-Оттуда мы должны добраться до столицы Тургаосса, - рассказывал мне Аджаро, коротая время в пути, когда его у руля хрупкого суденышка сменял второй, вечно безмолвный матрос.

-Долго нам добираться? - спросила я, поглядывая то и дело на нашего спутника, потому что в этот момент как раз рисовала его для коллекции портретов жителей Алеары - таково было официальное название нашего Глаза Бури.

Аджаро пожал плечами.

-Как повезет. Из Фано раньше был короткий путь в столицу, самый безопасный, коридор через пустынные земли. Но коридор дело временное и ненадежное - сегодня есть, завтра нет, а вот в пустынные земли не хотелось бы попасть, дикие кочевники, бывает, лютуют.

Я уставилась на него.

-Постой, что значит лютуют? И вообще, кто такие эти кочевники?

-Ну слушай. Когда-то империя была цельной, ну ты это знаешь. А после того, как раскололась, некоторые народы сильно пострадали. От того, что внешне они отличались от других народов, их хотели сделать рабами, у них забирали земли, выгоняли из домов в голые степи. Многие ушли, чтобы не подвергать свои жизни и жизни своих детей опасности. С тех пор они надолго нигде не задерживаются - у них такие временные дома, которые они могут собрать за считанные минуты и покинуть место, прожив на нем всего несколько дней или, если очень уж хорошее безопасное место - несколько месяцев.

-Так это они лютуют? - у меня не укладывалась в голове картина, в которой бедные мирные гонимые люди стали бы на кого-то нападать, если сами вечно жили в бегах. Я живо представила это и мне стало жутко, я поежилась словно от холода, хотя мою кожу обвевал ласковый теплый бриз.

-Нет, Тээле, слушай. Тех, кто не соглашались уйти - убивали. Много крови было пролито. Конечно, немало оказалось тех, кто сильно ожесточился и тогда эти люди - и мужчины, и женщины, многие из которых потеряли своих родных в этих кровавых гонениях - стали собираться в банды. Их еще называют пустынниками. Сейчас они представляют самую большую опасность на нашем пути, потому что превратились в своих гонителей - убивают, грабят, насилуют, берут в рабство.

Рассказ Аджаро меня ужаснул. Почему меня раньше не предупредили о каких-то дикарях? Впрочем, я понимала, что знание это ничего бы не изменило. Меня так же мягко подтолкнули бы на выход, со словами Надо, Варя, надо. Ну не Варя, конечно. Тээлька.

-А есть еще другой путь, - продолжал Аджаро, как ни в чем не бывало, - тогда нам нужно будет или вернуться на первую торговую пристань и снова начать путь на материк оттуда, или сухопутным курсом из Фано двинуться в Оплам.

Я поморщилась.

-Ничего не понимаю. Пустынные земли, коридоры, провинции…Давай я карту попробую нарисовать?

Аджаро несколько секунд поразмышлял и воодушевился. Сняв одну из ниток бус со своей шеи, сказал деловито:

-Сейчас я тебе покажу, что где находится.

Ловко раскладывая камешки-бусины он довольно понятно объяснил мне что где находится.

-Очень наглядно, - похвалила я и, склонившись над листом бумаги, принялась за дело.

Аджаро было интересно, однако в этот момент его позвал матрос и он отошел от меня.

-Иди посмотри! - крикнула я ему через несколько минут.

-Сейчас, подожди, - ответил он, помогая матросу затянуть какую-то веревку.

Я отложила свеженарисованную карту и принялась перебирать рисунки в своей папке. Передо мной проплывали лица Атару-чи, Эмина, Омарулы, Илии…Портрета Инди тогда я так и не нашла, что меня, конечно, очень огорчило. Я восстановила его по памяти, но все же…

Об Инди мы больше не говорили. Это расстраивало и меня, и Аджаро. А исправить мы ничего уже не могли. Общие переживания за подругу немного сблизили нас по-дружески. И, как ни странно, общаться нам стало проще.

Я приподняла стопку чистых листов, под которыми лежали те рисунки, которые никому не показывала. И рассматривала их только оставаясь одна.

