— О чем говорила Рози? О какой дочери?

— А это вам лучше узнать у нее самой, — ответила я. Мне было жаль его, несмотря на то, что он так поступил с госпожой Розмари. — Почему вы бросили ее? Неужели у вас не было чувств?

— Были… — он грустно улыбнулся. — Да только я дураком был. Мне казалось, что впереди вся жизнь, что я смогу многого достичь, а Розмари со своей мрачной таверной это так… Легкое увлечение. Я ошибался, но вернуться уже не мог.

— А может вернуться вам не позволила совесть? — я осуждающе посмотрела на него. — Вы ведь украли у своей женщины сбережения. Не так ли?

— Я? Украл у Рози сбережения?! — возмущенно воскликнул Мулан и вскочил со скамьи. — Это ложь! Кто сказал вам об этом?!

— Она сама поведала мне об этом, — я все больше приходила в удивление. — Но почему тогда вы сказали, что обманули ее и почему не вернулись?

— Конечно, я обманул ее, как иначе? Я убедил Рози в своих чувствах, а потом сбежал под покровом ночи. Разве это не обман? Но даже если бы я и захотел вернуться, то не смог бы! Через какое-то время я встретил Кетти на рынке в Вартланде и она сказала, что Рози вышла замуж.

— Что? — эта новость повергла меня в шок. — Кетти сказала, что ее сестра вышла замуж?

— Да, именно так, — подтвердил Мулан Рипард, не отводя глаз. — Она рассказала, что Рози приняла предложение руки и сердца от какого-то заезжего купца и счастлива.

Вот так дела… Я даже представить не могла, что сподвигло Кетти солгать, но последствия могли быть непредсказуемыми.

— Прошу вас, ничего не говорите Розмари, — попросила я мужчину. — Пока не говорите. Хорошо?

— Почему вас так удивили мои слова? — Мулан Рипард всматривался в мое лицо, ожидая ответа. — Скажите мне, ридганда. Неужели Рози не была замужем?

— Нет, не была. Но прошу вас не делать опрометчивых поступков, — мне нужно было немедленно поговорить с Кетти. — Идите к дочери.

Он ничего не сказал и вышел, а я бросилась наверх. Кетти я встретила в коридоре. Она была бледна, и как мне показалось, напугана.

— Нам нужно поговорить, — сказала я и повариха кивнула, видимо уже догадываясь, что произошло.

— Давайте зайдем в вашу бывшую комнату, — она тяжело вздохнула и, развернувшись, пошла в конец коридора.

— Зачем ты солгала ему о замужестве сестры? — прямо спросила я и Кетти отвернулась, скрывая слезы. Но через секунду она посмотрела на меня и зло произнесла:

— Он бросил ее! Сбежал! Оставил с животом одну! Я не хотела, чтобы он возвращался!

— История с воровством тоже твоих рук дело?

— Моих, — сразу призналась она. — Я эти деньги закопала под дубом, а Рози сказала, что Мулан стащил их!

— Это плохой поступок, Кетти. Ты понимаешь это? — я боялась реакции госпожи Розмари на все это. — И тебе лучше самой все рассказать своей сестре.

— Нет! И не подумаю! — она замотала головой. — И не просите, ридганда! Нет!

— Правда все равно раскроется, и будет лучше, если Розмари все узнает от тебя, Кетти, — я понимала, что ей тяжело, но это был единственный вариант. — Она простит тебя, я в этом уверена.

Кетти зарыдала и, сотрясаясь всем своим большим телом, поплелась к дверям. Мне было жаль ее, но, увы, помочь я ничем не могла.

Я вышла в коридор, и вскоре из комнаты Розмари раздался сдавленный крик, а потом я услышала ее голос:

— Убирайся! Уйди! Видеть тебя не могу!

Дверь распахнулась, и рыдающая Кетти промчалась мимо меня, прижимая к лицу свой чепец. Я же бросилась к Розмари, волнуясь за обеих женщин. В эту минуту мне очень не хватало моей Риви.

Бедная женщина сидела на кровати и горько плакала, глядя перед собой невидящим взглядом. В ее глазах было столько горя, что у меня защемило сердце.

— Госпожа Розмари, — тихо сказала я, ужасно переживая за ее здоровье. — Давайте поговорим, прошу вас…

— О чем, дитя? — она повернула ко мне лицо с серебристыми дорожками слез. — Все, чем я жила, рухнуло в один момент.

