем Шторм сам поднимался наверх, но получалось как всегда: либо о женщинах, либо, что происходило значительно чаще, о работе.

— Хранители думают, — качнул он головой. Потом добавил: — Или чего-то ждут.

— Или чего-то ждут, — повторил Орлов. Не машинально, высказывая свою точку зрения. — Если мы правы в своих оценках и появление домонов — результат происходящих в последнее время процессов, то именно ждут. — Подумал — говорить, если и так очевидно, все-таки произнес: — Дерьмовая ситуация. С какой из сторон не посмотри.

Шторм, откликаясь на сказанное генералом, сначала улыбнулся, потом расхохотался. Как при этом умудрялся удерживать кружку, оставалось только догадываться.

Орлов с реакцией на выходку бывшего подчиненного, а ныне друга, не спешил. Чувство юмора у полковника было своеобразным, как и методы работы. Правда, на этот раз кое-какие предположения наличествовали, оставалось лишь дождаться подтверждений.

Шторм успокаиваться не торопился. Вроде начнет затихать, но достаточно оказывалось посмотреть на Орлова, как смех становился только задорнее.

— Уверен, что их стоило предупредить? — спросил генерал тихо. Не единственное, что могло заставить Шторма остановиться, но вполне действенное.

С выбором средства не ошибся. В глазах еще блестели выступившие слезы, но ответил полковник уже более-менее спокойно, правильно поняв суть вопроса.

— Я Харитэ не завидую. Если Наталья сама не справится, экипаж поможет, а уж с усилением в виде Тимки и Таласки, полный бедлам гарантируется.

Едва заметной улыбкой генерал дал понять, что с мнением Шторма согласен, но она мелькнула и пропала, растворившись в нескрываемом беспокойстве.

— Вот этого я и побаиваюсь. Столько всего произошло за последнее время. Ей досталось…

Закончить Орлову Шторм не дал. Поставив кружку на стол, резко поднялся, подошел вплотную, заставив снова остановиться у стола.

— Не веришь ей, поверь Рауле. Жрец не стал бы менять свою жизнь на ее, не соотнеся ценности обоих. Или уже успел забыть, что он тогда сказал?! — Тон был жестким, бескомпромиссным. Не говорил — бил наотмашь.

Орлов качнулся, словно тот действительно ударил, отступил на шаг — полковник эмоции в узде держать даже не пытался, залпом допил коньяк, поморщившись, залил остатками уже почти остывшего кофе.

— Помню! — Прозвучало с хрипотцой. Он не просто помнил — едва ли не каждый день повторял те слова, сказанные вот в этом самом кабинете.

Рауле пришел сам. О том, что затеяли полковник с Искандером, Орлов в тот момент еще не знал, потому и о причине догадался значительно позже. Но тогда и смысла хватило.

Внутрь бывший жрец богини Судьбы не прошел, остановился у самой двери. Дистанцию держал всегда, мало кого подпуская к себе близко, но на этот раз действовал более демонстративно.

Заговорил он тоже сам, не дожидаясь наводящих вопросов.

— Господин полковник, — находящегося там же Орлова он словно игнорировал, — я сбросил вам код доступа к своему хранилищу. Когда я уйду, передайте все, что там находится, моему побратиму.

— Когда уйдешь? — возможно, впервые в своей жизни, Шторм не понял сказанного, с недоумением глядя на Камилла.

Тот ответил так же спокойно, как говорил и до этого. Вот только то, о чем он говорил…

— Моя богиня требует жертвы. Выбор невелик: либо я, либо… — он замялся, только теперь посмотрев на генерала, — либо Таши.

Орлов тогда непроизвольно вздрогнул, уже собирался высказаться, но Рауле продолжил:

— Моя жизнь ничто по сравнению с ее. То, что Таши предстоит сделать, настолько безмерно велико, что сама возможность умереть за нее станет для меня искуплением за все совершенные когда-то ошибки.

Камилл вышел, не сказав больше ни слова. А они остались, оглушенные признанием и… той силой, что, как тень Рауле, осталась в их кабинете.

Произошло это за тарканские сутки до того, как Наталья Орлова со своим экипажем отправилась в отпуск… на Гордон. Громить вольных.

Камилл последовал за ней.

— А еще помню, — в короткой паузе пережив все заново, закончил генерал, — что она — моя дочь. И на ее корабле находится мой внук. Пока что единственный.

Признать, что про подобную точку зрения на этот вопрос он частенько забывал, Шторм не успел. Уровень вызова «экстра» заставил экран связи вспыхнуть, открывая кусок оперативного зала:

— Господин полковник, — начал было дежурный, но заметив Орлова, тут же поправился: — господин генерал, срочное сообщение с «Дальнира».