— Так ли это хорошо? — поставив чашку на блюдце, подала лиската. — Без сахара и молока. Правильно?

— Так ли это хорошо? — посмотрел он на меня, проигнорировав второй вопрос. Вдохнул, тут же расслабившись. Не так чтобы явно, но ощутимо. — Это неизбежный процесс. Мы же пытались плыть против течения, нарушая законы мироздания.

— Вы говорите о самобытности? — несколько удивилась я.

— Нет, — он вновь качнул головой. Потом сделал глоток, — я говорил о косности.

— Не считаю себя вправе спорить, — подошла я к столу. Передвинула кресло, чтобы удобнее было общаться. Села. — Я хотела бы увидеть вас на мостике крейсера…

Вырвалось неожиданно, но я не солгала. Было между ним и Соболевым что-то общее. Незыблемое и, одновременно, устремленное вперед.

— Считайте, что приглашение у вас уже есть, — Джориш поднес чашку к губам, но в последний момент опустил руку. — Вы помните наш разговор о Матео?

— Какую его часть? — чуть наклонившись вперед, уточнила я. — О море? О том, что он пойдет до конца и даже дальше? Или о голубоглазых блондинках с даром, которых он любил ломать?

Вместо ответа Джориш поднялся, отнес чашку в зону отдыха. Потом вернулся, по дороге выщелкнув из наручного комма слот. Подойдя, дождался, когда я встану, и только тогда протянул мне:

— Здесь пять блондинок. Из той, ранней жизни Матео.

— И самая первая? — мой голос меня подвел, став жестким.

— А вот на этот вопрос вам придется ответить уже самой, госпожа подполковник.

Я подняла слот к глазам. Крошечный прямоугольник, от которого, возможно, зависели чьи-то жизни…

— Сегодня странный день, — подняв на Джориша взгляд, чуть слышно произнесла я.

— Он самый обычный, — отступив, поклонился мне лиската. — Просто…

Джориш отошел к стойке, накинул на плечи плащ, застегнул фиксатор.

Я молчала, уже зная, что задавать наводящие вопросы в подобных ситуациях бесполезно. Либо он скажет, либо…

— Кайри не только усиливает дар жреца, который признал ее человеческим воплощением своей Богини, она меняется и сама, разделяя на двоих то, что принадлежало одному.

Медленно кивнула, давая понять, что мне об этом известно, но лиската едва ли заметил, думая о чем-то своем. Потом поднялся на платформу… ограничивающее поле вспыхнуло и… тут же опало.

— Я не собирался этого говорить, — он не сошел с площадки, продолжая стоять на внешнем модуле телепортатора, — но вряд ли кто-то кроме меня скажет вам.

Он вновь посмотрел на меня…

Нет, не решался — такие, как он, не колеблются, скорее уж, оценивал, насколько нужны мне эти знания. Судя по тому, что прервал молчание, счел, что без них мне не обойтись.

Как же я ошибалась, думая так…

— Сегодня вы решили сыграть с Богиней, которая вас связала. Это было ваше право, да и обстоятельства, я уверен, оказались таковы, что другого выхода просто не было.

— Но… — заполнила я возникшую паузу.

— Есть вещи, которые нельзя подвергать подобным испытаниям, — Джориш не воспользовался моей подсказкой. — Я буду просить у Судьбы благосклонности для вас с Риманом, потому что если ее сестра сочтет нужным проверить вашу связь на прочность…

Он все-таки не закончил. Мерцающее поле вновь вскинулось вверх, скрывая лиската, а когда опало вниз, его больше не было в моем кабинете.

Остались лишь слова, главными из которых были… проверить на прочность…

— … твою мать!

Почти пять минут! Мне понадобилось почти пять минут, чтобы до конца прочувствовать потаенную суть сказанного Джоришем.

Ответственность. Не та, к которой я привыкла за годы службы, другая, платить в которой приходилось не только за сделанное или не сделанное, но и за слова, за мысли, за… оставшиеся неосознанными желания.

Высший смысл! Мистика, воплощенная в реальность…

Для полного счастья именно этого мне и не хватало!

Вызов от Шторма слегка сбил накал эмоций, хоть и частично, но вернув способность мыслить разумно.

