Я думала, что дни без герцога будут проходить со скоростью черепашьего хода, но на удивление, они пролетели очень быстро. Кухня, беседы с Гортензией и, конечно же, наблюдение за домочадцами скрасили мои будни, и когда раздался стук колес экипажа, я прилипла носом к оконному стеклу. До обеда оставалось не больше часа, и я хотела немного отдохнуть в своей комнате. При виде мужа мое настроение тут же полетело вверх, и я поймала себя на том, что улыбаюсь глупой улыбкой, наблюдая за Леоном.

Он как всегда был безупречен и выглядел сногсшибательно в строгом камзоле, украшенном серебристой вышивкой и темно-красной рубахе с распахнутым воротом. С ним приехал еще один мужчина и, увидев в его руке трость, я догадалась, что это Сторн Линд — будущий муж Эллы.

Я решила, что будет уместным, спустится вниз и поприветствовать супруга и гостя. Быстро посмотрев на себя в зеркало, я стряхнула с платья муку и вышла из комнаты.

Гортензия уже была в холле и улыбнулась, увидев меня.

— Леону будет приятно, что ты встречаешь его.

— Хорошо, что он вернулся, — ответила я, и в этот момент входная дверь распахнулась, впуская мужа и гостя.

Взгляд Леона скользнул по мне, и в его глазах появилась теплота, которая тут же окутала меня мягким облачком.

— Добрый день, ваше милосердие, — сказала я, не отводя от него глаз. — С приездом.

— Благодарю вас, супруга, — он подошел ко мне и, поцеловав в лоб, тихо сказал: — Вы — самое приятное, что я сегодня увидел.

Я совсем разомлела, и когда он, поздоровавшись с матерью, представил своего спутника, все еще улыбалась.

— Дамы, это Сторн Линд, надеюсь, он в скором времени станет нашим родственником.

— Ридганда, я безмерно рад знакомству с вами, — мужчина поцеловал руку Гортензии, а потом повернулся ко мне. — Герцогиня, ваш супруг рассказывал мне о вас удивительные вещи. Надеюсь попробовать то, что готовят повара под вашим руководством.

— Скоро обед и у вас появиться возможность оценить мои таланты, — ответила я с приветливой улыбкой. — Добро пожаловать в наш дом.

Несмотря на хромоту, Сторн Линд был довольно привлекательным мужчиной, с породистым, умным лицом и красивыми, яркими глазами, цвета весеннего неба. У него были густые золотистые волосы и отличная фигура, что говорило о ежедневных тренировках. Приятный голос и правильная речь очень располагали, и я даже подумала, что Элла совершенно не подходит на роль его жены. С этим человеком смотрелась бы умная, рассудительная и спокойная женщина, а не своенравная девица. Но это меня не касалось, и вряд ли кто-то жаждал моих советов.

Тяжелое грозовое покрывало медленно заволакивало небо, но несмотря на это неотвратимое нашествие, на нем все еще золотились островки солнечного света. Свинцовые тучи на горизонте таили угрозу, но в замковом парке все еще играли всеми красками лучи солнца. Но чем дальше к озеру, тем темнее и насыщеннее становились цвета. Кусты и деревья отбрасывали почти черные тени и темно-синие облака, просто дышали дождем.

Герцог и Сторн Линд отправились в свои покои, чтобы привести себя в порядок после дороги, а во дворе снова послышался звук подъезжающего экипажа. Управляющий привез наемных рабочих, и мы с Гортензией повели людей в малый зал, чтобы посмотреть на них и объяснить, что требуется.

Это были две женщины и двое мужчин, очень приличного вида. Чистые, с приятными, открытыми лицами и натруженными руками. Мария и Лидия знали толк в домашнем хозяйстве, имея опыт службы в богатых домах Вартланда, а Талех и Марчин всю жизнь были дворовыми слугами. Объяснив им, что нужно делать в таверне, я отправила их на кухню, чтобы они перекусили, и дала распоряжение управляющему — сразу же отвезти их в «Пьяную фею».

Я даже испытала некоторое облегчение, ведь уже сегодня вечером в таверне будут люди, которые помогут моим женщинам. А работа для них там точно найдется. Нужно было все выбелить, выстирать белье, перемыть комнаты и выбить половики. Таверна должна просто сиять чистотой, чтобы в ней не брезговали останавливаться ни купцы, ни мелкое дворянство.

