Запрос о той операции, во время которой пересеклись пути Кэтрин Горевски и капитана вольных Шарифа, давать не пришлось. Благодаря еще одному персонажу, в последнее время все чаще появлявшегося в моих сводках, помнила едва ли не досконально. Захват пассажирских лайнеров, базы по производству демкаша, лидер-капитан Орлова, благодаря эскадре которой вышли на след тяжелых крейсеров, засветившихся на месте событий и…

— С учетом потерявшегося на Ргое жреца Храма Выбора — вполне вероятно, — встретилась я взглядом со Славой, — но я склоняюсь к тому, что это именно Шариф.

— Считаешь, начинают играть в открытую? — Шторму опять не пришлось ничего объяснять.

— И это подводит нас к другому выводу, — кивнув, выпрямилась я. — Счет идет на дни. Они готовы действовать.

— А я надеялся, что это моя паранойя, — он тоже поднялся, отошел к окну. — Свербит, Лиз! Серьезно так свербит, но по оперативной — пусто. Не сказать, что совсем спокойно, но все в рамках. Где-то и что-то происходит…

— Ты мне обещал второго Ромшеза, — напомнила я, переводя разговор. Все, что он хотел сказать — сказал. Все, что хотел услышать…

— Это было три дня назад! — с обидой в голосе произнес Вячек, но так и не обернулся.

— Генерал! — не дала я Шторму испортить свой наезд. — Это было целых три дня тому назад!

— Вымогательница! — он все-таки оставил в покое пейзаж за окном и обратил внимание на меня.

— Так мне ж для дела, — мило улыбнулась я.

— Для дела… — ворчливо повторил Слава. Тронул усы, поморщился… — Завтра, курьерским. Лейтенант Сорока.

Я вновь приподняла бровь. Каких только тварей в нашем ведомстве не водилось…

Шторм сделал вид, что не заметил. Вернулся к столу, «грузно» опустился в кресло, бросил на меня недовольный взгляд, словно это не он передо мной демонстрировал свою «немощь», а я случайно застала его в неприглядной ситуации.

В этом был весь генерал… С ног на голову…

— И что тебе не нравится на этот раз? — иронии в моем голосе было хоть отбавляй.

— Все мне нравится! — буркнул он. Подтянул к себе внешку…

— Зовут-то твоего лейтенанта как? — зашла я с другой стороной.

Это направление показалось Шторму безопасным, так что ответ последовал едва ли не мгновенно:

— Андреем.

— Лейтенант Андрей Сорока, — повторила я, догадываясь, почему Слава не торопится прервать общение. «Работать» это ничуть не мешало, скорее, помогало «думать в унисон». Один из главных признаков команды… — Что-то нечисто с этой короной кангора… — неожиданно для самой себя произнесла я вслух, успев зацепить мелькнувшую мысль.

— Это — информационный накопитель, — Шторм поднял голову, посмотрел на меня. — Вот как… — протянул невпопад…

Я улыбнулась в ответ — критическая масса в действии. Случайность, как отражение закономерности…

Это были его слова…

— Ты ведь не только из-за Кэтрин? — отложив в памяти, что надо спросить у Римана о функциональных возможностях короны, поинтересовалась я, дождавшись, когда генерал сделает пометку на листе бумаги.

Он тоже умел тянуть паузу.

Медленно поднял голову, посмотрел на меня… по-штормовски, когда начинаешь перебирать все свои прегрешения, пытаясь сообразить, за что именно сейчас «прилетит», потом кивнул… тоже по-особенному, вроде как все еще сомневаясь.

Позер, но… воодушевляло до сих пор.

— Мне начинать гадать?

Метаморфоза опять была молниеносной. Тот же кот, образ которого стал для меня отражением внутренней сути генерала, но теперь уже в варианте, когда за миг до броска. Неизбежного и… последнего, потому что дальше — либо сдохнуть, либо…

— Есть информация…

Начало мне уже не нравилось, но не говорить же об этом Шторму…

— Есть информация, — повторила я, наблюдая еще одну неожиданную картину.

Действительно сомневающийся генерал… Это было чем-то новеньким.

Впрочем…

— Риман?

Движение головой… ни — да, ни — нет…

— Эклис Ильдар?

