— В ней поставлен жирный акцент на инстинкт выживания, — Аудроне повернулась лицом к Тартасу. — А я очень не люблю, когда кто-то пытается манипулировать мной и моими инстинктами.

— А кто любит? — Тартас потер висок.

— Спасибо, что все это время был со мной, — внезапно произнесла Аудроне, словно прощаясь со своим другом.

Он пристально смотрел на нее, пока, наконец, не улыбнулся.

— У меня для тебя кое-что есть, — Тартас достал из кармана небольшую шпильку для волос, украшенную белой жемчужиной, и протянул ее Аудроне.

Она взяла ее и с грустью улыбнулась.

— Ты все знаешь… — загадочно произнес он.

Аудроне прижала указательный палец губам, призывая его к молчанию.

— Спасибо за подарок, Тартас, — Аудроне вставила шпильку в прическу и улыбнулась.

В этот момент в комнату без стука ворвалась Сюзанна. В своем помпезном алом платье она выглядела еще более холеной, чем обычно, хотя Аудроне и не собиралась ей об этом сообщать.

— А я предупреждала, но ты… — Сюзанна побагровела от гнева.

— В чем дело? — нахмурилась Аудроне.

— Вильям Стерн подарил Киарану Рурку другой свадебный наряд. Это долбаное платье, о котором предупреждал Эйзор. И женишок его надел! — едва ли не взвизгнула Сюзанна.

— Ярко-синее с золотыми листьями? — спокойно уточнила Аудроне, но голос ее внезапно осип.

Сюзанна торжествующе сложила руки на груди и окатила Аудроне адмиральским презрением.

— Какая поразительная осведомленность, — прошипела «мать». — Свяжись со своим женихом по сети и уговори сменить наряд, — приказным тоном отчеканила Сюзанна. — Немедленно!

Аудроне опустила глаза. Кажется, поезд реальности немного пропетлял, но все же вернулся на нужный путь и прибудет в контрольную точку вовремя.

— Нет, — наконец, ответила Аудроне терявшей терпение Сюзанне.

— Что значит нет? — опешила «мать». — Что значит нет?! — заверещала она, сотрясаясь всем телом.

— Я ни о чем не стану его просить. Хочешь, попробуй сама его убедить.

— Я пыталась. Он не слушает!

— Тогда чего ты от меня хочешь? — развела руками Аудроне.

Сюзанна подлетела к дочери и схватила ее пальцами за лицо, щурясь и нависая сверху.

— Умру я — умрешь и ты, — хрипела «мать». — Надеюсь, ты об этом помнишь…

— Ты сейчас мой макияж испортишь, — тоном Аудроне можно было морозить лед. — Возьми себя в руки и успокойся. Сейчас не происходит ничего из того, чего мы бы не предусмотрели.

Сюзанна оставила лицо Аудроне в покое и отступила на несколько шагов. Она безотрывно смотрела на дочь, явно над чем-то раздумывая, а потом развернулась и, ничего не говоря, ушла.

— Синее платье, — Тартас наклонился вперед, напряженно глядя на Аудроне. — Ты слишком сильно рискуешь.

— Выбор сделан, — Аудроне откинулась на спинку кресла и закрыла слезящиеся глаза. — Обмануть можно кого угодно, но только не судьбу.

16.10 по луитанскому времени.

Аудроне подошла к распахнутым дверям и повернулась лицом к проходу. Вот он — финал ее истории. И все присутствующие — его свидетели.

Она бегло осмотрела гостей по обе стороны от прохода, которые при ее появлении встали. Задержалась взглядом на фигуре Императора, замершего в окружении охраны в первом ряду слева. Во втором ряду стояли уважаемые шаены, среди которых и трансгрессир Эйзор, и учитель Киарана, модельер Ал-Тэгу. Третий ряд был занят Советниками Императора и их «половинками». Министры с членами семей облюбовали четвертый ряд. Чем дальше от алтаря, тем более мелкие сошки из правления Альянса стояли в рядах между скамейками. Пирамида власти во всей ее красе…

По правой стороне, то есть со стороны жениха, расположились лоуды, оплачивающие счета тех, кто находился слева. Аудроне заметила в первом ряду Око, Дона, Жасмин и Шори. Все четверо смотрелись чересчур строго в парадных мундирах и с фуражками, прижатыми сбоку к торсам. Аудроне внезапно захотелось прокричать им «Вольно!», но она лишь улыбнулась своим мыслям.

