— Что там, отец? — раздался женский голос, и на пороге появилась полная женщина с приятным лицом. У них с Летицей не было ничего общего кроме светлых волос. Поставь их рядом, я бы никогда не подумала, что они мать и дочь.

Увидев нас, женщина тоже испугалась и замерла у дверей, вцепившись в руку отца.

— Ридган, ридганда… — заикаясь, произнесла она и тут же, будто опомнившись, поклонилась. — Добрый день… Что привело вас в наш дом?

— Мы хотим поговорить о вашей дочери, Летиции, — сказала я, и она побледнела.

— Что с ней?

— Нам нужно знать, кто ее отец, — Леон не стал тянуть с объяснениями и тоном, не терпящим возражений, сказал: — Назовите его имя.

— Но… — она замялась, пугаясь еще больше, и герцог нетерпеливо рявкнул:

— Имя!

— Мулан Рипард! — она всхлипнула и взмолилась: — Прошу, скажите, что произошло?! Ридган, я умоляю вас!

— Вам этого не стоит знать, — отрезал герцог. — Вы уже давно отказались от своей дочери.

— Она жива? — женщина заплакала, а старик опустил голову и угрюмо уставился в землю.

Мне стало жаль ее и, улыбнувшись, я сказала:

— Да, с ней все в порядке. У вас замечательная дочь, Жадин.

— Оооо… — протянула она, вытирая слезы рукавом блузы. — Спасибо, ридганда.

Мы вернулись в экипаж, и Леон сказал:

— Я сегодня же узнаю, кто этот Мулан Рипард. Главное, чтобы он был жив.

Я тоже надеялась на это. Единственный шанс освободить Летицию был в его руках.

Ничего не предвещало перемены погоды, но стоило нам выехать на мост, соединяющий город и замок, на небе появилась небольшая тучка. Сквозь ласковые лучи солнца заморосил слепой дождик, забарабанил по крыше, вызывая у меня улыбку. Потянулась вверх примятая трава, стали ярче цветы на парковых клумбах и все задышало свежестью. Под густыми кустами жасмина, росшего у главных ступеней, сидел Мисти и наблюдал, как по небольшой лужице шлепают капли. Леон помог мне выйти из экипажа, а сам снова отправился в город на поиски Мулана Рипарда. Мисти тут же забрался по моей юбке на руки и ткнулся мокрым носом в шею.

— Ждал меня? Соскучился? — я почесала его за ушком. — Пойдем пить молоко?

Я шагнула на лестницу и тут у меня закружилась голова. Вцепившись в перила, я на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как горлу подкатывает тошнота. Неужели съела что-то несвежее? Но странный приступ быстро прошел, и через час я уже не помнила о нем.

Герцог вернулся в замок поздно вечером с хорошими новостями. Мулан Рипард был жив. Он жил в пригороде Вартланда в собственном доме, примыкающем к небольшой мастерской, где изготавливали кольца, пряжки и латунные застежки для книг.

Эта новость меня несказанно обрадовала и я уже представляла, как будет счастлива Летиция. Если, конечно, этот человек захочет помочь… Но, думаю, у герцога найдутся способы убедить его.

На следующий день прямо с утра мы поехали к отцу Летиции. Я немного нервничала, да и плохо себя чувствовала. Вчерашнее недомогание снова вернулось.

— Что с тобой? — Леон внимательно посмотрел на меня, когда экипаж в очередной раз качнуло, и я побледнела. — Дорогая, ты неважно себя чувствуешь?

— Да… немного… — я постаралась улыбнуться ему. — Но это скоро пройдет.

— Тебе тошнит? Кружится голова? — в его глазах появилось нечто такое, что заставило меня напрячься. Почему он спрашивает об этом с таким лицом? Стоп!

— Ты думаешь, что я… жду ребенка? — выдохнула я, не понимая, как сама не догадалась об этом. Хотя это было и не удивительно. Прожив почти сорок лет и так и не забеременев, я уже и думать, перестала о таком счастье. Нет, я, конечно, мечтала об этом в теле Рианнон, но это было так призрачно, так фантастично…

— Я бы даже сказал, что уверен в этом, — Леон пересел со своего сидения ко мне и обнял. — У нас скоро будет дитя.

На меня нахлынула такая радость, что перехватило дыхание. Мне хотелось плакать, что я немедленно и сделала.

