— А ты почему не спишь? — мгновенно перекинулась я на Римана, пресекая малейшую попытку высказаться.

— Еще или уже? — бесстрастно указал он взглядом на свою подушку.

Посмотрела туда же… Да, та была слегка, но примята… Два-три часа на сон ему вполне хватало.

— Устроишь встречу с эклисом? — зашла я с другой стороны.

— Прямо сейчас? — с той же невозмутимостью уточнил Риман. С места не сдвинулся, так и стоял, прислонившись к стене у самой двери.

Таймер на командном показывал начало пятого. До рассвета еще час…

— Сразу после совета? — подкорректировала я свою просьбу.

— Совета сегодня не будет, — Риман был все так же сдержан.

— После завтрака, — тяжело вздохнула я, вроде как смиряясь с неизбежным.

— Могу и во время, — пошел он на уступки, что, на мой взгляд, выглядело весьма подозрительно.

— Это будет просто прекрасно! — «порадовала» я его своим энтузиазмом.

Поторопилась…

— А что мне за это будет? — Риман только и сделал, что чуть склонил голову, словно оценивая, что с меня можно взять.

— А что ты хочешь? — «обреченно» протянула я.

— Тебя, — столь же спокойно, как и до этого, ответил он.

Незыблемый, монументальный лиската Храма Предназначения!

И только губы казались чуть напряженными, сдерживая желание расхохотаться.

— Когда? — опустила я плечи, вроде как сдаваясь перед неизбежным.

— Сейчас, — оправдал он мои «мрачные» ожидания.

— Сейчас? — переспросила я, посмотрев на него наивно-наивно…

Вот ведь… Пять часов назад я была готова вернуться в кабинет, лишь бы не задаваться вопросом, как правильно расставить акценты в заново сложившейся для меня реальности, а теперь…

Теперь опять все было, как будто ничего не было. Лишь он и я. Я и… он…

— Сейчас! — неожиданно грозно прорычал он, отстранившись от стены. — Именно сейчас! — повторил он, по пути к кровати снимая тунику.

— Ой! — затравленно пискнула я и… спряталась с головой под одеяло.

— Вот тебе и «ой»! — довольно злорадно усмехнулся он, стягивая меня за ноги на лежавшую у кровати шкуру. — А потом будет еще одно «ой», — подминая под себя, выдохнул в самое ухо. — И еще… — едва касаясь губами шеи, — многообещающе протянул он, — и еще…

Риман еще что-то говорил… или шептал, но я уже не слышала, позволяя себе утонуть в желании, которое он разбудил.

И только одна мысль билась где-то на самой границе сознания…

Только бы нам не помешали! Не в этот раз…

— Кто?! — переспросила я, ошеломленно глядя на Ильдара.

— Рикрейн. Брат Визарда Дракса, помощника канира Аршана, — словно не понимая, что могло вызвать столь бурные эмоции, повторил эклис. Поднял чашку с глостом, посмотрев на меня, отставил: — Это имя он получил при рождении. Как к нему обращаются теперь, мне неизвестно. Отступник, вычеркнут из родовых книг.

— И когда это произошло? — Риман дал мне время справиться с волнением.

— Когда? — переспросил Ильдар, бросив взгляд в раскрытое окно. Небо. Облака и… укрытые снегом лезвия горных вершин. — Двенадцать-тринадцать стандартов тому назад.

Опять эти цифры… Как точка отсчета…

— Я прошу меня простить, но я должна… — отложила я салфетку.

Лиската был прав, настояв, что сначала — завтрак, а затем все остальное.

Или — не прав…

Теперь это коснулось уже Римана.

— Элизабет? — в его взгляде был тот самый вопрос. Единственный, который ставил всю картинку на ноги, возвращая ей идеальную законченность.

Все остальные белые пятна если и имели значение, то лишь частное, напоминая сказанные когда-то Штормом словам. Матео — пешка.

Теперь я с ним была практически согласна.

Да, из тех, что становятся ферзями, но… лишь пешка. Как и вот этот самый, обретший имя скайл.

Фигурой был тот, кто отдавал приказы, и мы только что сделали к нему еще один шаг. Едва ли не самый важный!

— Вы позволите покинуть вас? — поднимаясь, обратилась я к эклису.

