Замерев на мгновение на месте, она сделала шаг вперед, затем еще один, и еще и, наконец-то дошла до ступенек эскалатора.

Встав на одну из них рядом с Тайрин, она обернулась и посмотрела на тех, кто остался стоять позади.

Они все улыбались, все, кроме Райлиха, напряженно смотрящего на нее.

Лой отвернулась и посмотрела вдаль. Тайрин ничего не говорила. Возможно, знай она Лой получше, эта неприятность и показалась бы ей пустяком, но Тайрин подсознательно ощутила, что с девушкой что-то не так, что эта ситуация нанесла какой-то удар по самолюбию.

— Лой? — позвала она. — Лой?

— Я не дойду до машины, — ответила девушка, припадая к поручню эскалатора.

Ее лицо застыло, словно маска. Взгляд ее замер, фиксированный на каком-то объекте в дали. Тайрин посмотрела вниз и увидела, что лодыжка мьерки распухает в прямом смысле 'на глазах'.

— Лой, твоя нога…

— Помоги дойти до машины, — ответила девушка.

— Нужно позвать твоих братьев.

— Помоги дойти до машины, — монотонно повторила Лой. — Помоги.

Они спустились вниз и Лой, оторвавшись от поручня, вцепилась в здоровую руку Тайрин.

— Где Герман и Рубен? — возмутилась Тайрин.

— Они не подойдут, пока я не позову. Это был мой приказ.

— Так, позови их.

— Нет. Они приведут Дамьена и встреча провалится.

— Это так важно для тебя? — спросила Тайрин, даже не пытаясь сдвинуться с места.

— От этого зависит благополучие моей семьи. Я не могу подвести их.

— Тогда давай посидим здесь и подождем? — предложила Тайрин. — Вон, как раз есть место для отдыха.

Лой 'доползла' до лавочки и присела на нее. Сколько минут они вдвоем просидели здесь? Тридцать? Сорок? За все это время живая и общительная Лой не проронила ни единого слова. Она замкнулась где-то внутри, оставшись наедине со своим позором и собственной болью. Ее неестественно выпрямленная спина, застывшее в молчании со сжатыми губами бледное лицо и глаза, по-прежнему устремленные вдаль, говорили Тайрин о многом.

Молодая мьерка, прослывшая среди подобных себе 'ходячим несчастьем' смогла подняться на ноги и с достоинством выйти из ситуации, в которой оказалась. И ее братья, самые близкие для нее существа на Земле, всего лишь посмеялись над ней, даже не задумавшись о том, что она могла испытывать не просто душевные страдания, а настоящую физическую боль.

— Ты хорошо знаешь этого мьера?

— Райлиха? С самого детства.

— А что за девушка была вместе с ним?

— Эйлин. Его сестра.

— Понятно. Симпатичный мужчина этот Райлих.

— Ты, в общем-то, настоящим его еще не видела.

— Между вами что-то произошло в прошлом? — осторожно задала свой вопрос Тайрин.

— Что-то, — ответила Лой и снова погрузилась в себя.

В абсолютном молчании девушки провели около тридцати минут. Наконец, Тайрин обернулась и увидела вверху на эскалаторе Райлиха и Эйлин. Они спокойно беседовали о чем-то, пока взгляд Принца не встретился сначала с ней, а затем не переместился на сидящую рядом Лой.

— Лой, Райлих со своей сестрой спускаются вниз.

— Заметили нас?

— Определенно.

— Черт, — прошипела Лой и вдруг, как по заказу, лучезарно заулыбалась.

— Ты что делаешь?

— Они подойдут, поздороваются еще раз, мы скажем, что ждем братьев, и на этом инцидент будет исчерпан.

— К чему столько жертв?

— Он — последний мьер за Земле, перед которым я обнажу свою слабость, — монотонным голосом произнесла Лой, и обернулась в их сторону.

— Привет еще раз, — улыбнулся Райлих и посмотрел на Тайрин.

Его сестра при этом держалась в стороне.

— Дамьен сказал, что Вас зовут Тайрин. Я Райлих, а это моя сестра Эйлин.

— Очень приятно, — кивнула Тайрин и получила такой же дружеский кивок от Эйлин.

Райлих в это время пытался встретиться взглядом с Лой, но девушка проворно отворачивалась, всматриваясь то в даль, то в черты лица Эйлин. Она улыбалась, и одной только ей было известно, насколько тяжело давалась ее губам эта улыбка.