Муж целовал мои заплаканные глаза, говорил что-то ласковое, а я переполнялась любовью ко всему на свете. К мужу, к нерожденному ребенку и к тем странным богам, которые опекались Синцерией. И по чьей милости я здесь оказалась.

— Тебе стоит поберечь себя, — герцог положил мою голову себе на плечо и гладил по плечу. — Хватит всех этих тайн и расследований.

— Хорошо, — я счастливо вздохнула. — Вот только решим проблему с Летицией.

— Уидри поехал за Сторном. Посмотрим, что он скажет на все это, — задумчиво произнес Леон. — Ситуация ведь очень не простая.

Дом Мулана Рипарда хоть и выглядел небольшим, но все же по его фасаду было видно, что хозяин имеет достаток. Из цехов слышались голоса, смех и звон молоточков — работа кипела и, похоже, приносила прибыль.

Длинный, как жердь, слуга, подметающий двор, увидел наш экипаж и, бросив метлу, помчался к дому.

Мы с мужем вошли в открытые ворота. Не успели пройти и несколько шагов, как из дома показался пожилой мужчина и, с плохо скрываемым удивлением направился к нам.

— Приветствую вас в своем доме, ридган, ридганда! — он низко поклонился и когда полностью выпрямился, я сразу поняла, что это отец Летиции — они были очень похожи. — Но я в замешательстве! Что привело вас ко мне?

— Мулан Рипард? — уточнил Леон, и тот кивнул:

— К вашим услугам, ридган. Прошу вас, давайте пройдем в дом.

Мы направились за ним и, поднявшись по ступеням, вошли в небольшой холл. Его стены были окрашены в темно-зеленый цвет, на каменных полах лежал ковер, а на окнах висели зеленые шторы. Несколько картин с морскими пейзажами и кое-какая мебель — вот и все убранство.

— Прошу вас в гостиную, — мужчина повел нас к дверям и, распахнув их, сказал: — Располагайтесь, а я распоряжусь, чтобы принесли вина и холодного лимонада.

Он ушел, а мы присели на невысокий диван, обитый плотной льняной тканью в полоску.

— У него милый дом… — я огляделась. — Все со вкусом.

— Да и впечатление он производит довольно приятное… — Леон тоже огляделся. — Но оно может быть обманчивым. Увы, зачастую так и бывает.

В гостиную вошел тот же худой слуга с большим подносом, на котором стояла бутылка вина, кувшин с лимонадом и какие-то сладости в вазочке. Следом появился Мулан Рипард и, взглянув на герцога, указал на кресло.

— Вы позволите?

— Конечно, присаживайтесь. — Леон принял бокал с вином и сказал: — У нас с герцогиней к вам очень серьезный разговор. Дело касается вашей дочери.

— Что? — мужчина недоуменно хлопнул глазами. — О какой дочери вы говорите? Ридган… вы что-то путаете… У меня единственный сын, с которым мы увы не общаемся уже долгое время. Кстати, он служит в вашем замке, господин.

— Ваш сын служит в замке? — Леон удивленно приподнял бровь. — Могу я узнать его имя?

— Клари Ямменс-Рипард, — ответил Мулан, и у меня чуть челюсть не отпала. Вот так дела! Невероятные совпадения!

Мы с герцогом переглянулись и, прокашлявшись, муж поднялся:

— В таком случае нам нужно представиться друг другу еще раз.

— В каком смысле? — Мулан Риппард тоже поднялся и переводил растерянный взгляд с меня на герцога.

— Ваш сын в скором времени женится на моей сестре, ридганде Элле Аргайл, — сообщил ему герцог. — А значит, мы станем родственниками.

— О боги… — прошептал мужчина и медленно опустился в кресло, но тут же снова поднялся. — Я… я… очень рад… я счастлив…

— Выпейте вина, — предложил ему Леон и тот послушно влил в себя целый бокал. — А теперь продолжим. Вы знали девушку по имени Жадин? Дочь ткача.

Мужчина все еще не мог прийти в себя и не мог понять, что мы от него хотим.

— Жадин? Жадин… Ах, Жадин! Да, у меня был роман с одной милой девушкой, которая носила это прекрасное имя, но причем здесь она? Это случилось так давно… Я тогда был беден, как храмовая мышь, и иногда промышлял не совсем честными делишками.

— Она родила вам дочь, — сказала я, и он махнул слуге, чтобы тот наполнил его бокал.