Римана не то чтобы проигнорировала, но… я предпочитала быть полностью уверенна в своих ответах.

На этот раз…

Я обманывала саму себя. Тут даже не чутье, тут… протянувшийся из прошлого в настоящее след и… его последствия.

— Да, госпожа подполковник, — невозмутимость Ильдара несколько резанула по нервам, но это были мои проблемы. Не его…

Из покоев эклиса я вышла, а хотелось — выскочить. Столь же внешне спокойно дошла до телепортационной платформы, где меня дожидался матессу. И даже в коридоре Управления, как мы теперь называли отведенное для нашей службы здание, еще пыталась «держать фасон».

Пыталась… Надолго меня не хватило — красный код, который я «вбросила» в систему, заставил перейти на быстрый шаг, так что в свой кабинет я практически ворвалась, провожаемая заинтересованными взглядами немногих праздношатающихся.

Низморин появился спустя минуту. Валанд еще через две, обогнав Ракселя секунд на сорок.

Шторм, Шаевский, Кривых, Лазовски и Орлов были уже на связи…

— Господа офицеры, — произнесла я сакраментальное, как только за главой службы акрекаторов закрылась дверь.

В кресло не села — внутри все бурлило, осталась стоять у стола. Да и плащ не скинула, чувствуя себя, как перед боем.

Нет, не перед боем — в шаге от Победы!

Выстраданной, вырванной из глотки у «невозможно», откупленной бессонными ночами и потерями, потерями, потерями…

— Элизабет! — в голосе Шторма не просто слышалась угроза. Она вибрировала в каждом звуке, грозя разнести все в клочья, если я затяну с продолжением дольше, чем мне потребуется на короткий вздох.

Красный код не означал срочности, он говорил о запредельной важности…

— Впервые этот скайл всплыл при более подробном изучении записей с Маршеи, переданных нам службой розыска Приама, — подняв внешку, вывела я на нее картинку, с которой все началось.

Спокойствие рухнуло на меня внезапно. Миг и… миг.

Тот последний шаг нам еще предстояло сделать! Пока мы продолжали просто работать!

Медленно выдохнув, добавила вторую, на которой камера зафиксировала прямой контакт и третью, с незнакомцем, в котором мы опознали одного из заместителей министра иностранных дел Евгения Сяглова.

Обвела всех взглядом, связывая нитью, которую не разорвать даже записью в личном деле: «в списках действующего состава не значится»:

— При более тщательной проверке он с завидной регулярностью начал проявляться везде, где происходило что-либо более-менее значимое, — продолжила я, демонстративно игнорируя неожиданно напряженный взгляд Шторма. — Беспорядки на Ргое и исчезновение там же жреца, за два стандарта до этого участвовавшего в кодировании на выставке вооружения, проходившей на Приаме. Там же — пересечка с главой трансгалактической корпорации «Траш» Джазефом Ларкином. Мелькал он на Гордоне и Иари, когда шел передел власти у вольных. Потом надолго исчез, словно ушел в тень. Вновь объявился в секторе Люцении, на Штанмаре, пострадавшем от падения метеорита. Вроде как доброволец-спасатель. Затем — Союз, незадолго до попытки переворота, организованного антиправительственной организацией «За будущее Галактики». Ярлтон — сделка по продаже акций компании, имеющей с Союзом контракты по вооружению. Гордон — захват пассажирских лайнеров. Таркан — тогда еще не удавшаяся операция по похищению эмбрионов лидер-капитана Орловой и адмирала Искандера.

И на каждое мое упоминание, картинки, картинки, картинки…

— Вездесущ и всемогущ… — с долей ехидства протянул Шаевский, воспользовавшись даже не паузой, намеком на нее.

Из всех присутствующих он знал немногим, но больше остальных…

Вот это самое «немногим, но больше» и было ключевым.

— Более чем, — кивнула я, соглашаясь с Виктором. Посмотрела на поднятые внешки…

Везде был он…

— Экслис Ильдар назвал его имя? — Шаевский взял на себя роль спасителя.

Моего спасителя.

— Да, — посмотрела я на Орлова. Вряд ли хотела подготовить, просто… «Просто» опять не было, как бы ни хотелось избежать сложностей. — Рикрейн Дракс. Старший брат Визарда Дракса. Отступник.