И теперь Аудроне сидела в местном баре и активно запивала атеролем свое унылое бытие в роли научного сотрудника «Института бла-бла-бла», как она его называла.

Новая веселая компания вошла в заведение и сразу же оживила местную камерную посиделку. Военные. Только они в этих краях были сбитыми и накачанными, в то время, как ученый контингент кубиками на прессах не отличался. Военных ученые любили. Во всех смыслах. Они наводили порядок в округе, охраняли чужой покой от мародеров и ловцов смерти, считавших, что в исследовательских институтах тоже добывали салопсис (добывали, но то был секрет) и… жарили… жарили изголодавшихся по качественному страстному акту женщин и мужчин, в зависимости от предпочтений.

Аудроне на кубики пресса и развитые бицепсы никогда не велась. Военные прилетали и улетали, передавая разбитые сердца ученого контингента из одних рук в другие. И хотя у Аудроне из причинных мест должен был уже песок сыпаться, одноразовые отношения ее не привлекали.

Синдром трансгрессира или нет, но сегодня она пришла сюда ради встречи с особенным мужчиной, который, если верить собственным прогнозам, изменит ее жизнь навсегда.

— Привет, красотка! Разреши тебя угостить?

Аудроне покосилась на бицепс, обтянутый майкой, и тяжело вздохнула.

— Не стоит, — ответила холодно и даже не подняла головы, чтобы оценить лицо подошедшего.

— Почему так безрадостно? Давай я что-нибудь куплю тебе выпить, и твое настроение сразу же улучшится!

Аудроне таких прилипал терпеть не могла.

— Благодарю, я уже пью, — взяла стакан и сделала глоток.

— Пойдем, Эйрем, — до боли знакомый голос заставил ее обернуться.

Копия дженерийца, за которого Шестнадцатая замуж выходила, похлопала некого Эйрема по плечу. Взгляд зеленых луитанских глаз пересекся со взглядом синих дженерийских, и Аудроне увидела не восхищение, и даже не удивление, а обычную надменность, если не сказать, что презрение.

— С этой девушкой тебе дел лучше не иметь, — отрезал дженериец и попытался увести своего друга.

Прогнозы Аудроне рухнули и обнулились в тот же миг. Даже пальцами щелкать не требовалось, чтобы понять: у дженерийца с ней какие-то личные счеты. Но какие, если они с ним впервые встретились?

— Вы знакомы? — спросил друг дженерийца.

— Она из свадьбы Тартаса и Вильяма шоу устроила.

Аудроне нахмурилась, пытаясь припомнить подробности того ужаса, который обрушился на нее в Обители Инага после возращения, и тяжело вздохнула. Да, чью-то свадьбу она определенно немного подпортила. Только не знала, что брачующиеся — знакомые дженерийца.

— Вы там были? — она нахмурилась, пытаясь вспомнить лица туристов-зевак, кто ее окружили и снимали на свои девайсы.

— Да, рядом с алтарем стоял, — ответил дженериец.

Хоть убей, но кто там у алтаря находился, Аудроне не помнила. А вот ноги тех, кто оказались вокруг нее, очень даже.

— Пропавшая внебрачная дочь покойного Императора? — произнес пораженный друг дженерийца.

У Аудроне возникло ощущение, что музыка в баре стихла и все посетители внезапно уставились на нее.

— Она самая, — подтвердил синеглазый.

Клеймо было наложено и дальше стало не о чем говорить. Аудроне с грустью улыбнулась, прощаясь с мечтами о небольшом домике на Дженерии и трех темноволосых детях.

— Родителей не выбирают, — произнесла она, допила атероль в два глотка и слезла со стула.

Дженериец и его друг посторонились, а Аудроне, опустив голову, будто была виновата за свое рождение перед всем миром сразу, направилась к выходу.

— Это дочь Императора? — начало доноситься со спины.

— Дочь Императора?

— Его дочь?

Аудроне вышла на улицу и осмотрелась. Парковка пуста, как обычно. Стоило вызвать такси. Она уже делала заказ, когда на улицу кто-то вышел. И удар по затылку оказался таким сильным, что не будь она армированной, точно осталась бы без головы.

Аудроне упала на асверс и смутно понимала, что происходит. Кровь заливала шею и струилась к декольте нового платья.

