Это был самый умопомрачительный мужчина, которого я видела когда-либо в своей недолгой жизни. Длинные, цвета воронова крыла волосы, стянутые на затылке, открывали невероятно мужественное лицо с безупречным небритым подбородком, высокими скулами и аристократичным носом с небольшой горбинкой. У него была смуглая бархатная кожа, темные брови с горделивым изгибом, чувственные губы и необычные золотистые глаза. Глаза хищника.

Наверное, он что-то увидел в моем взгляде и улыбнулся, но эта улыбка совершенно не затронула его желтые глаза. Они так и оставались настороженными и отчужденными.

Краем глаза я заметила, что Риви приседает перед мужчинами, и тоже согнула ноги в коленях, надеясь, что все делаю правильно.

— Приветствую вас, фа Рианнон, фа Риви, — вежливо поздоровался граф, слегка склонив голову. — Чудесно выглядите.

— Благодарю вас, ридган, — Риви смущенно потупила глазки, а я не знала, что говорить и тупо молчала, таращась в стену.

— Рианнон! — раздался грозный голос виконта и, растянув губы в улыбке, я бодро сказала:

— Спасибо, я старалась!

Мужчины как-то странно уставились на меня и, решив добавить натуральности, я низко поклонилась, вспомнив, как делали в фильмах о древней Руси. Я даже приложила к сердцу руку, а потом нарисовала ею полукруг. Ну, а что? Лишним не будет…

Раздался хохот, и я испуганно подняла голову, не понимая, что происходит. Хохотал герцог. Он откинул назад свою красивую голову и, обнажив крепкие белые зубы, заливался смехом.

Старый барон хмурил кустистые брови, граф выглядел изумленным, а отец покрылся пятнами от злости. Вот черт… Что я сделала не так? Нужно быть аккуратнее.

— Идите к женщинам, — прошипел виконт, и я пошла за Риви, которая направилась к столу, где сидели одни дамы.

Женщин было четыре — матушка близнецов, какая-то пожилая тетка в странном рогатом головном уборе, симпатичная блондинка, чуть старше виконтессы и невероятно похожая на жениха-барона старуха в богатом наряде из парчи.

Кланяться я им уже не стала и просто присела, как это делала Риви.

— Это мои дочери, Риви и Рианнон, — обратилась к женщинам матушка и те принялись разглядывать нас, как товар на витрине.

— У них слишком узкие бедра, — недовольно произнесла старуха в парче. — Мой брат хочет наследника, но я не уверена, разродится ли ваша дочь.

Я чуть рот не открыла от такой бесцеремонности. Вот это дела… Итак, вряд ли эта грымза могла быть сестрой молодого графа, а значит она родственница барона Донована.

— Фа Сирша, вы можете не волноваться, — виконтесса принялась уговаривать угрюмую тетку. — Девочки здоровые и крепкие! Я уверена, что Риви родит барону много детей!

— Надеюсь, так и будет, — старуха поджала тонкие губы. — Иначе, Бродерику придется искать другую жену, а эту вернуть обратно.

Я практически онемела от шока, но, похоже, такие разговоры здесь считались нормой. Женщина была товаром, который можно было вернуть за ненадобностью или засунуть куда подальше, чтобы не мозолила глаза.

— А мне кажется, что девицы очень хороши, — холодно произнесла блондинка, рассматривая нас. — Рианнон украсит дом моего сына.

— Толку от этого украшения, если не будет потомства! — снова завела свою пластинку сестра барона. — Лицо все равно надоест, а со временем и потеряет свежесть!

Блондинка — мать графа, догадалась я и решила, что, несмотря на холодность, она куда приятнее, чем эта старая калоша.

— Садитесь возле тетушки, — наконец позволила нам присесть виконтесса и, обойдя стол, мы устроились возле пышнотелой дамы в рогатом «кокошнике». Это была явно не та тетка из Вартланда, о которой шла речь, но тоже являлась близкой родственницей кого-то из родителей.

Мне ужасно хотелось есть, но я опасалась снова что-то сделать не так и принялась наблюдать за другими.

Пищу приносили из кухни не менее пяти слуг и расставляли ее перед гостями, которые накладывали себе в тарелки, сколько могли съесть. Все это делалось большей частью руками, несмотря на то, что возле каждой тарелки лежали вилка и ложка.