— Что с тобой? — спросил Райлих, присаживаясь перед ней на корточки.

Лой бросила в его сторону мимолетный взгляд и, повернувшись к Тайрин, спросила:

— Я какая-то необычная сегодня? — спросила она у Тай.

— Нет, вроде бы…

Вдруг глаза Лой неестественно расширились, и она посмотрела на Райлиха:

— Что ты делаешь?! — неестественно звенящим голосом пропищала она.

Принц, как ни в чем не бывало, прикоснулся к ее распухшей лодыжке снова.

— Ногу твою осматриваю. Туфель снять не мешало бы.

— Не… — запищала Лой, но было уже поздно.

Райлих аккуратно приподнял ее ногу и стянул новый туфель со стопы.

— Больно?

— Нет! — выпалила Лой и натянуто улыбнулась.

— Думаю, ты ее сломала.

Лой засмеялась в голос:

— О чем ты?! Простое растяжение!

— Ну-ну, — кивнул Принц и поднялся на ноги.

— О-о, Дамьен и Мортон спускаются. Все, вам пора. Пока! — Лой наигранно помахала рукой на прощание и улыбнулась.

— Мы подождем.

— Но?

— Мы подождем, — повторил Райлих и обернулся в сторону Дамьена.

Тайрин ощутила раздражение Дамьена всем своим телом. И пусть остальным он казался совершенно спокойным, Тайрин понимала, что эта сдержанность — результат изнурительной работы над собой.

— Что-то случилось? — спросил он, останавливаясь напротив Тайрин.

Тайрин указала пальцем в сторону Лой.

— Она ногу сломала.

— Не сломала!

— Покажи! — попросил Дамьен, и, обогнув Принца, опустился перед сестрой на колени. — Да… Чего же ты сразу не сказала?

— Что я должна была сказать, Дамьен? Что мне больно?

— Лой, перестань.

— Я не обижаюсь на вас, — ответила девушка. — Я никогда на вас не обижаюсь.

— Дайте мне знать, чем все закончится, — вполне серьезно ответил Райлих и, кивнув всем на прощание, направился с сестрой к выходу.

Он не обернулся назад, когда выходил на улицу. Бледное лицо измученного и униженного существа, пытающего улыбаться и спорить в этой ситуации, слишком глубоко врезалось в его память, и он действительно побоялся, что может вернуться назад и от всей души проехаться своим кулаком по лицам обоих братьев Норама. А Лой? Лой… А что, Лой? Как бы не изменилась она за эти годы, кое-что в ней осталось прежним: она считала ниже собственного достоинства давать повод окружающим жалеть ее.

— Чему ты улыбаешься? — спросила Эйлин, садясь в машину.

— Да, так. Ничего особенного.

Пока Лой под наркозом вправляли сломанную лодыжку, Мортон, Дамьен и Тайрин пили растворимый кофе из пластиковых стаканчиков в коридоре.

— Вы оба повели себя просто ужасно, — возмущалась Тай. — Поражаюсь, как вы еще в голос не рассмеялись, когда она упала!

— Я еще не спросил тебя, что ты там делала!

— Мы сейчас не обо мне говорим. Она — ваша сестра, а Вы выставили ее на посмешище!

Тайрин была права. И ее упрек, брошенный в сторону обоих братьев, Дамьен воспринял как оскорбление. Вот уже шесть лет, как он руководил Кланом. Он принимал решения, от которых зависело благополучие многих мьеров, он нес ответственность за каждого члена своей большой семьи. И только ему одному известно, как это тяжело, быть в ответе за тех, кто зависит от тебя. А теперь она, которую он едва знает, указывает ему на его проступок, будто имеет на это право! Будто он дал ей на это позволение!

— Что ты знаешь о нас? — огрызнулся Дамьен. — Ты живешь в моем доме всего несколько дней и уже умудрилась сунуть свой нос, куда тебя не просили! Так что изволь замолчать и больше в наши дела не лезть!

Тайрин потеряла дар речи. Только что ее весьма красноречиво 'поставили на место'. Во время. Действительно, кто она такая? Что она знает о них? Кто дал ей право осуждать этих мьеров? Тайрин передернуло. Что вообще она здесь делает? Ищет ответы или пытается стать частью того мира, к которому не принадлежит? Правило третье: 'не привязывайся к окружающим и никогда не давай им ложных надежд'. Нарушить его оказалось слишком просто, и теперь она сбилась с пути.