– Она знает об этом? Тильда понимает, чем все это может закончиться?

– Да, – кивнул врач. – Она все знает.

– Тогда… …какого хрена? – повысил тон Мортон.

– Она сказала, что это – ее выбор.

– Я поговорю с ней, как только меня к ней пустят, – пообещал Мортон.

– Хорошо, я буду ждать ее ответа.

Врач ушел, а Мортон подошел к стене и оперся о нее рукой. Вынести Тильду из горящего дома было куда легче, чем услышать все это…

Он всегда думал, что у него есть еще время. Всегда полагал, что рано или поздно у него появятся дети. Неоспоримый факт, данность он природы. Вчера он узнал, что Тильда беременна. Теперь ему говорят, что ей нельзя беременеть. А если ей нельзя, то у него тоже не будет детей. И вот неоспоримый факт, который был данностью, стал приговором. Выбор невелик: жизнь Тильды или жизнь ребенка, с которым он может остаться один.

«А это – не жизнь, – сказала ему она. – Так, существование в протяженном моменте времени. Я должна многое успеть сделать перед тем, как окончательно исчезнуть».

Мортон почувствовал, как становится тяжело дышать. Как удавка сдавливает грудь и сжимает сердце, грозя его раздавить.

«Жестоко – это лежать в ванной под завалами на протяжении долгих часов, терпеть боль и мечтать о том, когда же, наконец, умрешь. И все не умирать, и не умирать, и ног уже не чувствовать, и все надеяться, что вот-вот этот ад закончится и жизнь исчезнет вместе с ним… …А через два года этого личного ада некто вылетит из-за угла со бьет тебя с ног. И этот некто даже тебя не узнает. Потому что ему всегда было на тебя наплевать. Он мнит себя несчастным обиженным мальчиком, которого плохая девчонка донимала подколами и приколами. Нет больше той девчонки: она в ванной умерла. А той, что сидит сейчас напротив тебя, кажется, что тебе пора прекратить себя жалеть…».

– Мортон, – Лой окликнула его со спины и подошла ближе.

– Уйди, – прошептал он, не оборачиваясь.

– Все будет хорошо, – она опустила ладонь на его плечо.

– Я сказал: «Уйди!» – рявкнул он, и Лой вздрогнула.

Райлих успел подбежать к ним. Увидев, в каком состоянии находится Мортон, он подхватил Лой под локоток и увел ее назад, к остальным.

«Тогда скажи, за что ты ненавидишь меня? Скажи, как есть, чтобы мы, наконец-то, закрыли эту тему». «А зачем мне это делать, если это ничего не изменит?» «Все хорошее для тебя я уже сделала. А теперь пора платить по счетам, Мортон».

– Пора, – произнес он, медленно опускаясь на пол.

– Вам плохо? – напротив него остановился кто-то в белом халате. – Вы меня слышите? – незнакомое лицо маячило перед глазами.

– Все нормально, – ответил Мортон, продолжая дышать в маску. – У меня все отлично.

– Кто-нибудь! Каталку сюда! Пациенту плохо!

Откуда-то сбоку появился Дамьен. За ним Тайрин и Лой, Райлих и Далий. Все они что-то кричали ему и друг другу, пока Дамьен и Далий поднимали Мортона с пола и укладывали на каталку.

«Все нормально», – хотел сказать им Мортон, но губы почему-то не слушались. Дышать становилось все тяжелее, а сердце в груди, казалось, сейчас лопнет в этих тисках.

«Мне кажется, я тоже тебя люблю», – вспомнил он кривлянье Тильды перед тем, как отключиться.

***

– Придурок, – бурчал Далий, – ему сказали лежать, а он шатается!

– Успокойся, – Эйлин гладила Далия по плечу. – С ним все будет в порядке.

– Если с этим засранцем что-нибудь случится, Тильду это добьет.

– С ним все будет в порядке.

– О чем вообще она думала? Почему позволила себе такую неосмотрительность?

– Далий, – рука Эйлин замерла на его плече, – каждая женщина вправе решать сама, чего она хочет. Удел мужчины принять ее выбор и, либо быть рядом с ней, либо уйти. Это их с Мортоном личное дело. Не вмешивайся.

– Моя сестра может умереть! – Далий посмотрел на Эйлин.

