С этими грустными мыслями спускаюсь вниз со второго этажа, чтобы подкрепиться местными помоями, которые какой-то злой шутник назвал едой, и вдруг слышу «многоярусную» грязную ругань. У дверей наш охранник-вышибала, зажимая нос пытается вытолкать опустившуюся бомжиху, которая ловко уворачивается, вопя и матерясь.

— Фтаканчик, хилгово дельмо! Один фтаканчик! Я пить хочу! Подохну, ефли не нальёте! Фсю выволачивает! Нутло голит!

— Вон, сука вонючая! Убью! — орёт на неё вышибала, пытаясь схватить за шиворот.

Пираты в зале с удовольствием смотрят на эту сцену, ржа во весь голос. Ещё бы! Такое бесплатное развлечение не каждый день увидеть можно.

Я тоже хотел засмеяться, глядя на нелепые действия охранника, но проглотил смешок, как только рассмотрел нищенку. Это же… Альда Заноза! Именно так она наряжалась, когда про Теней через подземный ход весточку во дворец переправляла! Орехи за щёки и шепелявит, слегка изменив тембр голоса! Только тут маскарад покруче будет — Альда выглядит не просто отбросом общества, а судя по вони, заполнившей весь трактир — как отброс у отбросов! Морда грязная, из носа торчит сопля, волосы сплошной колтун, кажется, таракан раздавленный прилип к ним и … Фу! Даже рассматривать до конца всё не хочется — так противно!

Но, как бы то ни было — это чистюля Альда, пришедшая на связь в таком виде! Значит, что? Значит, я должен ей подыграть! Но как? Соблазниться вряд ли смогу — это полное извращение, которое… А ведь верно! У гиргоповых прихвостней многие имеют свои странные наклонности, приведшие их к несуществующему богу. На этом и сыграю!

— Эй! — кричу я вышибале. — Подожди гнать!

Подойдя к Занозе, осматриваю её и, делая самый заинтересованный вид, одной рукой пару раз сжимаю грудь.

— Слышь! Выпить сильно хочешь?

— Офень! — кивает Альда, улыбаясь нечищенными зубами. — Нальёф — юбку задеру! Я дефка гоячая! Не пожалееф!

— Договорились! Пойдём ко мне в комнату!

— Змей! Ты чего?! Сдурел?! — раздаётся возмущённый голос моего соседа по жилью. — Она там так всё провоняет, что жить невозможно будет! На расстоянии разит хуже, чем из городской ямы выгребной!

— Да ладно тебе! — отвечаю я. — Можно подумать, что тут розами пахнет! Притерпишься!

— Нет! — говорит за соседа Ремм. — Никаких посторонних! Тем более такую мразь впускать в жилье! Это приказ, Змей!

Отведя в сторону, тихо говорю ему:

— Очень надо, брат. Еле держусь… Тут либо баба, либо кровь кому-нибудь пустить. Скоро себя контролировать перестану. Лучше уж баба, тем более я на таких и возбуждаюсь только. Чистеньких резать интересно, а эту попользовать самая сладость. Щас штаны от желания порвутся.

— Что? Совсем себя контролировать перестанешь?

— Совсем. Сестра Вишня, зная мои сроки срывов, всегда развлечение подкидывала. Один разик! Ну жалко тебе, что ли? Не хочешь в комнате — давай на двор отведу? В свинарнике и так воняет, а мне всё равно, где…

— Ну раз сама Большая Сестра… — замялся Ремм. — Ладно. Но контролируй, чтобы никуда дальше свинарника нос свой не совала. Убивать пока не стоит — некуда выносить, а сидеть нам ещё неизвестно сколько.

— Понял! Спасибо! — уже громко добавил я и обратился к пиратам. — Парни! Кто со мной?! Разделаем бабёнку! Покажем ей какие мы молодцы!

Гробовое молчание было мне ответом. Лишь только Альда, в полной тишине громко испортив воздух, попросила:

— Выпить дайте! Засохла фся!

Со слезами на глазах от амбрэ, исходящего от девушки, затащил её в свинарник.

— Ну ты и вырядилась! — первое, что произнёс, ошалевши глядя на Альду.

— Работа такая, — вытащив орехи из-за щёк, нормально сказала она. — Вы тоже выглядите не как приличный ридган. Значит так! Я сейчас поохаю, как у Вас тогда в кабинете, а Вы рассказывайте, что узнали.

— Нечего! Сидим тихо в полной неизвестности! Так что стонать сегодня буду я, а ты говори!

