Парень был бледен и действительно смахивал на привидение. Неужели Ардал решил задействовать и его? Я обратила внимание, что за спиной Клари дверь и поняла — да это же балкон! Вот как он попал сюда!

— Тебя нет… нет! — голос Кэро сорвался на крик, который прозвучал так жалобно, что даже у меня защемило сердце. — Это сон! Это неправда!

— Зачем ты убила меня? — парень сделал несколько шагов и остановился почти у самой кровати. — Попробуй, какая у меня ледяная кожа… мне холодно на каменном полу прачечной… Мое тело тоже превращается в камень… Я каменею, Кэро… Как ты могла…

— Не прикасайся ко мне! — девушка сначала дернулась в сторону, а потом полезла на середину кровати. — Ты стоял на моем пути и не оставил мне выбора! И это не я убила тебя, а эта больная!

У Кэролайн похоже начиналась истерика.

— Нээээ… — замычала я и двинулась на нее, растопырив руки. — Нээээ!

— Да! Да! Это я приказала, но ведь ударила тебя она! — Кэро двигалась к краю кровати и вдруг упала с нее, не удержавшись на краю. — Помогите! Помогите!

— Вряд ли вам теперь кто-то поможет, — раздался спокойный мужской голос, и из-за шторы показалась плечистая, кряжистая фигура. — Мне не терпится представиться. Пойт Ширагон — служащий государственной безопасности.

— Что? Что?! — Кэро поползла к стене и, схватившись за скатерть, покрывающую прикроватный столик, потянула ее на себя. Стоящая на нем посуда со звоном посыпалась на пол, и она испуганно замерла. — Какой служащий? Я ничего не говорила! Не говорила!

— Мы все слышали ваши признания, ридганда, — сказал Пойт Ширагон и обратился ко мне: — Герцогиня, вы не могли бы зажечь свечи?

— Да, конечно, — я зажгла свечи и, сняв шляпу, отошла к открытым балконным дверям. Кэро посмотрела на меня затравленным взглядом и всхлипнула:

— Герцогиня?!

— Именно, — в комнату вошел Ардал. — Ваша сестра жива и, надеюсь, ее минуют все осложнения после ягод мажании, которыми вы ее накормили, ри Кэролайн. Она стала мешать вам, ведь так?

— Это заговор! — девушка вскочила на ноги и бросилась к дверям. — Я хочу видеть матушку! Сейчас же! Пустите меня!

— Вы увидитесь с ней, — безопасник достал из кармана штанов тонкую цепь и направился к Кэро. — Но уже в тюрьме.

— Нет… нет… — она завертела головой, как загнанный зверь, и вдруг бросилась на меня. — Тварь! Я тебя ненавижу!

Я не ожидала такого и на секунду растерялась. Ей этого хватило. Кэролайн со всей силы толкнула меня и, не удержавшись на ногах, я ударилась об ограду балкона. Чувствуя, как перехватывает дыхание от страха и неизбежного падения, я вскрикнула, и нелепо взмахнув руками, полетела вниз. Мне показалось, что я слышу чей-то крик, потом еще один, ржание лошадей и ругань.

Падать со второго этажа замка на камень — в лучшем случае, переломать ребра, руки, ноги, а в худшем, размозжить голову. Мой полет был недолгим, но за это время я успела помолиться, посетовать на несправедливость судьбы и с воплем: «Прощай, Леон!», приземлилась на что-то мягкое.

— Скорее, здравствуйте дорогой супруг…

Я, конечно же, все равно ушиблась, но, услышав голос герцога, моментально позабыла обо всем на свете.

— Вы?!

— О, да… неожиданная встреча… Не правда ли?

Я лежала сверху на Леоне, а он морщился от боли, сжимая меня в крепких объятиях. По сторонам от нас постанывали охранники. Видимо, они бросились ловить меня вместе с герцогом, и это смягчило падение.

— Но как вы здесь оказались?! — в этот момент мне захотелось плакать, смеяться и танцевать от счастья. — Вы видели, как я падала?

— Я приехал домой, дорогая супруга, а тут такой сюрприз… Конечно, я видел, как кто-то падает, но не мог даже подумать, что это вы! Надеюсь, вы не собирались разбиться о камни, чтобы избавиться и от меня, и от навязанного вам брака? — Леон застонал и угрюмо поинтересовался: — Что все это значит, Рианнон? Потрудитесь объяснить.