Свекровь позвала меня в свою комнату, чтобы выбрать платья — портниха задерживалась и Гортензия переживала, что я останусь на праздник без достойного герцогини наряда.

— И как это ее угораздило заболеть именно в тот момент, когда она так нужна? — нервничала свекровь, перебирая свой гардероб. — А в моем наряде ты будешь выглядеть нелепо, потому что меня видели во всех праздничных платьях! Нет, завтра же едем по магазинам! Что ты думаешь по этому поводу?

— Я не против, — согласилась я, ведь она была права — герцогиня не могла появиться на празднике в честь мужа в платье с чужого плеча или в том, что привезла из отчего дома. — Тем более, я хочу присмотреть скатерти и шторы для таверны.

— Замечательно! — Гортензия сразу же откликнулась на эту идею. — Такие мелочи преобразят заведение и сделают его уютнее. Вряд ли в остальных тавернах найдутся шторы и скатерти, и «Пьяная фея» будет выгодно отличаться от них!

— Матушка, я бы хотела спросить у вас… — я все-таки решилась на этот вопрос. — Кто такой Гиргоп?

Свекровь удивленно посмотрела на меня и, перестав перебирать платья, осторожно поинтересовалась:

— А почему ты спрашиваешь? Где ты слышала это имя?

— Слуги говорили о нем какие-то страшные вещи, — соврала я. — Я чисто случайно услышала их разговор. Мне казалось, я знаю всех богов…

— Нужно побеседовать со всеми, кто служит в замке, — Гортензия недовольно нахмурилась. — Я не хочу, чтобы в этом доме произносилось имя бога проклятых!

— Но кто он? — мне не терпелось узнать, кому же все-таки поклонялись в ужасной комнате. — Почему он бог проклятых?

— Вообще, о нем стараются не говорить, видимо, поэтому ты и не знала о нем, — нехотя ответила свекровь. — Я тоже никогда не рассказывала девочкам об этом боге без лица. Ему поклоняется всякое отребье — убийцы, насильники и проклятые остальным миром. Говорят, Гиргоп исполняет желания своей паствы, за что берет плату в виде человеческих жертв. Этому божеству не строят храмов, ему запрещено возносить молитвы и если кого-то заподозрят в поклонении ему, могут казнить или сослать в Мрачные земли. Рианнон, если ты еще когда-нибудь услышишь такие разговоры, немедленно пресекай их, даже можешь пригрозить наказанием.

— Хорошо, матушка, — пообещала я, и мы вернулись к платьям. Гортензии явно не хотелось говорить на эту тему.

Так, так, так… Несмотря на такие запреты, тот, кто оборудовал комнату с идолом, все равно поклонялся жуткому богу. И самое страшное — этот человек приносил жертвы! Как же быть? Рассказать мужу или сначала разобраться, кто делает это, чтобы предъявить неопровержимые доказательства?

Обед прошел в тихой, семейной обстановке. Я в очередной раз наслушалась комплиментов, но самым лучшим из них был взгляд Леона — он явно гордился мной. Гортензия внимательно наблюдала за Сторном и, похоже, он нравился ей. Это было неудивительно — мужчина действительно казался очень положительным.

— Скоро вы увидите Эллу, — сказала свекровь, обращаясь к будущему зятю. — Они с Мисси приедут к празднику. Вы ведь не знакомы?

— Близко — нет, — ответил Сторн. — Впервые я увидел вашу дочь на свадьбе своего друга, и она мне сразу понравилась. Она очень мила.

— Да, у Эллы приятная внешность, — на лице Гортензии появилась довольная улыбка. — Мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива. Ох, вы даже не представляете, как я соскучилась по своим дочерям и жду не дождусь, когда они навестят нас.

— Матушка, они будут здесь через пару дней, — ответил ей Леон, и по его лицу промелькнула тень. — Но знайте, Элла уедет обратно после праздников. Ее наказание я отменять не собираюсь.

Но Элла и Мисси появились в замке намного раньше…

Когда по темному небу проскочила первая голубоватая молния, а в воздухе заплясали тяжелые капли, в замок пожаловали нежданные гости. Я услышала голоса, находясь в своей комнате, и решила спуститься вниз, чтобы посмотреть, что происходит.