Шторм поморщился… крайне неоднозначно, но не для меня.

— А ты говоришь, что пусто, — хмыкнула я зло. — Конкретика или…

— Или… — Слава, наконец, подал голос. — Все, что было, передал Злобину.

— И что там было? — я оставалась совершенно спокойна. Не по черствости, по пониманию, что истерика в этом случае точно не сработает.

— Сообщение от осведомителя, которому можно было доверять.

Целое искусство — не сказав ничего, сказать так много…

— Спасибо, Слава, — кивнула я. — Я помогу…

— Нет! — качнул головой Шторм. — Будешь работать в параллели.

Думала я недолго. В параллели, так в параллели. Лучше — хуже… Вариант: пятьдесят на пятьдесят.

— Принято, — кивнула я. — А…

— Знает, — отделался Шторм одним словом и отключился, оставив меня наедине с еще одним вопросом.

Чем именно было предупреждение Джориша: наитием или…?

Посмотреть сброшенные Штормом данные сразу не удалось, помешал рапорт от Оливера Лекара с просьбой подключиться к поставленной перед тремя аналитиками задаче.

При других обстоятельствах могла бы порадоваться — урок пошел на пользу, но приоритеты вновь сменились, выставив на верхний уровень безопасность главы Самаринии и Триады.

Дав добро — два с половиной часа для работы у него еще оставалось, посмотрела на подмигивающий мне значок. Был он веселым, непоседливым…

Придушить бы юмориста, устроившего подобный беспредел на входящих, но ведь стоит копнуть глубже, окажется, что этим самым любителем развлечься за чужой счет был Ромшез. А на Истера у меня…

Вызов ушел еще до того, как я закончила мысль. Секунды до соединения звучали метрономом. Вот только звук у него был шаркающим, словно усталыми ногами да по стертому полу…

— Госпожа подполковник…

Меня так поразило собственное сравнение, что я практически пропустила тот момент, когда серый экран растекся бесконечной голубизной неба.

«Его жизнь принадлежит мне…»

Я должна была вспомнить эти слова раньше, но… так, наверное, было даже лучше.

— Господин лиската… — приняла я его… бездонный взгляд. — Когда вы узнали об угрозе Триаде?

И опять метроном, но этот срывался каплями со стены. Они летели… падали, рисуя на поверхности воды идеально выверенные круги…

— Вы — ошибаетесь, — голос Джориша был мягким, стелющимся, — но в этом ваша сила.

Я кивнула, принимая его слова к сведению и отключилась. Вновь захотелось высказаться нецензурно, но ведь бесполезно.

Бесполезно…

Поднявшись из-за стола, подошла к окну, тут же наткнувшись взглядом на стоявшее напротив здание. Служба аркатов. Валанд…

К картинке, возникшей перед глазами в этот самый миг, он имел некоторое отношение…

— Тебя умиляла моя наивность? — проведя по губам, поинтересовалась я.

Сидевший напротив Валесантери Горевски на мгновение опустил ресницы, пряча под ними вспыхнувший азарт, потом ответил, заставив меня посмотреть на ту же ситуацию, но иначе:

— Было весело наблюдать, как парни заблуждаются на твой счет. Даже Виктор! На что имел все данные, но и тот попался в ловушку, поиграл во флирт.

Взглянув на него с хитринкой, я тогда пригубила вино:

— Баба, есть баба?

— Скорее, — все с той же едва заметной усмешкой, поправил он меня, — СБ, есть СБ! А еще и разведка за спиной…

Через несколько минут после этого разговора взрывами в космопорту закончилась мирная жизнь Зерхана, начав для меня совершенно другую историю…

Валесантери Горевски — Кэтрин Горевски… Даже эта ниточка моего ассоциативного мышления не была столь однозначна, как хотелось бы. Валесантери играл тогда главную скрипку, Кэтрин…

А если дело не в Кэтрин? Была ведь еще и Люсия Горевски, оперная прима, через три дня дававшая на Самаринии единственный концерт, на котором будут присутствовать все, кто меня сейчас беспокоил.

Не удержавшись, качнула головой. Раксель был не меньшим параноиком, чем мой нынешний начальник. В том, что меры безопасности окажутся беспрецедентными, можно было не сомневаться.