Сундуки, диваны и пол у камина тоже покрывали мягкие шкуры, что делало спальню очень уютной. Кроме этого, в комнате были ширма, столик с зеркалом, большущий шкаф и прикроватный столик.

— Тебе нравится? — Гортензия раздвинула шторы, впуская больше света. — Или ты бы хотела что-нибудь поменять?

— Пока ничего, мне все нравится, благодарю вас, — ответила я, рассматривая свое новое жилище. — Здесь очень уютно.

— Давай снимем с тебя эти ужасные накладки, — предложила свекровь. — Я сейчас распоряжусь, и сюда принесут одно из моих платьев. Надеюсь, наши фигуры не сильно отличаются. Сейчас мне трудно судить об этом.

С ее помощью я избавилась от надоевшего маскарада и осталась в одной сорочке.

— Теперь ты хозяйка в замке и можешь устанавливать свои правила в том, что касается женской части хозяйства, — свекровь дернула за шнурок, висящий над кроватью, и присела на скамью у окна. — Присядь рядом, Рианнон. Я уверена, что ты со всем справишься. Своим умением готовить, ты доказала это. Теперь я поражена еще больше — благородная девица так управляется с продуктами! Для нашего времени это даже не то что удивительно, а я бы сказала — немыслимо!

— О каких правилах говорил герцог? — спросила я, усаживаясь рядом с ней. — Что я должна соблюдать?

— О, ничего такого, чего не соблюдает любая женщина в доме своего мужа, — успокоила меня Гортензия. — Уважать мужа, быть хорошей женой и матерью и, конечно же, вести себя подобающим образом, как и пристало ридганде. Леон спокойный и уравновешенный мужчина, но когда начинают переходить границы, он становится жестким и неумолимым. Так и случилось по отношению к моей дочери, и его сестре… Герцог выставил Эллу из замка и отправил к старшей сестре на неопределенное время. Ее мольбы и слезы совершенно не тронули его. Но я вижу, ты умная девушка и вряд ли позволишь себе какие-то глупости.

В дверь постучали, и в спальню заглянула Берта. Девушка стрельнула в меня любопытным взглядом и присела.

— Чего желаете, ридганда?

— Берта, это герцогиня Аргайл, теперь ты будешь прислуживать ей.

— Добро пожаловать, ваше милосердие, — девушка снова присела. — Для меня это большая честь.

— Ты не узнаешь меня? — я улыбнулась и, услышав мой голос, Берта недоуменно уставилась на меня. — Ну?

— Нет, ридганда, — девушка испугалась не на шутку, не понимая, чего я от нее хочу. — Я не знаю вас…

— Риа — помощница твоего батюшки, — сказала я, и бедняжка ахнула, прижимая руки к груди.

— Точно… голос похож… но как? — ее взгляд скользнул по накладкам, лежащим на кровати и она снова ахнула.

— Берта, принеси мое платье из голубой шерсти, — распорядилась Гортензия, посмеиваясь над изумленной служанкой. — С черной вышивкой по подолу и шелковую сорочку.

— Сию минуту, ридганда! — Берта помчалась выполнять распоряжение, но, похоже, ей не терпелось поделиться этой новостью на кухне.

— Сегодня столько разговоров в замке! — свекровь покачала головой. — А сколько еще будет!

А я вдруг поняла, что не испытываю ни волнения, ни страха, да и вообще каких-либо негативных чувств. Я была готова ко всему и пообещала себе, что обязательно вгрызусь в эту жизнь не хуже бультерьера. Единственное, что заставляло меня переживать, это состояние госпожи Розмари и как отреагируют мои женщины на эту историю. Я не сомневалась, что уже сегодня Риви отправится к мужу, а вот Мотылек останется одна… Нужно с этим что-то решать…

Берта принесла вещи Гортензии и помогла мне надеть их. И сорочка и платье оказались мне впору и, посмотрев на себя в зеркало, я отметила, что свекровь, сразу определила, какой цвет будет мне к лицу. Платье очень шло мне, и когда Берта привела в порядок мои волосы, Гортензия восхищенно сказала:

— Теперь я понимаю, почему Леон захотел жениться на тебе, дорогая. Ты настоящая красавица!

Глаза герцога сказали тоже самое, когда я спустилась к обеду. Гостей в замке не было, графа тоже и за столом мы были втроем. Слуги исподтишка разглядывали меня, и я была уверена, что уже все знают о моем чудесном превращении из поварихи в герцогиню. Скоро об этом будет гудеть весь Вартланд.

