— Знаешь, — вздохнул Радомир, — ты лучше сама со своим мужем на эту тему поговори. Я, например, о его похождениях ничего не знаю и никогда в это дело не лез, потому и спрашивать у меня бесполезно.

Аврора кивнула, что с мнением Радомира согласна.

— Так что ж это выходит… — прошептала Терра. — Он что, мужелюб?

— Терра, — мягко произнес Радомир, — не мужелюб Гелиан, это точно. Все поняла?

— Д-да, — запнулась она.

— И мысли эти дурные из головы выбрось. Ляпнешь еще чего, стыда потом не оберешься…

— Кому ж тогда я помешала так сильно?

Радомир задумался.

— О том, что Гелиан собирается жениться, знали только Птаховы. Что тебя он выберет — не знал никто.

— Если Птаховы знали, значит, половина люду местного тоже знала, — вторила Аврора. — В доме Главном много глаз и ушей, которые вы, Птаховы, не замечаете.

— Ты, например? — улыбнулся Радомир.

— Я-то как раз ничего не знала. Но есть же в отряде нашем те, кому поручено информацию собирать.

— Уже не в твоем, — заметил Радомир.

— И то верно, — вздохнула Аврора. — Надеюсь, господин Гелиан позволит вам, госпожа Терра, меня оставить?

— Позволит, — махнула рукой Терра и повернулась лицом к Радомиру: — Аврора, не могла бы ты найти Франю и попросить ее сварить каши для меня? — Терра повернулась к Авроре лицом и улыбнулась.

— Конечно, — кивнула та.

Покидая комнату, Аврора обернулась и взглянула на Радомира, сидящего на кровати. Для Терры это не осталось незамеченным. Между этими двумя что-то происходило, и хотя Радомир во время скандала, устроенного Анной, держался на высоте, Терре прекрасно было известно, что Радомир никогда не занимался лечением Авроры. Скорее всего он так же, как и остальные, считал Аврору дурой. И продолжал бы считать ее таковой, если бы не обстоятельства… Катерина… Наверняка она тоже считает Аврору дурой, но, тем не менее, убедила Гелиана, что Аврора лучшая из женщин отряда охраны. Но, кем считает Аврору сам Гелиан? Той же дурой, как и все остальные? Если так, почему позволил приставить к собственной жене охранника, обделенного интеллектом?

Аврора вышла в коридор и заперла за собой дверь. Подождав с минуту, Терра вновь повернулась к Радомиру и на этот раз прищурилась:

— Тебе известна причина, по которой Гелиан выбрал именно меня? — тихо спросила она.

Радомир молчал, глядя в пол.

— Зачем я ему нужна? — прошептала Терра.

— Иногда простое объяснение самое верное, — повторил Радомир слова Авроры.

— Если бы дело было только в секрете моих предков, Гелиану было бы все равно на ком из троих сестер Стеллар жениться. Если бы дело было только в секрете предков, после провала всех его планов, самым разумным решением с его стороны было бы оставить меня там… Вы другие, Радомир… Вы ушли от нас двадцать лет назад… Двадцать лет изменили вас, в то время как я, моя семья и мой народ остались прежними… Ты специально запер меня в этой палате, где нет ни одного окна, чтобы я прежде времени лишнего не увидела… Гелиан забрал меня для того, чтобы я сделала то, что не может сделать он сам и его люди. Какой прок от меня? Я — знахарка. Но у него же есть врач. Хороший врач. Зачем Гелиану знахарка?

— Может, дело не в твоем ремесле, а в чем-то другом? — спросил ее Радомир.

Терра покачала головой. Нет-нет… Дело именно в ремесле… Из года в год Гелиан дарил ей книги по медицине. Две, три книги… С каждым своим визитом все больше и больше… Гелиан никогда не дарил все подарки прилюдно. Только одну книгу при всех. Остальные он приносил потом. Тоже по одной. Случайная встреча на рынке — одна книга. Прогулка к озеру — другая книга. Поездка к стене на лошадях — третья. В день по книге. Пять — семь дней визита — пять — семь книг. Терре всегда было приятно получать от него столько подарков. И Терра никогда не распространялась о том, что Гелиан дарит ей столько книг. Большую часть из них она хранила в доме Прокофьи. Самые интересные, которые Терра перечитала «до дыр», лежали в комнате Терры, припрятанные по углам.

