В ответ на его слова я предпочла промолчать.

В том, что мы вытаскивали из небытия, связывая в единый рисунок, не было ничего случайного.

Только… закономерности, большую часть из которых нам лишь предстояло осознать…

Спад оказался физически болезненным, но я отреагировала на него достаточно спокойно, занявшись текущими делами. На той волне, которая несла последние дни, можно было выжечь себя дотла, так что я воспринимала передышку, как сработавший предохранитель. Вот слегка остыну…

— Тебе от Орлова особая благодарность, — входя в кабинет, бросил Низморин.

Попросила зайти я сама — не понравилась последняя сводка по поставленным на контроль союзным компаниям, имевшим внешние контракты с засветившимися трансгалактическими корпорациями, их дочками, внучками и правнучками.

И хотя по данным ничего особенного — все в рамках возможных аналитических погрешностей, но свербило, уж очень близко подошли они к этим самым границам.

— Тогда уже не мне, а Валанду, — отвела я взгляд от внешки. — Про Корон сообразил он.

— Не прибедняйся, — хмыкнул Валера, скидывая плащ. — Подводка была твоей.

Я, подумав, кивнула, тут же подняв еще одну внешку, перебросила на нее исходную подборку и свои замечания:

— Посмотри.

Валера, конечно, мог сделать это и в своем кабинете, но я, заметив, что мне тяжело оставаться одной, нашла компромиссный вариант.

Низморин передвинул кресло, сел, подтянув внешку к себе:

— Ты обедать сегодня собиралась? — вроде как не в тему спросил он спустя минуты три.

— Обедать? — переспросила я, лишь теперь взглянув на табло. Час дня… А по событиям, так несколько суток. — Предлагаешь появиться в столовой?

— Ну, так слухи… — посмотрел он на меня. Потом добавил… Не серьезно — основательно: — Лиз, ты — один из важных центров нашей маленькой галактики. И вот это… — он кивнул на мерцающий перед ним экран, — возможное последствие прошедшего сегодня в ней урагана.

Очень хотелось поспорить, но… Валера был прав. Разборки с аналитиком, выставившим на сводке пропускной код, стоило начинать с себя.

— Принято! — без малейшего напряжения произнесла я вставая. — Кабаргу уже сожгли?

Выражение лица Низморина… несколько изменилось. То ли сдержанный смех, то ли не высказанное сожаление о моих методах:

— Не успели, — наконец выдавил он из себя. — Вмешался эклис Ильдар. Взял лейтенанта на поруки.

— Эх, не повезло парню, — вроде как разочарованно протянула я. Отвечая на вопросительный взгляд Валеры, добавила: — Он так хотел стать героем!

— Знаешь, Элизабет! — протянул несколько опешившей от такой откровенности Низморин.

— Знаю, — вполне серьезно кивнула я. — Ты от меня такого не ожидал!

Взгляд Валеры чуть потемнел. К чему бы это я сообразить не успела, да и не понадобилось, он сам продолжил:

— Я все чаще сочувствую Риману. У Ильдара кайри, как кайри, а ты…

— Ты только ему об этом не говори, — засмеялась я. И, заговорщицки понизив голос, произнесла: — Мне кажется, лиската это вполне устраивает.

— То есть, останавливаться ты не собираешься? — Валера не склонен был воспринимать мои слова, как шутку.

Что ж, я понимала и это. Кроме мужской солидарности еще и будущие проблемы. Со мной…

— Вот что, подполковник…

Оборвала я саму себя, поймав в его глазах усмешку…

Твою…! Еще один ментат, о чем я время от времени забывала!

— Фонила? — тут же сделала я правильный вывод. Просто так в подобные игры не играли.

— Еще как! — подтвердил мою догадку Валера и кивнул на дверь: — Вот теперь можно идти.

А вот теперь уже я не торопилась. Остановилась рядом с поднявшимся Низмориным, посмотрела в глаза:

— Ты придерживай, если что…

Пару секунд Валера разглядывал меня с явным интересом, потом качнул головой и… резко развернувшись, поднял руки, тут же направившись к двери:

— Я — не самоубийца, — «порадовал» он, продолжая идти к выходу. — Все, что могу — вызвать поддержку. Шторма, Орлова, Лазовски…

— Ты про Римана забыл, — догоняя, заметила я.

