– Видишь, здесь даже есть мы с Райлихом. Но линии не от моего отца тянутся к нам.

– Майкл Критс, – произнес Далий и взглянул на Эйлин.

Она показалась ему крайне спокойной и вовсе не удивленной тем фактом, что в родословной книге они с братом отмечены, как дети некого Майкла Критса.

– Я не знал, что этот мьер – двоюродный брат Короля, – ответил Далий. – Но мне показалось странным, что он сделал пластическую операцию, чтобы изменить форму ушей.

– Это всем, кто с ним знаком, кажется странным. «Дядя Миша». Я слышала, как Тайрин несколько раз так его называла. Она этого Майкла очень хорошо знает. Насколько я поняла, он приглядывал за ней, пока Тайрин жила среди людей. И она относится к нему, как к отцу. Никогда не понимала, почему Райлих и Лой назвали сына Майклом, но сейчас думаю, что в истории с похищением Лой и ранением моего отца этот Майкл Критс принял какое-то особое участие.

– Ты часто с ним общаешься? – Далий нежно поглаживал живот Эйлин.

– Нет. Мы видимся только на каких-то семейных мероприятиях, и то, только на тех, которые проводятся неофициально. Майкл непубличный мьер. Он не разговорчив, по крайней мере, со мной. Но с отцом у него, похоже, хорошие отношения. Они часто разговаривают о чем-то и иногда даже вместе смеются.

– Смеются? – пальцы Далия замерли в районе пупка Эйлин.

– Да. У папы нет друзей, это известно всем. И он редко смеется. Я говорю не о злом хохоте, а именно об искреннем смехе, – Эйлин отложила телефон и погладила Далия по волосам.

Он опустил голову ей на живот и благоговейно закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями ее пальцев.

– Ты женишься на мне, мой страж? – в повисшей тишине произнесла Эйлин.

Далий открыл глаза и улыбнулся.

– А ты выйдешь за меня замуж, моя Принцесса? – спросил он.

Эйлин польстило, что он ответил предложением на предложение. Что бы ни гласили правила, услышать предложение руки и сердца от Далия было очень приятно.

– Ты первый ответь, – она старательно прятала улыбку.

– Конечно, я женюсь на тебе, – он приподнялся, обхватил руками ее лицо и заглянул в ярко-синие глаза. – Я люблю тебя, Эйлин.

– И я тебя люблю, – прошептала она, глядя на него. – И да, я выйду за тебя.

Он наклонился и нежно провел губами по ее губам.

– Спринт или марафон, моя Принцесса? – спросил Далий, замирая над ее ртом.

– Марафон! – прошептала она и сама поцеловала его.

В девять утра Мортон стоял на пороге дома Тильды с бардовой розой в руке. Она открыла и сразу же нахмурилась, увидев цветок.

– С добрым утром, любимая, – Мортон протянул ей розу.

– Думаешь, я расчувствуюсь и дам тебе зеленый свет?

– Ты расчувствуешься, – пообещал Мортон, все еще протягивая цветок. – И, рано или поздно, дашь мне зеленый свет.

– Смотри, не состарься в ожиданиях, – Тильда не сводила глаз с розы.

– Я попросил удалить все шипы со стебля, чтобы ты ненароком не укололась. Ну же, – он улыбнулся, – она твоя!

– Благодарю, – Тильда забрала цветок и пропустила Мортона в дом.

Хотела дверь закрыть, но Мортон поспешил ее остановить.

– Не так быстро. Подожди.

К дому подъехал микроавтобус, из которого вышли мьеры и начали выгружать цветы в вазах. Тильда стояла у порога и провожала взглядом одну вазу с цветами за другой. Розы разных цветов, крокусы, ирисы, ромашки, герберы, подсолнухи, георгины, ирисы, тюльпаны, орхидеи. Служащие занесли вазы в гостиную и покинули дом. Ничего не говоря, Тильда вошла в свою гостиную и осмотрелась. Все вокруг было в цветах. Она поднесла к лицу розу, что Мортон первой подарил, и вдохнула ее аромат, пряча за полураскрытым бутоном улыбку. Удивил. Да, он очень сильно ее удивил.

Она подошла к вазе с бардовыми розами и пустила в нее свой цветок.