— Вам очень идет это платье, — сделал мне комплимент Леон и добавил: — Вы можете не переживать, лекарь поехал в таверну и осмотрит вашу благодетельницу. Граф тоже отправился с ним и у вас будет возможность увидеться со своей сестрой, перед тем как она уедет в дом мужа.

— Благодарю вас, — ответила я и подумала, что главное теперь, чтобы Летиция успела спрятаться. — Для меня это очень важно.

На обед подали довольно неплохое мясо с вареным горошком на гарнир, кукурузные лепешки, по которым стекало растопленное сливочное масло, сыр, вареные яйца и сливовый пудинг. Еда была обычной, очень простой и в моей голове сразу же роем закружились мысли, чтобы я приготовила к обеду…

— Это не ваши вкуснейшие блюда, да, герцогиня? — усмехнулся Леон, словно прочтя мои мысли. — Я тоже сожалею об этом.

— Это можно исправить, — я смело посмотрела на него. — Позволите?

— Вы не можете стоять у печи, ридганда, — Леон вздохнул и отложил салфетку. — Думаю, вам это и самой понятно.

— Я понимаю, — не сдавалась я. — Но я могу научить Дугласа всему, что знаю сама. От этого существенно изменится качество ваших обедов и ужинов.

— Что в этом плохого, Леон? — поддержала меня Гортензия. — Это куда лучше, чем просиживание за вышивкой и бесконечное хождение по саду.

— Хорошо, учите моего повара всем вашим премудростям, — согласился герцог и поднялся. — Я вынужден покинуть вас, дамы. Рианнон, я жду вас в кабинете перед ужином. Мы еще не закончили наш разговор.

— Да, ридган, — я склонила голову и, окинув меня пристальным взглядом своих необыкновенных очей, муж вышел из малого зала.

Внутри небольшого замка с серыми, покрытыми мхом стенами раскинулся прекрасный парк, и даже хмурая погода не могла испортить его яркого великолепия. В нем были и крепкие дубы, и карликовые елочки с густой хвоей, и пушистые кусты. Плодовые деревья соседствовали со своими дикими сородичами, и все это придавало саду первозданный вид, будто к нему не прикасалась рука человека. Но ухоженные клумбы с яркими пятнами весенних цветов говорили об обратном. Под сенью изумрудных кустов стояли мраморные скамьи, и на одной из них сидела Элла, углубившись в чтение книги, которую держала на коленях.

На каменной дорожке показалась молодая женщина в светлом платье и направилась к ней с радостной улыбкой на милом лице. Она была невысокого роста, с немного располневшей после родов фигурой и приятной, располагающей внешностью. Лицо женщины обрамляли темные волосы, в которых поблескивали золотом медные пряди, а глаза были удивительного, янтарного цвета.

— Мисси! — Элла заметила ее и помахала рукой.

— Из замка пришли вести, — Мисси подошла ближе и улыбнулась сестре. — Новая герцогиня уже переехала к мужу. Нужно отправить поздравления.

— Что? — Элла побледнела и изумленно посмотрела на нее. — Какая герцогиня? Какие поздравления?!

— Милая, Леон женился, и сегодня утром его супруга приехала в замок, — Мисси присела рядом с сестрой. — Матушка прислала весточку с посыльным. Ты не рада? Мне кажется, брат давно сообщил о своем намерении, и ты прекрасно знала об этом.

— Знала! Но как я могу быть этому рада? — Элла недовольно поджала губы. — Мне хотелось, чтобы его женой стала Кэро!

— Мало ли что тебе хотелось, — Мисси начинала нервничать. — Это решать Леону, а не нам!

— Она ведь и твоя подруга тоже! Как ты можешь?! — Элла вскочила со скамьи, на которой сидела, и с ее колен упала книга романтических сонетов. — Стоило тебе выйти замуж, как ты забыла все наши девичьи клятвы!

— Какие клятвы, Элла? — Мисси наблюдала за сестрой недоуменным взглядом. — Мы уже взрослые женщины, а не дети, дающие клятвы под кустом сирени в герцогском саду! Опомнись! Я не понимаю тебя! Что ты хочешь, чтобы я сделала? Перестала общаться с братом? Проткнула мечом его супругу? А может, мне нужно отравить ее, а в постель Леона уложить Кэро?!