— Нет, не рухнуло, — горячо возразила я и опустилась перед ней на колени. — То, что должно быть, всё равно произойдет — эта истина стара как мир. Госпожа Розмари, вы должны верить, что какие бы испытания вам ни пришлось пройти, все в итоге будет хорошо. Просто доверьтесь судьбе. Сейчас у вас появилась возможность обрести семью. Мне кажется, Мулан все еще испытывает к вам чувства.

— Что ты выдумываешь, Рианнон? — фыркнула она, но в ее глазах появилась заинтересованность. — Какая семья?

— Ну, смотрите… Летиция вам как дочь, с ее отцом у вас были отношения… — стараясь быть аккуратной в выражениях, сказала я. — Вы еще можете быть счастливой в окружении внуков. Пусть не родных по крови, но это не так важно… И если что-то получится, мы тоже станем родственниками! Это ведь прекрасно!

— С чего ты решила, что это нужно Мулану? — госпожа Розмари передернула плечами, но слезы на ее щеках высохли. — Он и думать обо мне забыл!

— А вот мне так не показалось! Дайте ему шанс, — попросила я, уже понимая, что она готова к разговору с бывшим возлюбленным. — И вот еще что… Не держите зла на Кетти. Все-таки она родной человек.

— Кетти сильно обидела меня, — госпожа Розмари отвернулась, и ее пальцы скомкали одеяло, на котором она сидела. — Если бы не ее ложь, неизвестно как бы сложилась моя жизнь!

— Вот именно, что неизвестно, — я должна была уговорить ее, не в силах даже представить, что родные сестры станут чужими людьми. — Только боги знают, что нас ждет. Она уже наказала сама себя. Муки совести — самое страшное испытание.

— Спасибо тебе, деточка. Ты мудрее меня… — хозяйка таверны обняла меня и мы несколько минут просидели молча, наполняясь спокойствием и умиротворением. Потом госпожа Розмари вздохнула и попросила: — Позови Кетти, пусть поможет мне спуститься вниз.

Когда я выходила из комнаты, на моей душе было радостно гораздо спокойнее. Похоже, последние тайны таяли под ярким синцерийским солнцем.

Кетти сидела на кухне и уже не плакала. Ее лицо будто окаменело.

— Кетти… посмотри на меня, — прошептала я, беря в руки ее большие, натруженные кисти. — Как ты себя чувствуешь?

— Как можно себя чувствовать, потеряв единственного родного человека? — ее губы скривились в горькой усмешке. — Я не стану мешать Розмари и мозолить глаза своим присутствием. К вечеру я уйду.

— Не говори глупости! — я улыбнулась сквозь слезы. — Ты никуда не уйдешь. Розмари хочет, чтобы ты помогла ей спуститься вниз.

— Что? — во взгляде поварихи загорелась надежда. — Рози позвала меня?

— Да, ты ей нужна, — кивнула я. — Иди, она ждет.

Кетти поднялась, натянула на голову чепец и брызнула в лицо водой прямо из бочки.

— У меня не красный нос?

— Нет! — засмеялась я, поправляя ее смятую юбку. — Все в порядке.

Она умчалась, грохоча своими башмаками, а я с легким сердцем пошла на улицу, где до сих пор оставалась вся моя семья.

Но оказалось, что они не нудились в ожидании, вытаптывая траву возле экипажей, а сидели за большим столом, накрытым под сенью изумрудных деревьев. Возле него суетились Мария и Лидия, разливая по кружкам пенный эль. Какие, однако, молодцы эти женщины! Им не понадобились мои распоряжения, чтобы заняться гостями. За то время, пока я разбиралась с Розмари и Кетти, они накрыли на стол, и это говорило в их пользу. В моей голове моментально нарисовался план летней площадки, наподобие тех, что были у кафе и ресторанов. А что, это идея! Место идеально подходило для моих замыслов.

Высокие сосны, залитые солнцем, отчего хвоя на них выглядела слегка серебристой. Густая трава, в которой пестрели клевер, ромашки и душистая кашка. Безоблачное небо с пушистыми белоснежными облаками…

— Дорогая, я уже решил, что вы снова сбежали от меня, — голос Леона прервал мои мечтания, и я подошла к нему. Герцог взял меня за руку и усадил рядом. — Что-то произошло? Мулан Рипард сам не свой.

— Я тебе потом все расскажу, — пообещала я и посмотрела на понурого мужчину, сидящего рядом с дочерью и невпопад улыбающегося, когда она ему что-то говорила. — Здесь, оказывается, есть свои тайны, и они выбрались из-под пыли прошедших лет.