Голос «матери» сочился издевкой, и Аудроне мысленно приготовилась к очередной словесной схватке.

— Тебе показалось, — ответила она, поправляя подушку.

— Как чувствуешь себя? — Сюзанна присела на край кровати и пригладила одеяло в ногах Аудроне.

— Сносно. Доктор Брос сказал, что завтра меня выпишет.

— Верно, — кивнула она. — А еще он сказал, что ты отказываешься от встречи с капитаном Рурком. Опасаешься, что, увидев тебя в потрепанном состоянии, он испугается и сбежит к папуле?

Аудроне щелкнула пальцами и широко улыбнулась «матери». Конечно же, «Анвайзер» совершал прыжок в гиперпространстве, следовательно, Сюзанна могла позволить себе говорить, не виляя.

— Хотел бы — давно убежал.

— Никогда не задумывалась, почему он остался с Альянсом, даже когда его выпустили из-под стражи? — спросила «мама».

— Потому что винит отца в смерти матери и в своем пленении, — не мешкая, ответила Аудроне. — Отец переметнулся на сторону Армии Освобождения, значит они — такие же плохие, как и Орландо Уолш.

— Хочешь правду расскажу?

— Какую? — Аудроне прищурилась, ожидая услышать очередной гадкий секрет.

— Угадай, кто предал и сдал Орландо Альянсу накануне восстания на Дженерии?

Аудроне молча смотрела на «мать».

— Ну же, дорогая! Ты же уже догадалась! — засмеялась Сюзанна. — Все были так шокированы этой историей, что возвели Дакоту Рурк — мать Киарана — в статус жертвы! А ведь именно Дакота сдала своего мужа и его грандиозный план.

— Наверняка у нее были причины так поступить, — предположила Аудроне.

— Конечно, — Сюзанна наклонилась к Аудроне, — она хотела спасти сына от гибели. За семьями наместников Императора всегда наблюдали пристальней, чем за всеми остальными. Агенты Альянса заподозрили какие-то темные делишки Орландо с Армией Освобождения и быстро взяли в оборот слабое звено этой семьи — Дакоту Рурк. Когда перед матерью поставили нелегкий выбор: жизнь мужа или жизнь сына, она выбрала сына. Если бы Дакота нашла в себе силы промолчать и сделать вид, что она ничего не знает, все могло бы сложиться иначе. Прямых доказательств предательства Орландо не было. Но Дакота струхнула и открыла рот, совершив фатальную ошибку. Знаешь, что сделал Альянс, когда восстание началось?

— Сдал Армии Освобождения Дакоту Рурк? — Аудроне поморщилась, произнося это.

— Именно, — кивнула Сюзанна. — И Армия Освобождения посчитала, что жену лидера восстания на Дженерии лучше заткнуть раз и навсегда. Они направили группу зачистки в дом Орландо, пока сам предводитель восстания на Дженерии делал всю грязную работу для Армии Освобождения. Конечно, трубить о том, что жена лидера — предатель, они не собирались. Хотели сработать чисто: убить жену и сына, который стал бы свидетелем этой зачистки. И обыграть все так, будто это сделал Альянс. Не учли, что Альянсу было выгодно взять Дакоту и ее сына в заложники, чтобы получить рычаг давления на Орландо Уолша в случае, если восстание на Дженерии удастся. В доме Уолша два отряда и встретились. Завязалась бойня. И один из эфонцев выстрелил в голову Дакоты Рурк, а Киаран стал тому свидетелем. Продолжение истории ты знаешь. Дженериец угодил в руки Альянса. И убеждать его, что отец настоящий предатель, а мать погибла по вине эфонцев не пришлось.

— Но Альянс не рассказал ему, почему эфонцы решили прикончить его и мать, — Аудроне покачала головой и отвернулась.

— Конечно нет! — Сюзанна встала и расправила складки на рукаве мундира. — Провал спасательной операции Армии Освобождения — вот, как они это обозначили.

— Чтобы сохранить остатки лояльности сына к отцу, — понимающе закивала Аудроне, — и не сеять в Киаране зерно абсолютной ненависти к человеку, на которого собирались влиять. Альянс столько лет ждал контакта и хотел быть уверен: если встреча отца и сына случится, Киаран не прикончит папашу раньше, чем Альянс использует обоих.