— Поняла… Слушайте. Когда выйдем к пиратам, то предложите мне ещё разок заглянуть через пару дней. Будем на связи, покуда ваш главарь разрешает встречи. Красавчик со своими абордажниками и десяток безопасников вокруг таверны расселены и внимательно за входом наблюдают. В случае опасности бегите смело — прикроют. Если что-то узнаете до моего прихода — перекиньте через забор вилы или лопату и сразу явлюсь на «свидание». Пока всё! Нам пора!

— Давай, Альдочка! Расцеловал бы тебя, но боюсь, что стошнит.

— Уфпеете ищё, ефли выживите! — ответила Заноза, засовывая орехи обратно за щёки. — Я так лада фас фидеть! Скусяем фсе!

Проводил до выхода из таверны и долго молча смотрел на дверь. Так хотелось рвануть следом.

— Насытился? — брезгливо спросил Ремм.

— Не… Что-то быстро «стрельнул». Но чуток отпустило — пару дней перетерплю, а потом договорился на новую встречу. Зря не согласился развлечься! Девка замечательная! Любуюсь просто!

— Этой мерзостью? — скривился он.

— Кому мерзость, а по мне — лучше и не придумаешь! Вовнутрь человека глядеть надо, а не на наряд его!

После ухода Альды внутри наступило спокойствие — я не один, прикрывают ребята Красавчика! Ещё полторы рундины — столько вроде, если Эринос не наврал, остаётся до начала плана Теней перетерпеть и всё закончится! А там сбрею опостылевшую бороду, отмоюсь и обниму родных! Господи… Знал бы я ребёнком, что придётся прожить столько жизней! Раньше мечтал о приключениях, а теперь ненавижу их до колик…

— Ну ты, Змей, совсем больной! — прервал мои размышления сосед по комнате, плюхаясь на топчан рядом. — Ладно бы баба приличная — такую заездить сам Гиргоп велел, но эту мразоту пользовать, да ещё и из Вертунга… Все гадости, тварюга, в себе собрала!

— А чем тебе вертунгцы не нравятся? — равнодушно спросил его я для поддержания разговора.

— Не нравятся? Да я ненавижу их! Все мои беды от гнид гратилийских! Мой папаня, чтоб ему переродиться ослом, был в услужении при посольстве вертунгском в Орландии. Жили хорошо — хоть с золота и не жрали, но на серебро хватало. И дальше бы так продолжалось, если бы одна сволочь высокопоставленная… точнее, сынок его, тёмными делишками баловаться не стал.

Врать не буду — всего не знаю, но один раз, играя в заброшенном сарае, увидел, что этот падла мужика с бабой прирезал. Они вначале спорили о каких-то деньгах, а потом он ножичком вжик обоих и, оттащив в угол, мусором тела забросал. Я-то тихонечко отсиделся и к папеньке рванул. Всё рассказал. Этот дурак, недолго думая, попёрся к убийце всё выяснять. «Ах, целый благородный ридган! Ах, не мог он такого совершить! Ты, сынок, перепутал что-то!». Короче, больше отца не видел — его самого скрутили, как убийцу. Младший ридган так сфабриковал улики, что не отвертеться ему было.

— А ты чего? Мог бы свидетелем выступить!

— Я хоть и малолеткой был, но мозги имел! Кто поверит девятилетнему пацанёнку? Не! Пусть лучше папаша своей башкой отвечает, чем свою подставлять. Он-то заслужил, а я чего? — хмыкнул мужик, явно гордясь собой. — Ну, казнили родителя, а я с матерью почти на улице остался. Она у меня тётка умная, сноровистая — сразу передком подрабатывать стала, пока ещё в соку была, а я в банду попал, где жизнь и постиг! Вроде всё хорошо сложилось, но вот вертунгцев с той поры ненавижу! Больше тридцати лет уже! И ведь ходит сейчас этот ридган вонючий по Гратилии! Эх, дотянуться бы до его горлышка ножом!

— Так чего б и не пустить кровь? Дело-то выгодное благородных «пощипать»! До конца жизни хватит! — спрашиваю, боясь спугнуть удачу. — Скоро вся столица в наших руках будет — найдём нужный домишко, прибарахлимся и всю его семейку на перерождение отправим. Ты хоть имя помнишь, а то не сыщем без этого?

— Конечно, помню! Сын Верула Адрокиуса — Илест Адрокиус! Он тогда уже здоровый мужик был, хоть и на подхвате у отца, но без должности, а сейчас пенёк старый, точно. Свяжем, скрутим и не рыпнется!

— Верно! — кивнул я. — Но надо ещё несколько парней подговорить, чтобы, когда столица запылает, на его дом налёт совершить. Уверен, там охрана будет.