Ровно неделю Данфейт потратила на то, чтобы залечить свои раны и вернуться в строй. В последний раз она видела Кимао в больнице, когда он пришел навестить ее вместе с Айрин и Орайей. Выслушав нравоучения сестры о правилах поведения на Атрионе, Данфейт попросила всех убраться из ее палаты и больше к ней не приходить. Кимао пожалел в тот момент, что поддался на уговоры Айрин взять их с Орайей с собой, и принял решение навестить Данфейт на следующий день. Когда в десять утра он вошел в палату, оказалось, что там уже никого не было. Данфейт Белови покинула госпиталь под расписку еще накануне вечером. Кимао не был удивлен подобным "благоразумием" своей матриати и ровно через час оказался перед дверями в ее комнату в общежитии.

Он постучал, для приличия, по обшарпанной двери и заглянул внутрь. Когда же он покидал злополучное место, взор его был застлан пеленой гнева. Она поимела его, взяв то, что ей было нужно, и выбросив на помойку на следующий же день, даже не сказав "спасибо" за услуги. Неблагодарная избалованная девица, в сущности которой Айрин не ошиблась.

Кимао вернулся домой и, осушив залпом стакан с виски, позвонил Орайе. Брат, на предложение напиться в стельку в этот вечер, отказываться не стал и через двадцать минут сидел за столом напротив Кимао.

— В последний раз ты предлагал мне совместную попойку год назад, когда Айри после ужина курсантов послала нас обоих в пекло Амира.

— Если бы ты тогда не спросил ее, чей матриати она желает стать: твоей или моей, — ничего бы не было.

— Четыре года мы ходили кругами, так и не решаясь взглянуть правде в глаза. Я всего лишь озвучил вопрос, который волновал нас обоих.

— Ответ на него ты получил.

— Сейчас тебе ничего не мешает. Почему же ты пьешь здесь со мной виски вместо того, чтобы наслаждаться обществом прекрасной Айри?

— Потому что она — сестра моей матриати.

— Расскажи, какого это — присоединить к себе другого человека?

— Мерзко, — хмыкнул Кимао и осушил очередной бокал виски.

— Секс или послевкусие?

— Второе. Секс под риагой как раз таки впечатляет.

— Почему тогда ты заблокировал ее воспоминания?

Кимао посмотрел на брата и улыбнулся.

— Ты помнишь Сайми из деревни?

— Сайми? Конечно, помню, — хмыкнул Орайя. — Он постоянно подтрунивал над тобой из-за твоей худобы, пока ты не отметелил его в умывальне.

— Она полагала, что трахается с ним, а не со мной, — ответил Кимао и налил в бокал еще виски.

— Постой, она влюблена в Сайми?

— Как тебе сказать… Я не знаю, — развел руками Кимао. — Наш друг Сайми решил поразвлечься с Эпи, ее ты тоже помнишь. Данфейт застала парочку как раз посреди части, где Эпи делала Сайми минет.

— А Сайми тот еще бабник! — засмеялся Орайя и опрокинул очередную порцию виски. — Она из-за этого объявилась на несколько дней раньше?

— Именно.

— Почему ты расстраиваешься? По-моему, Данфейт прекрасно отомстила своему дружку, кувыркнувшись с тобой разок в тот же день.

— Она думала, что спит с ним!

— Ну, ты и придурок, Кимао! — засмеялся Орайя. — Она любит его, спит с тобой, а теперь ненавидит тебя за то, что попала в рабство. А тебя бесит не тот факт, что отец накачал вас двоих риагой, а то, что Великий Кимао Кейти не смог ублажить в постели женщину так, чтобы она, в самый ответственный момент, вспомнила его имя!

Орайя пригнулся к столу и продолжил хохотать, в то время, как Кимао не без злости смотрел на него.

— Не вздумай положить на нее свой глаз! — вдруг, заявил зрячий.

Орайя оборвал смех и посмотрел на Кимао.

— Ты в своем уме? Я бы не стал спать с твоей матриати, тем более, что она — сестра Айрин.

— Расскажи это своему члену, который встал на нее, когда Данфейт того захотела.

Орайя склонил голову на бок и улыбнулся.

— Знаешь. А мне эта идея, вдруг, показалась не такой уж и отталкивающей… Айрин выбрала тебя, так почему бы Данфейт не выбрать меня? Или свою матриати хочешь трахать только ты?! В таком случае, определись, что тебе нужно!

