— Юзеф!!! — голосила Шанталь во все горло.

Может, он в сарае? Тренируется? Она бросилась на улицу.

— Юзеф! Юзеф!!!

В сарае тоже никого. Шанталь выбежала на улицу и начала оглядываться по сторонам, прижимая ладони к губам и сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он ушел. Он попрощался с ней и ушел. И ничего не взял с собой. Как пришел ни с чем, так ни с чем и ушел… Упасть бы на колени и заплакать. Она не отпустит его! Не отпустит!

— Юзеф!!! — закричала она и заревела.

— Госпожа, — помощница остановилась рядом. — Я видела его. Он шел по дороге и свернул на развилке в сторону ворот.

Шанталь подобрала юбки и понеслась вдогонку. Она научилась быстро бегать еще весной. Уклоняться от случайных прохожих — в начале лета.

— Юзеф!!! — во все горло кричала Шанталь.

Люди расступались. Люди кланялись и провожали старшую дочь рода Стелларов недоуменными взглядами.

Она заметила его вдалеке. Он действительно шел к воротам. Он на самом деле уходил от нее.

— Юзеф!!!

Он не остановился на крик. Она знала, что он слышит, но все равно не остановился. Шанталь задрала юбки проклятого нового платья чуть ли не до пояса и оголила подштанники. Ее не волновало, что подумают о ней другие. Юбки мешали быстро бежать. Юбки мешали нагонять Юзефа.

Она едва не сбила его с ног. Он остановился только тогда, когда она схватила его за плечи и встала на его пути.

— Юзеф… — прошептала Шанталь, задыхаясь.

— Вы что-то хотели, госпожа? — абсолютно спокойно, так ровно и холодно поинтересовался он.

— Я не госпожа, — она замотала головой. — Я не твоя госпожа. Я Шанталь.

— Извините, госпожа, но я должен идти.

— Я тебе не госпожа! — Шанталь уперлась локтями в его грудь, пытаясь остановить. — Я твоя Шанталь!

— Люди, смотрят, госпожа. Извините, но я должен идти.

Шанталь рухнула на колени и вцепилась мертвой хваткой в его ноги.

— Прости меня! — заходясь слезами, просипела она. — Прости меня!!!

Юзеф смотрел на нее сверху-вниз и боль в груди расползалась по сторонам.

— Я тебя люблю! — сипела она сквозь рыдания. — Я же тебя люблю! Пожалуйста, не уходи… Пожалуйста! Юзеф! Прошу тебя!

Он сам опустился на колени и обнял ее. Шанталь обвила его руками и повисла на шее, продолжая рыдать.

— Я тебя люблю… Не уходи… Пожалуйста… Женись на мне… Я за тебя выйду и все тебе отдам… Только не уходи… Пожалуйста…

— Не уйду, — он стал поглаживать ее по спине, чтобы успокоить. — Никуда я от тебя не уйду.

Он поднял ее с земли. Она продолжала висеть на нем, словно на дереве.

— Значит, любишь меня? — прошептал он, пряча лицо в ее растрепанных волосах.

— Люблю.

— И замуж за меня выйдешь?

— Выйду.

— Почему раньше не сказала?

— Потому что дура, — продолжала реветь она.

— И я тебя люблю.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Знаю.

— Пойдем домой, Шанталь.

— Пойдем, — она ухватилась за его руку и только тогда оба огляделись по сторонам.

Казалось, вокруг собрался весь поселок. Люди тихо окружили их и завороженно наблюдали со стороны. Женщины одобрительно кивали головой, мужчины ехидно улыбались. И тут до Шанталь дошло. Они ведь все о ней знают. С кем ночи коротает, с кем дни напролет проводит. В ее доме слишком много глаз и ушей, а ее загул длился так долго…

— Пойдем, — Юзеф погладил ее по спине и мягко подтолкнул вперед.

Люди расступились. Выдать такое представление посреди бела дня на улице могла только ярая поборница этикета и правил приличий, старшая дочь рода Стеллар, которая на деле ничем не отличилась от других женщин, живущих рядом с ней. Разве что фамилия у нее была более знатная и ответственности на плечах было больше, чем у любого из мужиков, живущих здесь.

***

Месяц спустя. Центральное поселение.

Под деревом в саду сидели двое. Они держались за руки и разглядывали звезды над головой.

— А ты знаешь, почему луна, на которую мы смотрим, синяя, а не белая, как написано в книгах предков? — спросила она.

