— Да, ты прав, — согласился граф, задумчиво потирая подбородок. — Тогда стоит посетить все постоялые дворы, таверны и трактиры, находящиеся в глуши, на развилках дорог. Возможно, у них хватило ума не соваться в город и приличные заведения.

— Что ж, давай сделаем так, — герцог услышал громкие крики и поднялся. — Элла уезжает.

Мужчины подошли к окну и принялись наблюдать, как упирающуюся девушку затаскивают в экипаж.

— Тетушка не вышла проводить ее, — вздохнул Ардал, не в силах сдержать улыбку. — А это о многом говорит. Разозлить Гортензию дело непростое, но кузина постаралась.

— Матушка в бешенстве, — хмыкнул Леон и добавил: — Когда я спросил ее, почему она ничего не сказала мне и позволила выпить сонной травы, Гортензия заявила, что боялась, как бы я ни придушил сестрицу. Женщины…

— Когда я женюсь на Риви… — начал было говорить граф, но кузен вдруг остановил его:

— Погоди-ка, Ардал! Мне в голову пришла отличная мысль!

— Да? И что же это?

— Мы можем жениться на них хоть завтра и доверенным лицом выступит кто-то из родственников. Никто не посмеет скрывать жен высокопоставленных ридганов, и, дабы избежать наказания, их могут выдать нам тепленькими и прямо на блюде.

— Отлично! — граф рассмеялся. — Сегодня же после обеда отправляемся в замок виконта.

На следующий день госпожа Розмари, Риви и Летиция затеяли стирку, чтобы успеть высушить все белье до наступления следующей грозы. Я же задумчиво смотрела на огонь, пляшущий в очаге, и думала, что приготовить. Было раннее утро, в окно заглядывали первые лучи солнца, и в таверне стояла уютная тишина. Мисти мурчал у меня на коленях и мял лапками грубую ткань фартука. Такие минуты нравились мне больше всего, и я с благодарностью приняла из рук Кетти кружку с горячим чаем.

Вчера мы смастерили шикарную доску с меню, и ее можно было поставить в зале таверны. Раньше это была спинка кровати, но после того, как наша компания потрудилась над ней, обычная деревяшка превратилась в настоящее произведение искусства.

Еще в годы учебы я как-то наткнулась в библиотеке на интересную книгу о том, как делали краски в средневековье. Вспомнилась одна любопытная деталь, что перед тем, как писать иконы, художники покрывали дощечку смесью мела и клея. После этого краска ложилась намного лучше и долго сохраняла свежесть.

Госпожа Розмари дала нам порошок кошенили[17], белила и охру, приготовленную из смеси местных глин, а черную краску я решила сделать из сажи.

Порошки нужно было разводить в природных эмульсиях — веществах, в которых вода и масла соединяются в однородную жидкость. Самой распространенной природной эмульсией был желток яйца.

Девушки с огромным интересом наблюдали за моими действиями, и, когда я поставила желтки свежих яиц на край очага, Летиция спросила:

— Яйца могут протухнуть. Зачем ты это делаешь?

— Свежие желтки не используют, они слишком густые и тягучие, — объяснила я. — А чтобы они не протухли, добавим в них капельку гвоздичного масла.

После всех манипуляций я разбавила их водой и, разделив на несколько частей, смешала с порошками. Обработав спинку кровати смесью мела и клея, я нанесла на нее черную краску и Риви принялась писать на темной поверхности мягкой кистью. Вверху полукругом расположилось название таверны, а под ним слово «Меню». Потом Риви написала в столбик красивыми большими буквами: Первое блюдо, второе блюдо, гарнир, выпечка, напитки.

Я решила писать каждый день на ней мелом, как зачастую делали в современных кафе, и эта идея понравилась всем без исключения.

Мы оставили доску на ночь в кухне, чтобы она подсохла, и вот теперь я думала, что же напишу на ней. Итак…

Суп с галушками, картофель кусочками с маслом и укропом, шницель и хрустящий «Хворост». Отличное меню! Особенно «Хворост», именно такой, как жарила мне любимая бабушка.

Взяв кусочек мела, я написала на доске все, что придумала и взялась за дело. Кетти всегда была на подхвате, и к завтраку у нас уже все было готово. Я поставила варить овощи на винегрет, залила горох водой для будущего супа и, взяв Мисти на руки, пошла на улицу, где Риви и Летиция развешивали белье.