— Этим и отличается настоящая стратегия влияния от прямого конфликта, который быстро разгорается, но также быстро и гаснет, — пояснила Сюзанна.

— И зачем ты рассказала все это именно сейчас?

— Твой жених странно себя ведет. И мне это не нравится.

Сюзанна протянула руку к лицу Аудроне, чтобы погладить по щеке, но та резко отвернулась.

— Хочешь переманить Киарана на свою сторону, убедив, что все плохие — одна ты хорошая? — произнесла Аудроне.

Сюзанна покачала головой и грубо схватила Аудроне за подбородок, заставляя повернуть голову к себе.

— Я достаточно прагматична, дорогая. Киаран знает, что хороших сторон в этой войне нет. Мне нужна лояльность Киарана и ко мне, и к его отцу. Если Орландо Уолш каким-то чудом выживет, придется договариваться. И это будет легче сделать, если в роли переговорщика выступит его сын.

— Орландо погибнет, — произнесла Аудроне, пристально глядя на «мать».

Сюзанна наклонилась к ее лицу и не то широко улыбнулась, не то показала оскал:

— Конечно, я верю во все твои прогнозы, дорогая, — она дернула рукой и поцарапала ногтем кожу на подбородке Аудроне. — Но зря ты считаешь себя самой умной.

Сюзанна развернулась и направилась к двери.

— Меня беспокоит поведение капитана Рурка. В нем появилась спесь, — «мать» обернулась к Аудроне, — которой раньше не было.

— Ты путаешь спесь с ненавистью, — подсказала Аудроне.

— Мне наплевать, что это. Заставь своего дженерийца стать покладистым, иначе в дальнейшем тебя может постигнуть судьба Дакоты Рурк.

— Я не собираюсь жертвовать судьбой миллиардов ради спасения Киарана, — вторила Аудроне.

— Но пытаясь его спасти, вполне можешь сгинуть сама, — ответила Сюзанна и хлопнула рукой по датчику открытия двери.

«Мать» ушла, а Аудроне опять осталась наедине со своими мыслями и великими планами.

— Опять вы, — доктор взглянул на Киарана и устало сложил руки на груди. — Я же сказал: посещения запрещены.

— Капитан-лейтенанта Мэль сегодня достали из бассейна! Я требую встречи с ней, — Киаран пристально смотрел на врача и не скрывал своего гнева. — Согласно уставу как ее жених я имею на это право.

— Капитан Рурк, вам лучше успокоиться и дождаться завтрашнего дня. Капитан-лейтенанта Мэль выпишут, тогда и увидитесь.

Киаран терпение уже потерял. Аудроне не откликалась на его ментальный зов, и он всерьез намеревался воспользоваться способностями модельера, чтобы увидеть ее.

Дверь за спиной врача открылась и в ней застыла фигура в ночной рубашке.

— Пропустите его, доктор Брос, — произнесла Аудроне. — Он действительно имеет право увидеть, во что я превратилась.

Взгляд Киарана застыл на ее осунувшемся лице и тут же заскользил вниз. Аудроне сильно похудела. Ее больничная ночная рубашка висела на угловатых плечах, как на вешалке. Ключицы выпирали, грудь как будто уменьшилась на размер. Руки, безвольно висящие по бокам, стали тоньше, а локти и запястья смотрелись чересчур широкими. Костяшки пальцев округлились, кожа на кистях превратилась в пергамент, под которым тянулись тонкие сухожилия.

Киаран опустил глаза и уставился на ее коленки, торчащие из-под подола рубашки. Худоба и их не пощадила. Исчезла аккуратность форм и милые сердцу очертания. Армированные суставы смотрелись, как узлы на пораженных болезнью ветвях дерева, превращая колени и щиколотки в грубые образования на тонких ногах.

Киаран не ожидал увидеть Аудроне в таком состоянии. Двое суток в регенерационном бассейне должны были ее вылечить, а не сделать похожей на оголодавшую пленницу. Причем она не пару килограммов потеряла, а скорее всего, с десяток! Как такое вообще возможно?

— Говорила же, что худоба мне не идет, — беспечно произнесла Аудроне.

— Что вы с ней сделали? — взгляд Киарана стал жестким, и он перевел его на врача. — В чем дело?

— Не волнуйтесь, — врач начал отходить к Аудроне, — через месяц вес восстановится.

— Как можно так сильно похудеть за двое суток? — в голосе Киарана появилась угроза.