– А может и не умереть, – ответила Эйлин. – Ты думаешь только о негативных последствиях для нее, а как же возможность удачного исхода?

Далий замолчал и отвернулся.

К ним подошли Райлих и Лой.

– Надо ехать в Службу Стражей, – Райлих обратился к Эйлин, – и улаживать все дела с перестрелкой. Мортона допросили, но убиты люди, а значит подключится «Кольд».

– Кто будет представлять его интересы? – Эйлин переводила взгляд и Райлиха на Лой и обратно.

– Я, – синхронно сказали оба. – Ты, – снова синхронно. – Мы! – оба кивнули друг другу.

– У меня в десять встреча в изоляторе с Дебуа, – опомнилась Эйлин.

– Стоит переодеться, – Лой взглянула на тапочки Эйлин с ноги Далия.

– Подбросьте меня в резиденцию, – Эйлин поцеловала Далия в щеку. – Я вернусь, как только смогу.

– Хорошо, – Далий обнял ее на прощание. – Будь осторожна, пожалуйста.

– Буду.

Райлих и Лой ушли вперед, и Эйлин поспешила их нагнать.

Тильда смотрела на брата, который вошел в палату, после того, как ее покинула толпа врачей и медсестер, и ждала, когда он вразумительно ответит на поставленный вопрос.

– Я слышала крики, что доносились из коридора. А сейчас здесь стоишь ты, а не вы с Мортоном. Далий, в чем дело? Где он?

– С ним все будет в порядке. Проспится, подышит кислородом и придет тебя навестить.

– Он надышался дымом? – Тильда начала сминать рукой одеяло.

– И это тоже. У него ожоги небольшие… Ничего страшного, все заживет.

– Степень и процент поражения?

Далий смотрел на сестру и обдумывал ответ. Либо не владел информацией, либо размышлял над тем, как лучше соврать.

– В процентах не знаю. Участки небольшие на голенях второй степени, и на спине немного. Говорю же, ничего серьезного. Все заживет.

– Вторая или третья степень? – Тильда прищурилась.

– Вторая, – Далий подошел к ее кровати.

– Вторая или третья? – переспросила она.

– На правой голени – третья.

– Черт, – прошептала Тильда.

– Как ты себя чувствуешь? – Далий испытующе смотрел на нее.

– Со мной все в порядке. Обещали через пару часов дать отдохнуть от кислорода. Ты нашел Биту и Тирия?

– Пока нет. Мои стражи этим занимаются: как только появится информация, я сразу же тебе сообщу.

– Хорошо, – кивнула Тильда.

– А сейчас ответь честно, пожалуйста, – Далий взял ее за руку. – Ты беременна?

– Да, я беременна, – ответила Тильда.

– Тебе нельзя, – Далий покачал головой. – И ребенка выносить не сможешь, и себя угробишь.

Тильда одернула руку и указала ей на дверь.

– Пошел вон! – медленно и громко произнесла она.

– Не уйду, – покачал головой брат. – Я понимаю, что тебе хочется жить так, как живут все. Но Тильда…

– Я никогда не жила так, как жили все, – сквозь зубы произнесла она. – Сначала, будучи ребенком, я осталась один на один с тобой.

– Я помню, – прервал ее Далий.

– Травку, кокс и сомнительных подружек ты тоже помнишь? – спросила его Тильда.

Далий молчал.

– Я вытащила тебя оттуда, из этой паршивой компании, в которую ты угодил. И все твои бывшие дружки и подружки плохо закончили, насколько мы с тобой знаем. Ты был старшим, это ты должен был заменить мне родителей, а в итоге родителей тебе заменила я. Не спорю, ты постарался и через многое прошел. Но и мои заслуги со счетов не списывай. Может, кому-то со стороны и казалось, что мне все легко дается, но мы-то с тобой знаем, сколько мне пришлось вкалывать, чтобы чего-то добиться. Теперь я инвалид, и все, к чему стремилась, кануло в лету. И я благодарю Бога, что Мортон Норама умудрился заделать мне ребенка. Я стану хорошей матерью, потому что бесценный опыт материнства у меня уже есть, Далий. И проверку тобой я прошла достойно.

– Это если ты выживешь, – перебил ее брат.