Природа просто дышала волшебством и свежестью уходящей ночи. Я, конечно, понимала, что живу в удивительном месте, но утро у лесной таверны, было удивительно вдвойне. Ночь ещё ласкала рассвет в своих объятиях и прозрачная дымка, как фата невесты, окутывала рыжие стволы сосен и ветви разлапистых елей. Эта дымка, плавающая в высоких травах, словно переносила в сказочный мир, у которого нет ни времени, ни места. Аромат свежих молодых сосновых свечек, смешивался с терпким ароматом мха, а робкие лучи солнца и ветерок уже отодвигали утренний туман всё глубже в лесную чащу.

Мисти соскочил на траву и помчался в заросли, оглашая окрестности громким мяуканьем. Его дикая душа требовала свободы.

— Рианнон! — госпожа Розмари помахала мне рукой. — Снова по лесной опушке кружат ароматы нашей кухни!

Простыни развевались под легким ветерком, и до меня доносился запах свежести, несмотря на то, что в мыле для стирки не было никаких отдушек.

Я улыбнулась им, собираясь позвать на завтрак, и вдруг увидела в туманной дымке всадников, мчащихся к таверне. Меня прошиб холодный пот и, не став кричать, чтобы не привлекать внимание, я отчаянно замахала своим женщинам.

Риви удивленно смотрела на меня, но все поняла, когда я указала рукой на дорогу. Она что-то тихо сказала остальным, и госпожа Розмари кивнула на сарай. Прикрытые простынями девушки побежали в сарай, а я вернулась в таверну и, поднявшись в комнату, лихорадочно напялила свой наряд с накладками и пристоли.

Как только я спустилась вниз, дверь таверны распахнулась и я увидела трех мужчин в военной форме. За ними семенила госпожа Розмари, и по ее лицу я поняла, что дело серьезно.

— Здесь никого нет, кроме нескольких постояльцев, моей сестры и дочери! — быстро говорила она, еле поспевая за ними. — Кстати, моя Риа, служит у герцога на кухне!

— Да? — один из мужчин резко остановился и, взглянув на меня, спросил: — Повариха в пристоли? Это она?

— Да, да! Это моя бедняжка Риа! — закивала головой хозяйка таверны, и он хмыкнул. — Говорят, что она божественно готовит! А ну-ка, принеси нам ее стряпни, мать!

— Сию минуту! Присаживайтесь! — госпожа Розмари схватила меня за руку и потащила в кухню.

Оказавшись в спасительной теплоте кухонных стен, я облегченно выдохнула и опустилась на стул, не в силах стоять на дрожащих ногах.

— Кого они ищут? — шепнула я, и старушка пожала плечами.

— Не знаю еще! Может Мотылька? Сейчас я все выведаю! Кетти, выкладывай все, что вы приготовили!

Через несколько минут она и повариха вышли в зал с полными подносами, а я выскользнула за ними и притаилась за стойкой.

— Вот, все самое свежее и самое вкусное! — я услышала стук посуды и бульканье наливаемого эля. — Вам точно понравится стряпня моей дочери, я обещаю! А кого вы ищите?

— У герцога и его кузена, графа Ардала Грифина, пропали супруги, — раздался мужской голос, и я нахмурилась. Супруги? — Всем, кто хоть что-то знает об этих женщинах, ридган обещает вознаграждение, а тем, кто укажет на место их нахождения — вознаграждение утраивается.

Интересные дела… Неужели Леон и Ардал женились? Но когда и на ком? И что, их жены тоже сбежали?

Поток моих мыслей прервал вопрос госпожи Розмари:

— Да кто же эти дамы? Как они выглядят? Может, мы с Кетти видели кого похожего?

— Это дочери виконта Баркара, — ответил мужчина. — Они близнецы… Сейчас я покажу их миниатюры.

— Что?! — прошептала я и немного высунула голову, чтобы посмотреть на происходящее. Риви и Ардал? Что-то поменялось после нашего побега?

— Нет, я никогда не видела их, — покачала головой хозяйка таверны и протянула Кетти миниатюры. — А ты, дорогая?