— Потом что она на самом деле синяя, а не белая, — засмеялся Гелиан, наклонился и поцеловал жену в губы.

Поцеловал так, как хотел, так, как не мог поцеловать четыре года назад, сидя на этом же месте. Одна рука поползла по ее спине, другая по объемному животу. Его толкнули в ладонь маленькой ножкой, и Терра засмеялась.

— Сегодня опять буянит.

— Пусть буянит, — губы Гелиана поползли вдоль шеи жены.

Кажется, в доме, где продолжались гуляния, кто-то завел песню.

— Ты мне подарок принес? — спросила Терра, закрывая глаза от накатившей неги.

— Подарок? — усмехнулся Гелиан, расстегивая молнию на ее платье.

— Какую-нибудь книгу, — ее пальцы заплутали в его волосах. — Желательно с картинками. И чтобы была завернута в бумагу.

Рука Гелиана поползла под подол платья.

— Ты хочешь получить подарок сейчас или, может, подождешь еще немного? — пробурчал он, целуя грудь и стягивая в живота платье вместе с нательной рубахой.

— Ну, может и подожду. Такая занимательная беседа… Не хочется ее прерывать…

— Горько!!! — раздался ор из дома. — Горько!!!

— Бедный Юзеф, — вздохнула Терра, устраиваясь поудобнее на траве.

— Бедный Юзеф! — подтвердил Гелиан и замер, нащупав на Терре его любимые трусы.

— Ты их надела, — усмехнулся он, нависая над ней.

— Ну, я же знала, куда ты меня поведешь, когда все напьются, — засмеялась она.

Гелиан скрутил полоску трусов в маленький жгут и начал поглаживать Терру пальцами. Жгут оказался на клиторе, и Терра медленно выдохнула. Палец скользнул внутрь, жгут впился с новой силой и Гелиан стал водить по нему ладонью.

— Так меня надолго не хватит, — прошептала Терра.

— Да меня, в принципе тоже, — ответил ей Гелиан.

Она тут же вцепилась в его штаны и расстегнула ремень. Пьяные песни вновь зазвучали из дома. Терра все не могла расстегнуть молнию. Гелиану пришлось ей помогать. Он развернул жену спиной к себе. Погладил грудь, соски, живот. Поцеловал шею, плечи, спину, ягодицы. Пробежал пальцами по лобку, погладил складки и одновременно вошел в нее. Она охнула.

— Не больно? — забеспокоился он.

— Нет. Хорошо.

Он прижался губами к ее шее и увеличил темп. Он хотел заняться с ней любовью именно здесь, в этом месте. Хотел наверстать упущенное годы назад. Хотел сказать, что влюбился в нее, когда ему было двадцать один, а ей семнадцать. И не испытывал он в жизни чувства более радостного и одновременно мучительного, чем любовь к ней. Он бы хотел сказать ей все это сейчас, но вместо слов из горла вырывались только тихие стоны. Девушка с глазами цвета фиалок, взирающая на мир вопрошающе… И он, Гелиан Птахов, который все отдаст за нее… Мышцы Терры сократились, и она выгнула шею, хватая воздух ртом. Он зажмурился и медленно выдохнул, изливаясь внутри.

— Я люблю тебя, Терра Стеллар, — прошептал он, прижимая ее к себе.

— И я тебя люблю, Гелиан Птахов, — улыбнулась она.

Валялись на траве почти до рассвета. Пьяные гости давно разошлись по домам и вокруг все стихло.

— А подарок? — опомнилась Терра. — Где мой подарок в бумажной обертке?!

— Где-то здесь, — Гелиан присел, взял сумку и достал книгу.

— Не может быть! — Терра ухватилась за книгу, которую он завернул точно так же, как и проклятые «Венерические болезни».

— Что за книга? — она прижала ее к груди.

— Открой и посмотри, — улыбался Гелиан.

Она разорвала бумагу и уставилась на обложку. Название было написано на одном из древних языков предков.

— «Камасутра»?! — воскликнула Терра и начала посмеиваться. — Ты подарил мне «Камасутру»?! — начала хохотать она.

— Ну, это лучше, чем «Венерические болезни. Издание второе. Исправленное и дополненное», — захохотал он в ответ.

Выдержки из данных переписи населения Теновы.

Восточное поселение.

Терра Птахова — Стеллар и Гелиан Птахов. Двое детей: Илай Птахов и Алиса Птахова.