Это был не мой мир. Не! Мой!

— Соскучился? — не сказать, чтобы добродушно приветствовала я появившегося на экране генерала.

— Лиз?! — Шторм перестроился мгновенно. — Тебя ни на секунду нельзя оставлять одну, — заметил он, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. — Серьезно или…?

— Шибануло — да, — не стала я скрывать очевидного, — а вот по последствиям — хрен его знает! — Я специально говорила грубо, не для него — для себя нивелируя слова лиската. — Но ты ведь не поинтересоваться моим состоянием?

— Теперь уже и не знаю, — чуть качнул головой Шторм, разглядывая меня, как очередную диковинку, которую только предстояло препарировать. — Рамкир произнес брачную клятву…

— Что?! — подскочила я с кресла. — Но ведь…

— Это будет только официальная церемония, — довольно улыбнулся генерал.

Поймав себя на том, что жду, когда он… облизнется, усмехнулась. Сменив нашивки, Слава не перестал ассоциироваться у меня с котом. Подранным в многочисленных драках, потасканным, лишившимся глаза, но продолжавшим оставаться опасным для всех, кто опрометчиво заходил на его территорию.

— Предлагаешь связаться с Шаевским? — прищурилась я, наслаждаясь зрелищем.

Умиротворенно-расслабленный Шторм…

Экзистенцинеальное переживание. Того же порядка, что и слова Джориша, но в рамках привычной реальности.

— Я дал ему отпуск до утра, — в глазах генерала что-то мелькнуло… очень похожее на потаенную грусть.

Напомнив себе, что в варианте этого кадра говорить о сентиментальной хрени не стоило, понимающе кивнула:

— Именно поэтому со мной связался ты, а не он.

— Ты стала поразительно догадлива, — многообещающе хохотнул генерал и… сбросил маску доброго дядюшки: — Пришел отчет с Гордона. Глянь.

— Отчет с Гордона? — переспросила я, нарвавшись на очередную ассоциацию. И хотя эта была прямолинейна, как кант на генеральском мундире, невинной при этом не выглядела. — Кэтрин?!

Отвечать он не стал, да и не требовалось. Значок пересылки задорно подмигнул, перекладывая ответственность за все остальное на мои плечи.

Ответственность…

Открыть отчет неторопливо не получалось — режим реагирования системы душевным терзаниям подвержен не был, так что пришлось притормозить на изучении.

Демонстративно неторопливо прошлась взглядом от начала до конца, цепляясь за «костяк», который без труда выявлялся использованием стандартных словесных форм. Затем вновь вернулась к началу, уже имея представление о произошедшем и не просто читая сухие строчки, но и представляя себе картинку.

Впрочем, особого воображения не требовалось — визуальная запись шла в параллели, добавляя, расставляя акценты, полутонами играя на восприятии…

Продлить удовольствие не получилось. Не потому что не оказалось такой возможности — Шторм был терпелив до неприличия, просто речь шла о том, что в нашей нынешней истории было самым важным.

Время. Его не хватало катастрофически.

— Значит, капитан Шариф… — протянула я, откинувшись на спинку кресла. — Тебе не кажется подозрительным, что некоторым мертвецам в последнее время срочно потребовалось воскреснуть?

— Подозрительным?! — Шторм явно оценил мой черный юмор. — Случайностью ты эту встречу не считаешь, — продолжил он, сделав вывод, явно из моих слов не следовавший.

— Слава… — укоризненно качнула я головой. — О том, что на Гордоне спецы едва ли не сидят друг у друга на головах, не знает только идиот. Кого именно ищут, тоже известно. Сложить два и два…

— Твои предложения? — Кадык Шторма дернулся, заставив меня приподнять в изумлении бровь.

Эх, Слава, Слава… Можно было порадоваться, что ничто человеческое чуждо ему не было, но ни при этих обстоятельствах.

— Немедленная эвакуация! — жестко произнесла я, поднимаясь с кресла. — И не надо говорить, что ты ждал, когда услышишь это от меня.

— Не буду… — улыбнулся он устало. — А если это не…

— … Шариф? — закончила я за него. Оперлась на край стола, задумчиво скривилась.