Взгляд медленно уплыл к алтарю. Сюзанна в своем помпезном платье смотрелась, как яркое кровавое пятно слева от Тартаса. Хорошо, что рядом с алтарем ей недолго находиться…

Тартас одной рукой прижимал к торсу фуражку, а другой держал бархатную коробочку с брачной руной. Со стороны Киарана в той же позе, что и Тартас, замер Вильям. Свидетели обетов напряженно смотрели на Аудроне, а между ними стоял Киаран.

В национальном дженерийском наряде насыщенно синего цвета с летящими по нему листьями, Киаран смотрелся экзотично и весьма величественно. Браслеты на предплечьях поверх длинных рукавов, кольца на пальцах и венец с камнями на голове символизировали богатство семейной жизни, которую будущий супруг предлагал своей невесте разделить с ним. В момент, когда Киаран переложит венец на голову Аудроне, она станет «коронованной» своим супругом женой, его Императрицей, его семьей.

Аудроне сделала шаг вперед и пошла по проходу к алтарю.

Киаран смотрел на нее, не отрываясь. Строгий верх из бледно-зеленого кружева сплошным ковром стелился по плечам и рукам Аудроне, словно ветви вьюнка оплетая любимые формы и тонкую талию его невесты. А ниже начинался каскад из воздушных воланов-оборок, переходящих в пышный шлейф, тянущийся за спиной. И все это великолепие мерцало и поблескивало на свету, словно посеребренное пылью. Волосы Аудроне были собраны в высокую прическу, украшенную зелеными и белыми цветами, а на лице бликами света играли десятки мелких прозрачных камней, украшающих высокие скулы, виски и ресницы его избранницы.

В груди защемило. Нет и не было никого в его жизни прекрасней нее. Вот он — центр его Вселенной. Звезда, вокруг которой сходятся все его орбиты.

Аудроне подошла к алтарю и остановилась рядом с Киараном. Гости позади сели и в зале повисла тишина. К алтарю вышел служитель Обители в белой шелковой тунике и остановился напротив брачующихся.

— Да ниспошлет благодать свою Инаг на всех присутствующих, — служитель Обители прижал ладони к груди и поклонился.

— Да будет так, — хором ответили все присутствующие.

— Кому воздашь ты хвалу за счастье быть сейчас здесь? — обратился служитель к Аудроне.

— Матери своей, — ответила Аудроне.

Сюзанна наигранно промокнула уголки глаз подушечками пальцев, хотя слез там и в помине не было.

Служитель повернулся к Киарану:

— Кому воздашь ты хвалу за счастье быть сейчас здесь?

— Невесте своей, — произнес Киаран.

Аудроне резко повернулась лицом к Киарану, но он сделал вид, что не изменил речь. В зале поднялся небольшой гул обсуждений, потому что хвалу полагалось воздавать кому-нибудь из родителей, живых или мертвых. Служитель поднял руку, призывая всех к молчанию.

— Кто будет свидетелем обетов с твоей стороны, дочь матери своей? — спросил он, повернувшись к Аудроне.

— Друг мой, Тартас Онью.

— Кто будет свидетелем обетов с твоей стороны, сын матери своей? — спросил служитель у Киарана.

— Друг мой, Вильям Стерн.

— Свидетели обетов, подойдите ко мне, — служитель раскинул руки по сторонам, подзывая Вильяма и Тартаса встать рядом с собой.

Они повернулись лицами к залу и застыли напротив Киарана и Аудроне.

— Сегодня эти двое принесут друг другу брачные обеты, и вы станете свидетелями их клятв, — продолжил говорить служитель. — Чтите этот момент, ибо оказана вам честь быть свидетелями рождения нового союза двух сердец, скрепленного узами любви и взаимоуважения. Брачные руны при вас? — спросил он.

— Да, служитель, — синхронного ответили Тартас и Вильям и открыли коробочки с рунами.

Золотые ромбы, сделанные из тонкого переплетения разных по толщине нитей, поблескивали на свету. В центре одного из них нити оплетали букву «А», а другого «К».

Служитель отошел в сторону, а Тартас начал произносить хорошо заученные слова:

— В моем присутствии в Обители Инага какие клятвы ты приносишь этому мужчине? — спросил он.