— Да, пожалуйста, не смущайтесь и чувствуйте себя свободно. — в разговор вступила Нариз, и я залюбовалась девушкой.

Совсем молодая, прямые чёрные волосы, по-домашнему убранные в две добрые косы, пара маленьких родинок на правой щеке и взгляд… Доброжелательный, ясный и… как бы это объяснить… взрослый. Казалось, что он не очень соответствует возрасту столь юной особы. Снова противоречие.

— Может быть, это особенность восточных народов — с раннего возраста нести на лице отпечаток пожившего человека? — я перенесла внимание на Мираза, — Не-ет. Тут что-то другое. — тут же опровергла собственное предположение.

И, кстати, хоть Нариз и наш доктор, как отметила ещё вчера, и имели восточные корни, но при ближайшем рассмотрении всё равно оказались разными. Так что хозяйка — вряд ли мархаратка. А ещё в ней необыкновенно гармонично сочетались восточная сдержанность и, чёрт меня дери, если я не права — совершенно знакомое русское радушие.

— Я из Сарандана. — спокойно пояснила она, заметив мои мыслительные потуги определить, кто здесь кто.

Кажется, девушка давно привыкла к удивлению людей, видевших её впервые в роли супруги богатого и наделённого очень даже нехилой властью ридгона. Прям как наш Мелькор, ей-богу.

За столом как раз повели речь о Карте, в который мы не доехали, так вот выяснилось, что этот большой город входит во владения Леона.

— … и не торопитесь трогаться в путь. — развивал мысль он, — Вы нисколько нас не стесните, если погостите несколько дней. Потом, когда буря утихнет, мои люди проводят вас до самого Карта.

— Право слово, даже неловко… — произнёс Рон.

— Никаких возражений. Уверяю, ваше присутствие только скрасит наше вынужденное заточение. Проклятая пурга нарушила планы на поездку к родным, и мы тоже чувствуем себя узниками непогоды.

— Вместе будет веселее переждать разбушевавшийся катаклизм. — добавила Нариз.

Наблюдать за ней было прелюбопытно. Хозяйка как будто испытывала некоторую неловкость. Нет, она точно от души заботилась о нас, сопереживала, окружала вниманием, но… Вот! Точно, поняла! Нариз просто не имела навыка развлекать гостей. Сдаётся, молодая пара до нашего прибытия проживала достаточно уединённо. И теперь она чуточку растерялась…

— Стоп! Что она только что сказала? «Катаклизм»?! — оборвала себя на середине мысли, зацепившись за знакомое, но такое инородное здесь слово.

Кусочек изумительно приготовленной рыбы чуть не застрял в моментально пересохшем горле. Пришлось промочить его морсом.

— Или это не морс? — я, пытаясь справиться с шоком, озадаченно воззрилась на изящный фужер с незнакомым, но очень приятным напитком.

— Я увлекаюсь выращиванием редких трав. — снова заметив моё недоумение, пояснила Нариз, — Здесь смесь из сушёных фруктов и сбора для профилактики от простуд.

— А ну-ка, девонька, давай с тобой закругляться трапезничать, и пообщаемся, так сказать приватно. — внутренне «встала в стойку» я, а вслух добавила, — Необыкновенно вкусно, сердечно благодарю за заботу. Нам действительно не помешает озаботиться ПРОФИЛАКТИКОЙ после вчерашних происшествий.

Вы понимаете, в её речи проскакивали слова из… ну, того… из моего родного мира. И как напялить сей факт на окружающую реальность, я категорически не понимала.

Едва дождавшись окончания завтрака и убедившись, что «допинг» Мираза действует и с Роном всё более-менее в порядке (вон они с хозяином перекочевали за игральный столик), предложила Нариз провести для меня экскурсию по замку. Девушка с удовольствием, и даже облегчением согласилась, но сперва повела меня к себе в комнату пить чай.

Вот тут я и взялась осторожно прощупывать почву. Для начала похвалила душ, поинтересовалась его устройством. Настало время моей собеседнице удивляться сфере моих интересов. На что я ненавязчиво похвалилась своими банями и добавила, что устроить в комнатах душ — тоже очень замечательная и полезная идея.

Затем перевела разговор на конструкцию во дворе.

