"Это забавно — читать твои мысли. Кстати, все присутствующие слышат тебя так же хорошо, как и я".

"Твою мать…"

Орайя посмотрел на нее и тут же отвернулся, словно увидел нечто гадкое и неприятное. Кимао же, наоборот, оживился.

— Думаю, тебе пора вернуться к себе, — приказным тоном произнес Учитель и кинул салфетку на стол.

— Да, Учитель, — ответила Данфейт и поднялась из-за стола.

— Три часа медитации на фрирайне! — повысил голос Ри.

"Вот, дерьмо!!!"

— Четыре часа!!!

— Простите, Учитель. Четыре часа медитации на фрирайне. Еще что-нибудь? — уставшим голосом спросила Данфейт.

— Морайя поблагодарила меня за воду, которую ты для них привезла.

— Все понятно… — прошептала Данфейт.

— Ты так торопилась, что забыла контейнеры, которые приготовила для Морайи Ирия. И когда же ты опомнилась, мне интересно?

— Когда захотела пить…

— То есть, украсть воду было проще, чем вернуться за ней?

— Я проезжала мимо базы, так что…

— Безрассудство у тебя в крови, — покачал головой Ри.

— Пять часов медитации? — произнесла Данфейт и вопрошающе посмотрела на Ри.

— Нет, четыре. На этот раз их система слежения тебя не обнаружила. Кстати, как ты ее обошла?

— Заплатила охраннику.

— Четыре с половиной часа.

— Да, Учитель.

Данфейт отправилась прямо в "пыточную". Конечно, еще утром она знала, где именно проведет первый вечер по возвращении домой, но надежда на то, что ее "пронесет" все-таки теплилась в сердце.

— И она сможет медитировать четыре с половиной часа? — спросила Айрин, как только Данфейт покинула столовую.

— Да, — ответил Ри, тяжело вздохнув.

— Сомневаюсь, — покачала головой Айрин и снова потянулась к бокалу.

— Это уже не та Данфейт, которую ты знала.

— Кое-что невозможно изменить, и Вы это прекрасно понимаете. Я удивляюсь, как Вы смогли работать с ней столько лет. Взбалмошная, своенравная и упрямая девчонка умудрялась доводить отца до белого каления за пять секунд.

Кимао рассмеялся и наклонился к Айрин.

— Могу поспорить, что тебя она приводила в бешенство гораздо раньше!

— Не смешно, Кимао. Когда ей было тринадцать, она пробралась ночью ко мне в комнату и отрезала мою косу.

Громкий хохот Кимао услышала даже Данфейт.

— Наверное, было за что!

— Ошибаешься. Я всего лишь сказала, что ей стоит покрасить волосы в более светлый оттенок.

— Ты всегда умел подобрать нужное наказание, — заметил Орайя, когда Кимао, наконец, успокоился. — Почему же только тридцать минут за взятку?

— У нее нет свободных денег. Еще на первом году обучения я попросил ее отца заморозить ее счет. Иначе, он бы очень быстро лишился нажитых средств.

— Она покупала за них еду мийянам? — ехидно улыбнулся Кимао.

— Не только. Она принесла с собой прогресс, который сумела не навязать, а привить. Теперь в деревне есть спутниковая связь, компьютеры и еще Амир знает что.

Айрин посмотрела на Кимао и нахмурила брови. Дерева продолжал улыбаться. Она попыталась проникнуть в его сознание, но он не позволил, смирив ее одним только взглядом. Айрин хмыкнула и перевела взгляд на Орайю. Тот подпер рукой голову и точно так же уставился на нее.

— Итак, Данфейт придется медитировать вместо того, чтобы спать.

— А ее сестра этому рада, — заметил Кимао и кивнул Орайе.

— Я?! — возмутилась Айрин. — Она сама выбрала этот путь. Не нравится — может уехать!

— Я ведь не об этом… Ну, да ладно. Спасибо за прекрасный ужин. С Вашего разрешения я удаляюсь в свою комнату.

— Я тоже устал, — ответил Орайя.

— Тогда пойдем все вместе, — улыбнулась Айрин.

— Орайя, — тихо произнес Ри, — мне нужно поговорить с тобой.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

— Как скажешь, — развел руками Орайя.

— Айрин? — обратился Ри к девушке.

— Да.