На них был изображен мой прежний мир и люди, которых я знала в прошлой жизни. Мой родной город, мама, моя школа, дом, в котором я выросла, наш дворик. Несколько пейзажей Алтайских красот. Исаакиевский собор, который я так мечтала увидеть воочию - но в Питер мне так и не удалось попасть, не успела.

Наконец, лица моих попутчиков в маршрутке. Я часто на них смотрела, гадая, где сейчас они могли находиться, кем они могли стать в этом мире…И очень надеялась, что они живы и все здесь, как и я.

Последним в папке лежал портрет Ильи.

-Ну что, показывай, - Аджаро подошел неслышно и я поспешно захлопнула папку.

-Вот, смотри, похоже?

Аджаро взял листочек и внимательно стал его изучать. Через минуту он поднял глаза и широко улыбнулся мне.

-Это просто отлично! Даже мне станет проще с ней в руках.

-Да ладно тебе, - не поверила я ему, - ты и так с закрытыми глазами знаешь что где находится.

-А покажи что там у тебя еще, - снова присел он рядом, показывая на папку. По-моему, от него не укрылась та поспешность, с которой я захлопнула папку перед его носом.

Поколебавшись, я медленно раскрыла ее и стала по одному показывать ему островные рисунки и портреты жителей Алеары. Он разглядывал каждый, как-то комментируя. А над портретом Инди-ра замолчал. Он смотрел на него дольше, чем на другие, а затем так же молча вернул его мне.

-Еще есть, Тээле? - спросил Аджаро меня очень ровно и я точно поняла, что он увидел что-то, что не предназначалось для его глаз. А ведь подошел он в ту минуту, когда я передо мной был портрет Ильи Лазарева, который я всегда разглядывала подолгу после всех остальных.

Глава 27

Меня разбудили аккуратным толчком. Ну а потом не очень аккуратным. Я спала в тесном трюме, мне снились Инди и Илья, почему они вместе?

С этой мыслью я проснулась и откинула руку, которая трясла меня за плечо.

-Тээле, проснись, Тээле!

Я подскочила, трясясь какой-то собачьей тряской. В голове всё смешалось.

-Проснись, начался шторм! Вставай!

Ударившись головой о балку, я схватилась за вещи - мне нужна была папка. Стала рыться в темноте, нащупала ее и полезла наверх, запихивая ее за пазуху. Теперь я понимала Инди, которая, убегая, взяла с собой только рисунок. Все остальное можно добыть, купить, а это - бесценно…

-Тээле, давай, поднимайся!

В трюм просунулась рука Аджаро, я ухватилась за нее и выбралась наружу.

Лодку болтало, впереди виден был берег. Палубу заливало, приходилось держаться за все, что под руками.

-Аджаро, что происходит? - прокричала я и рот мой залило соленой водой, волны накрывали с головой.

-Ложись! Тээле, ложись! Саргссы под…- он не договорил, тоже захлебнувшись морской водой.

Я в ужасе прижалась к мачте, уткнувшись лицом в палубу. Господи, Эрина милосердная, кто-нибудь, спаси нас…

Постепенно качка стихала - мы приближались к пустынному берегу. Я наконец-то смогла приподняться и осмотреться. Аджаро, убедившись, что я в порядке, сменил матроса, который, как вкопанный, стоял у руля.

Когда мы причалили, мужчины опустили сходни и я на трясущихся ногах, спустилась на сушу.

Ничего не напоминало Глаз Бури. Твердая, серая, словно выжженая, как обугленный камень, земля. Вдали виднелись скалы.

-Где мы? - спросила я Аджаро. Он был хмур, но внешне спокоен.

-Нас вынесло на пустынные земли, и нужо уносить отсюда ноги поскорее.

Папка за пазухой подпирала меня, словно корсет, не давая вздохнуть нормально и я вытащила ее, отвернувшись. Оглянулсь на Аджаро - тот смотрел в упор немигающим взглядом, его посыл мне был непонятен, поэтому я просто присела на камень и осмотрела папку снаружи, заглянула внутрь. Бумага промокла лишь по краям, я бережно разгладила их и стала помахивать всей пачкой, чтобы немного просушить.