— Он готовил меня, — произнесла Терра.

— О чем ты? — не понял ее высказывания Радомир.

— Все это время Гелиан готовил меня. Анатомия, физиология, патологическая анатомия, патологическая физиология, фармакология, внутренние болезни, инфекционные болезни, хирургия, травматология, акушерство и гинекология… Все эти книги, что он дарил мне… Он готовил меня. Для чего? Наверное, для решения задачи, с которой не смог справится ты, Радомир.

Радомир встал с кровати:

— Аврора задерживается. Боюсь, что все это время она подсушивала у двери.

Терра улыбнулась:

— Полагаю, это очень тяжело — жить в обществе, где все считают тебя дурой…

— Она прекрасно адаптировалась, — справедливо заметил Радомир.

— А как ее фамилия? — спросила Терра.

Радомир замер у двери и ничего не ответил.

— Ты даже не знаешь, как ее фамилия… — сделала вывод Терра.

— Не думаю, что это важно, — пробурчал Радомир и вышел из палаты.

В распахнутых настежь дверях Терра увидела Аврору, стоящую у стены. Сложив руки на груди, она смотрела куда-то в сторону, откуда бил яркий солнечный свет.

«Окно», — подумала Терра и закрыла глаза. «Аврора смотрит в окно».

Гелиан переписывал результаты расчетов в блокнот, когда его прервал голос матери:

— Гелиан! Сынок! Ты здесь?

— Да, мама! — отозвался Гелиан и отложил перо в сторону.

Скрип дверных петель сменился стоном половиц и шелестом бумаги.

— Мама, только ничего не трогай! — закричал Гелиан, стягивая с рук перчатки и кидая их на стол.

— Господи, Гелиан! Здесь такой бардак! Ты снова разбросал заметки где-попало!

Гелиан понял, что проще забрать мать из проходной комнаты самому, чем ждать, когда она доберется до его кабинета. Он открыл дверь и вышел навстречу матери.

— Ма, оставь бумаги в покое, — устало произнес он, выдернул из рук матери стопку собственных записок и отшвырнул их в сторону.

Желтые листы разлетелись по сторонам, упав на другие исписанные листы, покрывающие равномерным слоем стопки книг на полу. Гелиан сопроводил их падение вздохом нетерпения и взяв застывшую в негодовании мать под руку, повел ее в кабинет. К сожалению, в кабинете бардак был похлеще, чем в проходной комнате, и Гелиану пришлось собственноручно расчищать не только место на диване, чтобы можно было присесть, но и путь к тому самому дивану.

— Что случилось, мам? — он перешел к сути дела, собирая листы с пола и отбрасывая их в сторону.

— Разговор есть серьезный, — отчеканила мать, сверля Гелиана неодобрительным взглядом.

Он замер в полусогнутом положении с протянутой к полу рукой:

— Что-то с Террой?

— Да, что-то с Террой!

Гелиан оставил бардак в покое и разогнулся.

— Говори!

— Похоже, твоя жена возомнила, что никто ей больше не указ!

Гелиан нахмурился и озадаченно потер подбородок:

— Вы повздорили?

— Сегодня я случайно узнала о том, что Аврора вздумала именем нашим добрым воспользоваться, чтобы отравы для крыс у Ромки-провизора взять. Как будто у нее денег своих нет! Ты знаешь порядки, Гелиан. Никто не вправе пользоваться нашим именем себе в угоду, особенно, наши служащие! Конечно, когда до меня дошла эта новость, я обязана была принять меры. Поначалу я попыталась вывести Аврору на чистую воду, но она стала врать, глядя мне в глаза! Какова наглость! Мало того, что правила нарушила, так еще и лгать вздумала! Конечно, у меня не осталось другого выхода, как проучить нахалку. Я сказала ей, что увольняю ее. Конечно, я не настолько бездушна, чтобы и вправду выкинуть эту девицу вон, но все же припугнуть ее как следует намеревалась, чтобы впредь ей неповадно было подобные номера выкидывать! Но твоя жена вдруг воспрянула духом и решила мне наперекор пойти! Выдала она мне в присутствии Радомира, что берет Аврору к себе в услужение: мол, охранник ей личный нужен, который Катьке нашей подчиняться не будет. Какова новость! И бросила она мне это в лицо, как девке какой-то, которой приказ отдала!