– Ты уже завтракала? – спросил Мортон, который все это время стоял позади и внимательно наблюдал за ее реакцией.

– Нет, я недавно проснулась.

– Можем в кафе поехать. Я знаю, где готовят лучший омлет в городе.

– Бита звонил минут за десять до твоего прихода, – Тильда присела на диван, продолжая рассматривать цветы вокруг нее. – Он заедет за мной через час.

Мортон присел рядом с ней.

– Мы можем позавтракать в кафе и встретиться с Битой в городе. Кроме того, Далий тоже хотел присутствовать на встрече.

– Далию нельзя ехать с нами. Если он увидит Биту и Тирия, возникнет слишком много вопросов. А я на них отвечать не намерена.

– Хорошо, – согласился Мортон. – Далия пробросим. Но я хочу поехать.

– Заметив тебя эта мьерка может отказаться говорить, – спокойно ответила Тильда. – А рисковать мы не можем.

– Я могу остаться в машине, – настаивал Мортон.

– В машине? – повторила Тильда.

– Да.

– В машине можно.

Мортон своим ушам не поверил. Она добровольно согласилась взять его на встречу. Пусть даже и в машине, но он все равно будет находиться где-то неподалеку.

Мортон взглянул на цветы и сдержался, чтобы не улыбнуться.

– А какие твои любимые? – невзначай спросил он.

– Не знаю, – искренне ответила Тильда. – Все цветы красивые. Каждый цветок по-своему, – она встала и подошла к вазе с подсолнухами. – Пусть сегодня моими любимыми цветами будут они, – Тильда указала на яркие желтые «солнышки». – А завтра – вон те, – указала на вазон с бардовыми розами. – А потом я выберу еще какие-нибудь любимые, – она улыбнулась.

Улыбнулась с нежностью, с каким-то несвойственным ей умиротворением и… …с грустью в глазах. Мортон смотрел на ее лицо и понимал, что ему становится стыдно. Сколько раз в жизни ей дарили цветы? А сколько из этих подарков пришлись на последние два года? Мортон никогда не видел Тильду с букетами в руках. Даже на выпускном вечере, на который, если ему не изменяла память, Тильда пришла одна. Очевидно, по этой причине она была без букета? Поэтому не знает, какие из цветов ее любимые? Потому что цветов в ее жизни было слишком мало?

– Прости меня, – произнес Мортон, глядя на Тильду.

– За что ты извиняешься? – продолжала улыбаться Тильда.

– За то, что до сегодняшнего дня не дарил тебе цветов.

Ее лицо мгновенно изменилось. Тильда перестала улыбаться и поджала губы, явно пытаясь совладать с эмоциями.

– Теперь ты будешь каждый день выбирать свои любимые цветы, – пообещал Мортон. – Даю слово.

Тильда прижала ладонь к губам и вылетела из комнаты. Мортон понял, что перегнул палку и довел ее до слез.

Он бросился следом за ней, но не успел заскочить в ее комнату: Тильда ловко закрыла дверь на замок.

– Милая, я не хотел! Тильда, открой! Давай поговорим!

Она не отвечала. Сползла по стене на пол и уставилась на свои протезы. Слезы текли из глаз тоненькими ручейками и падали на белоснежную майку из обычного супермаркета.

– Мой костюм хотя бы от Армани, а в каком подвале шили твой наряд? – хохотал Мортон ей в лицо. – Высокорожденная, а до моего уровня вряд ли когда-нибудь дотянешься.

– Тебе-то и похвастать больше нечем, кроме как дорогими тряпками, купленными на деньги твоей семьи!

– На мои деньги, – кивнул Мортон. – А где твое наследство, Тильда? Или папочка за жизнь ничего не заработал?

– В отличие от тебя я деньгами не сорю!

– Так может ты у нас работящий курсант? Скажи, в какой столовой ты подрабатываешь: я зайду и оставлю тебе чаевые!

– Далий, мы не можем позволить себе одеваться в дорогих бутиках.

– Деньги еще есть, Тильда.

– Деньги имеют свойство заканчиваться. Мы едим и учимся на эти деньги. И мы не работаем, потому что работа отнимает время у учебы. Закончим Академию с высоким баллом, поступим на службу и тогда будем выбирать: швыряться нам деньгами или нет.