— Зайди в тренировочную комнату к сестре и скажи, что я "скостил" ей полтора часа тренировки. Ты знаешь, где это?

— Вы показывали сегодня, — улыбнулась Айрин и перед тем, как выйти из столовой в очередной раз взглянула на Кимао.

Он тоже посмотрел на нее и едва заметно кивнул на прощание.

Данфейт парила в воздухе, постоянно изменяя положение своего тела и продолжая пытаться сосредоточится на пространстве, окружавшем ее, заглушая собственные мысли. В тренировочную вошла Айрин.

— Привет еще раз!

Данфейт не ответила, продолжая свою тренировку.

— Слишком быстро перемещаешься. Медитация — это не гонка на опережение. Замедлись и работай более спокойно.

Данфейт снова ничего не ответила.

— Пока я с тобой говорю, тренироваться бесполезно. Так что спустись, а когда я уйду, продолжишь.

— Ты мешаешь мне тренироваться, Айрин, — ответила Данфейт. — Будь добра, оставь меня в покое.

— Я хочу помочь, но ты как всегда все делаешь наперекор, не так ли?

— Почему ты лично приехала за мной?

— Ни я, ни отец не видели тебя пять лет. Как думаешь, это веская причина для того, чтобы приехать за тобой лично?

— Значит, отец попросил, — сделала вывод Данфейт и продолжила перемещаться в воздухе.

— Не важно, кто попросил. Я приехала, но ты, насколько я вижу, совсем не рада встрече со мной.

— Думала, что я запрыгаю от счастья, когда пойму, какую честь мне оказали, Айри? Я тебя не звала, так что…

— Не так быстро, Данфейт. Перед тем, как ты попадешь в мир, где тебя ничего хорошего не ждет, я хочу узнать, насколько далеко продвинулось твое обучение.

— Разве твоих способностей не достаточно для того, чтобы понять это с первого взгляда?

— Я не настолько развита как Орайя или Кимао, — покачала головой девушка.

— Я знаю тебя, как облупленную, так что не пой мне песни про свою заботу и желание помочь. Какого хрена тебе здесь надо!

— О-о-о, вот теперь ты начинаешь показывать свое истинное лицо! Уже прогресс.

— Уходи, Айрин.

— Учитель просил тебе передать, что продлевает срок медитации на полтора часа. Это все, что я хотела тебе сказать. Так что, спокойной ночи, сестренка, — нежным голоском пролепетала Айрин и засмеялась.

Вот она — настоящая Айри. Всеобщая любимица с гадким нутром. Такой ее знала Данфейт. Только Данфейт, и никто больше.

Кимао не мог уснуть. Тело начало гореть огнем еще несколько часов назад. Образы в голове слепили его разум, и эта борьба изматывала. Кимао метнул подушку в стену и зарычал. Будь ты проклят, Ри Сиа! Будь ты проклят!

Кимао сел в кровати и потер раскрасневшиеся глаза. Его спасет физическая нагрузка. Только так можно бороться с этим поганым наваждением. Дерева натянул на себя льняные штаны и вышел из комнаты. Три утра. Осталось продержаться часа два, не больше. Кимао спустился вниз и направился в тренировочную.

Данфейт проснулась, когда в очередной раз ударилась головой о потолок. Будь он неладен, этот фрирайн! Взглянув на часы, она поняла, что время медитации давно истекло. Она спрыгнула на пол и сняла с себя ненавистное устройство. Потирая глаза, она задумалась над тем, что именно ей снилось. Дани не смогла вспомнить содержание сна, но определенно после него все тело будто жгло огнем. И это желание, что пульсировало в ее животе… Противно даже. Она попыталась представить себе лицо Сайми, но не смогла. Черные глаза впились в сознание и поглотили все воспоминания. Мысли об этом человеке повергли ее в шок. Данфейт замерла посреди тренировочной комнаты. Определенно, с ней что-то было не так…

Дверь в зал распахнулась и на пороге возник Кимао. Удивление исказило его лицо, и он заметно напрягся.

— Я уже ухожу, — ответила Данфейт и направилась к двери.

— Что ты делаешь здесь в три утра? — спросил дерева.

— Отбываю наказание.

— Сколько часов ты провела здесь?

Кимао в этот момент прищурился, и Данфейт поняла, что он не просто так спрашивает ее об этом.