Я взяла вилку и, наколов ею, кусок жареного мяса с большого блюда, положила себе на тарелку, после чего зачерпнула ложкой немного зеленого горошка. Достаточно и этого.

Зато старая фа Сирша, совершенно не миндальничала она взяла кусок мяса, сунула его в густую подливу вместе с пальцами и с наслаждением положила себе в рот. Промокнув остатки подливы куском овсяной лепешки, она взял следующий кусок и проделала с ним тоже самое. Выглядело это отвратительно.

Без ножа было неудобно, и я старалась поделить мясо вилкой, чтобы не уподобляться старухе и не запихивать в себя целый кусок. Благо, что мясо было хорошо прожарено и достаточно легко разделилось на кусочки, которые я аккуратно накалывала и ела.

— Да что с тобой сегодня? — услышала я недовольное шипение и повернулась к тетушке. Она хмурила брови, глядя на меня, и ее подбородок масляно поблескивал. — Ты можешь есть нормально?

— Я ем нормально, — ответила я, начиная приходить в тихое бешенство. — Или мне нужно засовывать пальцы в соус, в котором вымыла руки половина стола?

— Прекращай свои штучки! — прошипела она, наклонившись к моему уху. — Или хочешь, чтобы отец выпорол тебя?

— Не будет же он пороть меня перед свадьбой, — не удержалась я, чтобы не съязвить. — Или вы поведете меня к жениху избитой?

— Замолчи немедленно! — тетка надулась как индюшка. — Я еще поговорю с тобой!

Она отвернулась, а я злобно посмотрела на ее потную шею и скривилась. Поговоришь, как же…

В этот момент я почувствовала пристальный взгляд и подняла глаза. На меня внимательно смотрел герцог, и я немного растерялась. Чего он уставился?

Почетный гость явно наблюдал за мной и в его взгляде чувствовался интерес.

— Мне дурно, — я действительно почувствовала головокружение от всех этих запахов и звуков. — Можно мне выйти на свежий воздух?

— Выйди в сад, — милостиво позволила мне матушка. — Ты бледная, как мертвец.

Я пробежала глазами по залу, лихорадочно соображая, где здесь выход в сад и с облегчением услышала рядом голос Ларины:

— Пойдемте, госпожа. Я провожу вас.

Я обернулась и увидела добрые глаза служанки, оказывается, она все это время стояла за нашими спинами.

— Фа Несса, вы говорили, что ваши дочери здоровы, — прокаркала старуха, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Им нужно больше есть, чтобы не выглядеть мертвецами. Вас это тоже касается.

— Она просто волнуется. Это скоро пройдет, — матушка занервничала и обратилась ко мне. — Рианнон, иди и приведи себя в порядок.

Я встала, и мы с Лариной направились к узкой двери, которая располагалась в нише, из-за чего ее не было видно. Проходя мимо стола мужчин, я снова почувствовала взгляд герцога, и, быстро взглянув в его сторону, поняла, что не ошиблась. Он пристально наблюдал за мной своими необычными глазами.

Ларина открыла дверь, и мы оказались в небольшом садике, обнесенном высокой каменной стеной. Здесь было свежо, пели птички и откуда-то слышалось журчание воды. На аккуратных клумбах раскинулся разноцветный ковер цветов, буйствовали грядки с травами, ветерок шевелил изумрудную листву пышных кустарников, а небольшие деревца прикрывали серые стены, возле которых стояли каменные скамьи поросшие мхом.

— Присядьте, моя голубка, — Ларина подвела меня к скамье. — А я пойду, принесу вашу шаль.

Она ушла, а я, оставшись в одиночестве, блаженно прикрыла глаза, представляя, что я дома. Вот так же в парке пели птички весной, журчал фонтан и благоухали цветы…

— Вам надоело наше общество?

Мужской голос прозвучал так неожиданно, что я дернулась и чуть не завопила от страха.

— Разве можно так пугать людей?! — выдохнула я, увидев перед собой герцога, который остановился в нескольких шагах и теперь смотрел на меня, изогнув красивую бровь. Он был очень высоким, под два метра, точно, и мощно сложенным, что не лишало его какой-то особой звериной грации.