Кимао прищурился и посмотрел на брата.

— Вмазать бы тебе…

— Вмажь! — хохотнул Орайя и налил брату виски. — Кстати, как у Данфейт дела?

— Никак, — ответил Кимао и осушил бокал. — Поимела меня и выбросила на помойку…

— А ты проучи ее.

— Проучить?

— Конечно! Отомсти ей, если она унизила тебя. Влияние Эрики может пагубно сказываться на ее представлениях о зрячих вообще и тебе в частности. Дай ей понять, что связь эта никуда не денется, и только благодаря твоей поддержке она сможет выжить среди таких, как мы.

— Говоришь, как преподобный Матье.

— В его нравоучениях есть логика.

— Он сравнивает матриати с овцами, что принадлежат своему пастуху.

— Но, она — принадлежит тебе. Ты — в ответе за нее и ее поступки.

— Как я могу относиться к ней так, когда моя собственная мать всю жизнь зависела от Ри?

— Наш отец, безусловно, не безгрешен, но он позволил твоей матери вырастить и меня, если помнишь. Не позволяй Данфейт заблуждаться. Ты несешь за нее ответственность. Ты — и никто другой. Подумай об этом. Кроме того, пора бы уже и напомнить всем остальным, кто является зрячим Данфейт Белови. Слухи ползут среди курсантов, что ты не станешь защищать ее, если что-нибудь случиться. Сермилли снова начал высказываться по поводу того, где ей место. Если так пойдет и дальше, кто-нибудь может подумать, что она — свободна…

— "Принуждение" в исполнение могу привести только я!

— Я говорю не о "принуждении", Кимао. Ты помнишь историю Ами?

— Она повесилась в туалете.

— После того, как ее изнасиловали пятеро аркаинов в общежитии.

— Зачем вообще ты вспомнил эту проклятую Ами? Она была проституткой, между прочим!

— Кем бы она ни была, они ее изнасиловали.

Данфейт с Эрикой сняли приличное жилье в одном из спальных районов сектора, и теперь расположились в двухкомнатной квартире, которая, после похода по магазинам, тоже показалась им маленькой.

Когда Данфейт и Эрика объявились, наконец, в Ассоциации, одногруппники встретили их рукоплесканием.

— О нас теперь судачат на каждом углу, — делился новостями Террей. — Видели бы Вы лицо Апри, когда Бронан на одном из занятий заявил ему, что его матриати прекрасно справилась с ролью ходока, вытащив при этом с "поля боя" самого Кимао Кейти. Кстати, Айрин пришла в ужас, когда узнала об этом.

— Кто бы сомневался, — заметила Данфейт.

— А ты как?

— Как видишь, — хмыкнула Дани и показала Террею руку в перчатке.

— Дорого тебе это обошлось.

— Две тысячи акроплей.

— Я не про стоимость новой кожи. Я про сам факт ранения.

— Все живы, это — самое главное.

— Я вчера разговаривал с Кимао.

Дани тут же отвернулась и посмотрела на дверь.

— Мне твое поведение кажется таким же странным, как и ему. После того, как тебя выписали из больницы, ты ни разу не связалась с ним. Ты знаешь, что он приходил к тебе в общежитие?

— Мы там больше не живем.

— Твой зрячий должен был первым узнать об этом, а не последним.

— Террей, я не хочу об этом говорить.

— Мне не понять этого, Данфейт. Ты — открытый человек, все твои эмоции плавают на поверхности, а теперь ты замкнулась и не хочешь выбираться из этой скорлупы. Что случилось с тобой, Дани?

— Что ты знаешь о детях Амира? — произнесла Данфейт и посмотрела на Террея.

— Есть придание о них. Йори должен быть с ним знаком.

— А о Сатрионе что ты знаешь?

— То же, что и все, наверное. Реактор взорвался, и погибла целая планета.

— Почему тебя интересует Сатрион? — спросила Эрика. — Все свободное время ты только и занималась тем, что разыскиваешь информацию о нем в сети.

— Есть у меня причины интересоваться этим. Может, мне поговорить о детях Амира с Йори?

— Поговори, — пожал плечами Террей. — Но я не уверен, что он знает больше об этом, нежели Кимао или Орайя. У Орайи ведь мать погибла на Сатрионе.