— Как же я тебя люблю… — прошептала я и прикоснулась к его губам. — Ты даже не представляешь…

— Да что происходит, женщина?!

Через час мы наблюдали за тем, как растрепанную и рыдающую Кэро выводят из замка и сажают в экипаж. Ее отец молчал, опустив голову, а Торна, будто окаменела. Она стояла перед каретой и смотрела на нее невидящим взглядом, сжимая края шали.

— Матушка, пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Отец! — Кэролайн вцепилась в дверцу экипажа и завыла, осознавая свой конец. — Я не хочу! Не хочуууу!

Пойт Ширагон затолкал ее внутрь и, обернувшись, сказал, обращаясь к ее родителям:

— Не покидайте Вартланд. Вас вскоре вызовут в службу безопасности.

— Куда вы везете нашу дочь? — Торна почти шептала, глотая слова. — Где вы ее собираетесь держать? Она ведь не может быть в тюрьме… Кэро не вынесет этого…

— Она будет находиться в городской тюрьме до суда, а потом отправится в то место, которое определит судья, — ответил безопасник и, поклонившись, забрался в экипаж. Тот медленно пересек двор и выехал за ворота.

Я посмотрела на небо и с удивлением заметила как вокруг одной и второй луны сияет несколькими цветами радужное гало. Это было настолько красивое зрелище, что я не могла отвести взгляд, любуясь необычным явлением.

— Лунная радуга… — раздался совсем рядом голос герцога, и я почувствовала его горячее дыхание у своего уха. — Вы не хотите мне повторить то, что сказали, лежа на мне?

— Я люблю тебя, — совершенно спокойно и с удовольствием повторила я. — Люблю.

— Сокровище мое… — прошептал Леон, целуя меня в шею. — Я тоже люблю тебя, но предупреждаю: я не знаю, что сделаю с тобой, если ты еще раз влипнешь в подобную историю. Я не готов потерять свое счастье. Только не тебя… Слышишь?

После того, как увели Кэро, ее родители тоже покинули замок. Риволден был холоден, а Тора все-таки не удержалась. Она вдруг развернулась у кареты и подошла к нам.

— Я не ожидала, что ваша семья так поступит с нами. Но будьте уверены, расплата не заставит себя ждать. Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто… Я…

Гортензия расплакалась и отвернулась. Бедная женщина до сих пор не могла поверить в происходящее. Но Леон не стал слушать угрозы Торны и прервал ее:

— Вы еще смеете угрожать моей семье?! — рявкнул он и я вздрогнула, услышав, как в его голосе зазвенела сталь. — Вас встречали в этом доме как родных, но это исчадие ада принесло сюда мерзость! Она покусилась на жизни людей, живущих здесь, на семью! Убирайтесь и больше не попадайтесь мне на глаза, ридганда. Никогда.

Торна вся пылала от гнева, но ответить герцогу не посмела. Она бросила на меня страшный, полный ненависти взгляд и пошла к экипажу.

— Я не могу поверить в то, что произошло… — прошептала свекровь и промокнула глаза. — Это ужасно! Ужасно… Как вы могли скрывать от меня все, что случилось?!

— Если бы вы все знали, смогли бы сдержаться, матушка? — Леон повернулся к ней и нахмурился. — Смогли бы держать себя в руках, зная, что вашу дочь собираются убить?

— Нет… наверное нет… — прошептала она и обняла сначала сына, а потом меня. — Так хорошо, когда вся семья вместе. Что все невзгоды позади…

В этом я, конечно, сомневалась, но расстраивать ее своими предположениями не стала. А вот слова Торны плотно засели у меня в голове. «…Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто…». Что она хотела этим сказать?

— Матушка, а разве Торна тяжело рожала Кэролайн? Или, возможно, у них с Риволденом не получалось зачать? — спросила я у Гортензии. — Вы помните, какие слова она произнесла?

— Ничего подобного я не знаю… — свекровь даже растерялась. — Мы некоторое время не общались после случая со служанкой, а потом, когда родилась Лаванда, я узнала, что Торна тоже произвела на свет девочку. Они прожили с Риволденом пять лет, прежде чем появилась Кэролайн.

Я ничего не сказала, но внутри меня снова зашевелилось странное чувство. Присутствие тайны не давало мне покоя, и я хотела разгадать все, что скрывали в себе неприступные стены замка Аргайл…