— А ты говоришь, ландыши… — сквозь стиснутые зубы процедил Кривых. — Генерал, так это…

Орлов оборвал полковника категоричным жестом. С командного отправил вызов, успел досчитать до десяти прежде, чем прошло соединение.

Появлению Шторма на поднявшейся между ними внешке не удивился ни Лазовски, ни Кривых. Уж если где-то что-то затевалось…

В данном случае действительно затевалось. К сожалению, не ими…

— Изарде согласен с выводами Соболева, — пропустив приветствие, мрачно заметил Шторм. — Не так, чтобы абсолютно, но…

— Изарде? — переспросил Кривых, воспользовавшись предоставленной Штормом паузой.

Находился тот не в своем кабинете — на площадке канатно-кресельной дороги. Вокруг только горы, резавшие своими вершинами небо, да подвесная конструкция за генеральской спиной, которая скрежетала металлом по металлу, содрогаясь под порывами резкого ветра.

Еще одна… странность.

Полковник отметил и тут же выдал возможное объяснение — Шаевский! Не в смысле недоверия — как средство предохранения от прыти Виктора, в действиях которого все больше проявлялось от самого Шторма.

Все, до чего мог дотянуться и даже больше…

Орлов был прав, говоря, что наступавшая им на пятки смена удалась. Шавок среди них не было, одни волкодавы.

— Изарде, — подтвердил Шторм и махнул кому-то невидимому рукой, дав время пройти в размышлениях дальше.

Имя из знакомых. Каши Изарде, командующий ударной армадой стархов, фигура не просто известная — едва ли не скандальная.

Резкий, категоричный, не терпящий лизоблюдства и считающий, что самое ценное на войне — жизнь. Великолепный стратег, знаток военной истории…

При другом императоре у Изарде могло быть много проблем, но только не при Индарсе, служившем когда-то под его началом.

Их отношения с Соболевым трудно было назвать дружбой — оба волки-одиночки, но в уважении друг другу не отказывали. А вот с Далиным…

Изарде успел засветиться среди ярых оппонентов адмирала, что не делало его союзником, но увеличивало шансы не увидеть среди противников.

— А он-то тут причем? — Лазовски опередил Кривых с вопросом.

— Генерал, — кивнув на Орлова, счел нужным пояснить Шторм, — предположил, что если сообразил один, то и второй…

— Подожди, — не дал ему договорить Лазовски. Бросил взгляд на застывшие в воздухе схемы, нахмурился. — Давай вернемся к главному.

— Давай! — довольно язвительно усмехнулся Шторм. — Соболев считает, что одной из задач, которую ставил перед собой канир Аршан, продавливая через адмирала Далина изменения в первоначальном плане эвакуации, является дискредитация этого самого адмирала.

— Только не надо говорить, что благородная цель оправдает паскудство исполнения! — с теми же интонациями огрызнулся Лазовски. Качнул головой… выдохнул… — Неожиданно!

— Да нет здесь благородства! — скривился с той стороны экрана Шторм. Отвернулся от очередного порыва ветра, оставившего на его щеке капли влаги, снова посмотрел на Лазовски, которому вроде как и отвечал. — Если Коалиционный штаб возглавит Далин, его сектор останется без поддержки.

— Его сектор… — хмыкнул Кривых. — И что, ни одного шанса?

— Ни одного, — Шторм был более чем серьезен. — Беременность настоятельницы Храма дала Аршану больше, чем поддержка конкора. Ты же знаешь, в таких случаях главное, как преподнести… Теперь он едва ли не герой скайлов! Их надежда!

— И этой надежде… — начал было полковник, но замолчал, мгновенно отреагировав на острый, предупреждающий взгляд Шторма.

О том, что адмирал Искандер этой надежде как кость в горле при Орлове говорить не стоило.

— Георгий засветил докладную… — выводя разговор в другое русло, произнес вдруг Орлов. Посмотрел на Кривых, кивнул, подтверждая, что тот понял правильно — какие связи задействовал его отчим неизвестно, но под сукно, как раньше говорили, теперь уже не убрать. — Стоит за ним присмотреть. Мало ли…

— Принято! — тут же подобрался полковник. У генерала чутье…

У них всех было чутье, жаль, не всегда спасало…

— Далина — на добитие? — Лазовски сбросил входящий.