— Этого я лучше оставлю на крайний случай, — хохотнул Валера, выходя в коридор.

Притормозить я успела, а то бы впечаталась ему в спину. Сделала шаг в сторону, окинула изучающим взглядом застывшего напротив Кабаргу.

Контраст был очевиден: Сашка был бодр, подтянут и… без ставшей привычной наигранной подобострастности.

Я уже собиралась мысленно выругаться — если Риман «прочистил» мальчишке мозги… Продолжить не успела, во взгляде Кабарги мелькнул запомнившийся по утру кураж, а на плечо, потешно перебирая мохнатыми лапками, выбралась огненно-красная Степанида.

Еще несколько дней назад она была оранжевой…

Будь на его месте Шаевский, уже бы выдала фразу про «пристрелю», но Сашка до нее пока не дорос, хоть и демонстрировал явные успехи.

— Доволен? — вместо этого небрежно уточнила я, слегка умаляя его заслуги.

Тот не растерялся — про успех я заметила не зря, приветствовал нас с элегантностью прожженного штабиста и, расстегнув китель, протянул мне букет полевых цветов. Вместо ответа.

Мне бы заржать, уподобившись Шторму, но как же не воспользоваться моментом в воспитательных целях. Уж больно нагл стал.

— Цветочки, значит?! — принимая букет, угрожающе протянула я.

— Передал господин лиската, — тут же вытянулся Сашка, напрочь ломая начатую игру. — Я обещал доставить в целости и сохранности.

— Как думаешь, не пора уже расстреливать? — обреченно посмотрела я на Низморина.

Тот ответил тяжелым взглядом: мол, твои… отпрыски, ты и разбирайся, и пошел к лестнице.

— Обедал? — уже другим тоном спросила я у Александра. Букет продолжала держать в руках. От него действительно… пахло Риманом.

— Не успел, — «пожаловался» Кабарга. — Сначала меня пытались…

— Отставить! — резко приказала я. Слегка разрядились, на этом пора было заканчивать.

Что порадовало, объяснять Александру прописные истины не пришлось. Кабарга тут же пристроился рядом, мгновенно сменив тему:

— Госпожа подполковник, а вы слышали, что послезавтра на Самаринию прибывает Люсия Горевски?

— Люсия Горевски? — вновь остановившись, переспросила я. — Странно, лиската мне ничего не сказал…

— Так это я разговор эклиса Ильдара и его кайри подслушал, — тут же дал подсказку Сашка. — Концерт через четыре дня.

Вместо того чтобы кивнуть — суть заговора была понятна, я несколько напряглась, зацепившись за цифры. Опять эти четыре дня… Окончательное утверждение структуры Коалиционного Штаба и назначение его командующего…

Вроде одно к другому отношения не имело, но с некоторых пор я перестала спокойно относиться к подобным совпадениям.

— Госпожа подполковник? — вывел меня из ступора Кабарга. Смотрел не с иронией, как стоило бы ожидать, а тяжело, словно на плечи давило…

— Нет, ничего, — мотнула я головой. — Идем, а то народ на версиях происходящего скоро голову свернет.

— Так им полезно, — несколько натянуто улыбнулся Сашка, молодецки вышагивая рядом со мной. — Оперативники, как-никак. Да и аналитикам не помешает.

Мне бы расслабиться — свой интуитивщик под боком, но не получилось, так что в столовую, находившуюся на первом этаже, я вошла не в самом лучшем расположении духа.

Низморин уже сидел за столиком, который негласно считался нашим. С ним был Грони и… Злобин.

— Никакой конкретики, — прежде чем отойти, предупредила я Сашку.

Тот посмотрел на меня обиженно, но я предпочла этого не заметить. Как и взглядов, направленных не столько на меня, сколько на букетик цветов.

Сделав вид, что все именно так и было задумано, подошла к столику. Уже собиралась отодвинуть стул, чтобы сесть, как неожиданно вставший Злобин сделал шаг ко мне и… обнял. Крепко, до хруста в костях.

— Господин адмирал… — с трудом выдержав его хватку, вздохнула я, как только Злобин отпустил, — вы хоть предупреждайте!

В его глазах так и не было эмоций, да и лицо продолжало казаться маской, но что-то такое мелькало… Не на уровне восприятия — ощущениями…