— Вали эту суку! — донесся незнакомый голос.

— О нет! Сначала порезвимся!

Ее схватили за волосы и плечи и куда-то потащили. Туфли соскочили с ног, колготы порвались, кожа на коленях стесывалась о шершавое покрытие парковочной зоны.

— Оставили ее и разошлись, — услышала Аудроне совсем рядом.

Надо же… Опять этот дженериец!

— Мужик, дуй отсюда! Мы сами с ней разберемся.

— Я скажу во второй раз: оставили ее и свалили!.

— Киаран, пойдем! — кричал его друг. — Это не наше дело!

— Дерьмовый у тебя друг, — сипло произнесла Аудроне. — Не удивлюсь, если и сам не против был бы присоединиться…

Молчание. А потом драка. Точнее, не драка даже, а просто рядом с Аудроне стали падать какие-то мужики один за другим. Судя по комплекции, они явно были военными, а не учеными. Видно, к Императору и покойной Сюзанне Мэль, воспитавшей внебрачную дочь Ивсея, у них возникло много претензий. А потом на асверс упал друг дженерийца.

Он сплевывал кровь и явно не понимал, за что ему прилетело. Аудроне поджала губы и щелкнула пальцами. В сумеречной зоне — пусто. Неужели ни в одной другой реальности ничего подобного не происходило? Пока Аудроне думала над уникальностью момента, перед глазами появилось лицо дженерийца.

— Сколько пальцев? — спросил он, показывая не то три, не то шесть.

— Четыре с половиной? — выбрала среднее Аудроне.

— Тебе в больницу надо.

Она коснулась раны на голове и застонала от боли.

В местной больнице ей сбрили волосы на затылке и заклеили порезы, оставленные разбитой бутылкой. На стесанные колени наложили повязки. Затем пришел полисмен и собрал у Аудроне показания. Она не стала говорить, что мужчина по имени Эйрем предложил своему другу уйти и оставить ее наедине с тремя злыми мужиками, сделав вид, что его там вообще не было.

— Вас есть кому забрать домой? — спросила ее медсестра, протягивая мокрое полотенце, чтобы Аудроне хоть немного привела себя в порядок.

— Да, — соврала она.

Обтерлась, выбросила полотенце и босая (туфли остались на парковке), в заляпанном кровью платье, вышла в коридор.

Дженериец, как оказалось, сидел там и встал со стула, увидев ее.

— Спасибо, — произнесла Аудроне, отвернулась и пошла искать выход из этой больнички.

— Выход в другой стороне, — подсказал дженериец.

Аудроне развернулась и побрела в другую сторону. Он почему-то увязался следом за ней.

— Я должен перед тобой извиниться, — его голос звучал достаточно расстроенным, чтобы Аудроне поверила в искренность произносимых слов. — Мне действительно очень жаль, что все так вышло.

Аудроне остановилась, повернула к нему голову и поджала губы.

— Я не обращаю внимания на ненависть к своей персоне. И ты не виноват в том, что практически весь мир считает меня если не Сахидой, то ее посланницей. Своим друзьям, которым я испортила свадьбу, передай мои искренние извинения. Я не хотела, чтобы все так получилось. А тебе еще раз спасибо за то, что спас меня от этих… — она не договорила.

Отвернулась, подавляя слезы, и пошла дальше.

— Тебя есть, кому забрать из больницы? — бросил он ей в спину.

— Конечно, — соврала она. — Пока!

Аудроне вышла через парадные двери и остановилась. Именно в такие моменты, обычно, и понимаешь, одинок ты на самом деле или нет. Забрать Аудроне из больницы было некому.

Она вызвала такси и стала ждать. Рядом снова остановился дженериец.

— Подожду, пока тебя заберут, — произнес он, стараясь на нее не смотреть.

— Не утруждайся. Вечер пятницы, как-никак. Самое время, чтобы напиться и забыться в объятиях какой-нибудь симпатичной дамы, соскучившейся по мужскому вниманию.

Машина с автопилотом подъехала и остановилась напротив Аудроне.

— Прощай, дженериец, — произнесла она, садясь внутрь.

— Меня зовут Киаран, — ответил он.

— Прощай, Киаран, — ответила и откинулась на спинку неудобного пластикового сидения.