— Это насос. — с затаённой внутренней гордостью сообщила хозяйка и принялась подробно, с отличным знанием дела рассказывать о его устройстве, — К сожалению, он не слишком мощный…

— Да знаю я, что это насос. — сделав заинтересованное лицо, но почти не слушая девушку, про себя размышляла о другом. — Кто ты, Нариз?

Тем временем, хозяйка закончила свой рассказ, и мы неторопливо отправились бродить по замковым коридорам — девушка показывала мне своё хозяйство, попутно излагая историю старинного замка, а я всё больше поражалась разумности его устройства. В духе технической мысли, далеко опережающей текущую эпоху.

Несмотря на все настораживающие странности, Нариз была мне симпатична. Даже очень. И чувство это, по всей видимости, было взаимным. В какой-то момент мы с официальных обращений перешли на более тёплое общение. И тут хозяйка добила меня окончательно.

Дело в том, что прямо в одной из башен Харда она устроила небольшое производство. Нет, в самом ремесле ничего экстраординарного не было, не топливные реакторы для межгалактических ракет собирали её мастерицы — всего лишь пуховые декоративные подушки. Потрясало то, КАК она оборудовала мастерскую.

Понимаю, что не аристократично столь часто поминать рогатого, но, чёрт возьми, это был верх возможного прогресса. Отдельная кухня, столовая, четыре больших спальни — это я ещё понимаю, но отопление! Отметив про себя, что мы дома этот вопрос решили печками, внимательно изучила толстые трубы, протянутые от большого камина. Да что говорить, у тёток, корпевших над вышивкой даже лампы имелись настольные. Причём, персональные. Сделанные с применением экстракта светящихся водорослей, которым мы, вместо свечей, пользовались в банях.

И я решилась.

— Какие удобные и интересные настольные лампы. — медленно произнесла, тщательно подбирая слова. На почти забытом нашем земном родном языке.

И замерла, наблюдая за реакцией собеседницы. Ну, прозвучит для неё моя фраза абракадаброй — совру, что это на мархаратском вырвалось. Но если она меня поймёт…

— Да, они действительно очень удобные… — на чистом русском ответила та, и осеклась, выпучив на меня оленьи глазищи.

Что тут началось! Слёзы лавиной брызнули из глаз. На торопливые вопросы ошарашенной Нариз, я только кивала головой, пока она не утащила меня прочь с любопытных глаз работниц. Не помню, как неслись по холодному коридору перехода, с полной кашей в голове мы влетели в комнату хозяйки, и она заперла дверь на тяжёлый засов.

Всё внутри гудело, каждый нерв вибрировал так, будто меня поставили внутрь большого колокола, а потом со всей дури шарахнули по нему молотом.

Наталья. Это была наша ледяная дама, так ярко запомнившаяся мне погонщица-экскурсовод из злополучной маршрутки, которую я в тот первый момент знакомства восприняла не иначе, как латексную леди с кнутом в руке. И теперь совершенно не узнавала. Понятное дело, не внешне — сама вон тоже не своё лицо обнаружила в отражении из металлического таза. Внутренне.

Куда-то подевались и колкий надменный взгляд, и нарочитая демонстрация превосходства перед лопушистыми «туристами», небрежная утомлённость в манерах. Вместо всего этого я видела искреннюю человечную сердечность и тёплую душевность обретшей новый непростой жизненный опыт женщины. И не озлобившейся окончательно, а напротив, переломившей через колено собственные гордыню и спесь.

Да-а, хапнуть горюшка Наталье Леонидовне довелось крепко. Мы наперебой рассказывали друг другу истории своих злоключений. Но моё попаданство, на фоне судьбы Наташи-Нариз, мне теперь и вовсе казалось райским везением.

А ещё, меня мучительно одолевал один вопрос… Не затесался ли в этот мир кто-то ещё из нашей случайной компании? Зуб даю, собеседница размышляла о том же самом.

Затрудняюсь ответить, сколько времени мы с Натальей провели за разговорами — наревелись обе. От этой встречи просто дух захватывало. Как так произошло, что обе, да в один универсум? Случайность? Это вряд ли. Значит, сознательно, если такое определение подходит для действий высшего провидения, нас определили в бывшую Империю и разбросали по её осколкам. Что-то важное ожидали от нас боги этого раздробленного мира.