Орлов вздохнул, оглянулся, бросив последний взгляд за окно…

Весна!

Эта весна распускалась не для них…

Ответил Орлов уже отойдя к двери:

— Нет!

Следующего вопроса, как он и предполагал, не последовало.

Были в их службе ситуации, как эта. Когда еще рано, потому что… уже поздно…

А вызов так и не проходил. Кодировка на максимуме, удержание, но… без ответа.

Пообещав себе, что еще пять минут и, если ничего не изменится, то отправлюсь спать, я вновь зарылась в отчеты Шуте.

Мы опять буксовали… Так бывало. Прорыв, вал новой информации и… ступор, кажущаяся остановкой кропотливая работа, в которой крупицы пока еще ни во что не вписывающихся данных закладывали основу будущих открытий.

С мысли сбила весточка от Низморина. Приглашение отпраздновать новоселье. Было бы неплохо — по ним я тоже соскучилась, однако ответила отказом. Риман все понимал, но…

Обманывать себя — глупо, у моей усталости был оттенок покоя, который мог дать только он.

— Извини! — соединение прошло резко, настигнув между воспоминанием о нежной властности Римана и вопросом о работавшем с Даудадзе жреце. При всех задействованных в его поиске силах, ни одной более менее надежной ниточкой похвастаться мы не могли.

Сам по себе этот факт трудно было назвать критичным, но это если не рассматривать в связке с бывшим Верховным Матео.

Оторвав взгляд от внешки, на которую была выведена та самая, последняя сводка Виешу, взглянула на Шторма.

Риман был прав — Слава бушевал. Нет, внешне не придерешься: спокоен, собран, деловит. Да и в глазах не сверкало, но это если не присматриваться.

— Валанд ведь участвовал в подавлении бунта на Сайхи? — «сорвала» я его со следующей реплики, как раз успев вклиниться в паузу между намекающим на проблемы прищуром и коротким вздохом.

— Очередное откровение на пустом месте, — мгновенно перестроившись, довольно хмыкнул Шторм. — Злобин?

— А он там каким боком? — не стала я подтверждать очевидного. Доклад по итогам встречи на Инари Слава уже получил. И, как я думала, не один.

Улыбка Шторма стала довольной.

Сволочь!

Но к этому я уже почти привыкла…

— Он — ментат?

— Слабый, но для ССБ и этого было много.

— Так ССБ было после О-да или параллельно, — уточнила я, давая понять, что тему собираюсь довести до конца. Нравится это ему или нет.

— Параллельно, — поощрительно улыбнулся он.

— Ну и гадина же ты, Слава! — едва ли не восторженно прошипела я. — А казался таким милым…

— Я или он? — усы Шторм вопросительно встопорщились, но это я отметила машинально, наблюдая за метаморфозой его взгляда. Убийственная острота при кажущейся рассеянности…

Он и в полковниках был весьма неплох, в генералах вообще стал шикарен.

— Оба! — оправдала я его ожидания, тут же сменив тон: — Значит, у Марка две блокировки по памяти.

— Одна, — поправил он меня.

Когда я приподняла бровь, интересуясь, правильно ли поняла, что события на Зерхане он теперь помнит «от» и «до», кивнул.

— И зачем мне об этом знать? — догадываясь, что ответа на свой вопрос не получу, все-таки спросила я.

С предположением не ошиблась. Взгляд Славы стал загадочным, но это был максимум, на который могла рассчитывать. Мол, все карты у тебя, думай сама…

История обычная, не привыкать, но иногда бесило. Этот случай был как раз их таких.

Вот только спорить… Не конструктивно, как говорила когда-то маршал Элизабет Мирайя.

Подполковничьи нашивки этого факта не изменили.

— Кто будет работать со Злобиным? — вернулась я ко второму вопросу той же темы.

— Никто, — не стал он заставлять меня разгадывать еще и этот ребус. Когда я нахмурилась — где-то рядом пролегала граница доверия, закончил: — Требование по безопасности. У Низморина права на ликвидацию.