— Не надо! — оборвала я его, так и не отводя взгляда от экрана.

Злобин… Злобин…

То, что он сделал…

— Он собрал их вместе. Сохранил, как расу… — Валанд сказал то, о чем я только подумала. — И теперь у нас есть готовое управленческое ядро, как адмирал и задумывал.

— Трансляция шла на все транспорты конвоя, — Риман сделал несколько глотков вина прямо из горлышка. — Когда второй лег на стапель, проблем с распределением не возникло. Все было четко и слаженно.

— У Злобина опыт, — негромко произнесла я, предпочтя не говорить, где и по чьей вине он его заработал.

Последствия войны…

Той самой войны, сделавшей нас однажды врагами.

— Эклис дал разрешение на вход в систему Баркот еще трех крейсеров Союза, — Риман отставил бутылку — в движениях, во взгляде, появилась некоторая расслабленность, повернулся ко мне: — Знаешь, а я ведь чуть не сорвался, — посмотрел он… Нет, не каясь, просто делясь тем, чем мог поделиться лишь с самым близким. — Я только на миг позволил себе стать ими…

— Так всегда бывает, когда подходишь к самому краю, — прижавшись к нему всем телом, грустно улыбнулась я. — А потом открывается второе дыхание. А затем третье…

— Пойдем домой? — «поймал» он меня на короткой паузе. И добавил… тихо-тихо… — Просто пойдем домой…

И ведь был прав. Все было так просто… если не усложнять…

Та ночь была короткой, но из тех, когда в секунды впрессованы года…

И не забыть — слишком все ярко, надрывно, чтобы не осталось в воспоминаниях.

И не повторить… Просто потому, что еще раз не пережить… Не выдержать, не выжить…

О чем я только думала!

Я думала о том, едва ли не впервые в своей жизни осознав, насколько жестким фундаментом являлось то, что иногда брезгливо называли сентиментальностью.

Жестким! Нерушимым! Похожим на принцип, способный стать границей, которую не переступить.

Ответив едва заметной улыбкой на вопросительный взгляд Римана, вновь посмотрела на экран. Не отстраняясь от переживаний, черпая в них свою силу.

— Экспресс-тестирование тарсов с первых транспортов подтвердило наши предположения, — акрекатор, имени которого я не знала, там, на Инари, чуть сдвинулся, давая увидеть центральную площадку поселения.

Несколько серебристых палаток — определение уровня дара шло под контролем медицины, шейхи с откинутыми капюшонами, мальчишки и девчонки…

Они ничем не отличались от мальчишек и девчонок с других планет, на которых мне довелось побывать. Если только…

Даже когда они смеялись, в их глазах продолжал плескаться страх.

— Приблизительно, один на три-три с половиной тысячи… — протянул Риман, бросив взгляд на результаты, которые появились на планшетах.

Совещание у эклиса проходило в расширенном составе. Кроме глав Храмов и нескольких Верховных, на нем присутствовали руководители специальных служб, включая Коалиционные. Единственным, кто вроде как не входил в официальный список, был адмирал Ежов, но тут еще как сказать…

— Девятнадцать детей с четырех кораблей, — уже в несколько иной интерпретации повторил за ним Джориш, — в ком грани дара уравновешены настолько, что его можно считать триединым. Ментальные характеристики остальных дают возможность более узкой идентификации.

— Этот фактор можно отнести к положительным, — заметил Варховный Валентир, входивший в ближний круг Джориша. — Созданная под покровительством Триады инцула способна принять всех. Единственный вопрос, который мы так и не решили, где именно она будет находиться? Самариния? Внеорбитальная база? Одна из второстепенных планет сектора?

— Девятнадцать с даром Триединой. Чуть больше двенадцати тысяч — с ментальной картой возможных адептов Храма Выбора. Пятая часть из них — полноценный четвертый уровень в прогнозе. Около шестнадцати тысяч — Предназначения. Почти двадцать — Судьбы, — продолжил тот самый, безымянный для меня акрекатор. — У всех — подготовка на уровне удержания минимального контроля. Если мы говорим о полноценном обучении, начинать придется практически с нуля.

— А остальные? — быстро сведя цифры воедино, спросила Мария.

В отличие от нас, стоявших вокруг стола, она сидела в своем кресле на небольшом возвышении.

— К сожалению, госпожа кайри, — акрекатор довольно низко поклонился, — дар остальных придется полностью блокировать. Он либо очень слаб, что не позволит развить его в условиях режима эвакуации, либо «закостенел», что также не позволит реализовать заложенные способности.

— Мы ведь говорим именно об условиях, в которых это становится невозможным? — подчеркнула Мария, задумчиво «погладив» подлокотник кресла.

— Госпожа кайри совершенно права, — на этот раз он склонил только голову, но уважения в этом жесте было не меньше.

— А по возрастам? — задала Мария следующий вопрос.

— По слабому — разброс от шести до четырнадцати, по застывшему — от двенадцати, — не помедлил с ответом акрекатор.

— Кадетские корпуса первого и второго уровня, — опередила я Марию, не пропустив едва заметной ухмылки генерала. — Господин адмирал, — повернулась к слегка «мерцающему» из-за искажений Ежову, — в вашем ведомстве ведь имеется подобный опыт?

— И довольно успешный, — подтвердил Ежов.

Не наличие опыта — цель своего присутствия на совещании.

Все, о чем здесь говорилось, было в прогнозах аналитиков, оставалось лишь озвучить в присутствии облеченных надлежащей властью лиц и зафиксировать в виде соглашений. Судя по всему, у адмирала имелись соответствующие полномочия.

При всем моем понимании необходимости соблюдения придуманных не нами правил, подобные мероприятия я все еще считала пустой тратой времени.

— Если мне будет позволено… — прежде чем продолжить, адмирал Злобин вдруг наклонился, взял в руки подкатившийся к его ногам мяч и бросил кому-то вне зоны визуализации, — то я бы начал с другой, более серьезной проблемы.

— Мы слушаем вас, господин адмирал, — благосклонно кивнул ему эклис.

— Благодарю вас, иллире Ильдар, — Злобин сдержанно склонил голову. — Эсси Джерхар. Транспорт с главой тарсов продолжает находиться в секторе ответственности Службы внешних границ.

Пустая трата времени?!

Приподняв бровь, посмотрела на Шторма. Тот сделал вид, что ничего неожиданного не происходит, а когда я прищурилась, намекая, что отыграюсь, вообще отвел взгляд.

— Мы — принимающая сторона, — словно в словах Злобина не было некоторых, весьма неожиданных намеков, обозначил Ильдар свою позицию. — Наша задача — обеспечить минимальные условия для нахождения тарсов в секторе Баркот, их безопасность и реализацию дара для всех, для кого это возможно.

— Так точно, иллире Ильдар, — отчеканил Злобин, когда эклис закончил.

Выражение лица не изменилось, да и могло ли, но вот движения руки, как если бы адмирал сдержал себя, чтобы не сжать ладонь в кулак, я не пропустила.

Экстренная карта Службы Маршалов! Один из вариантов кода три тройки… Смертельная опасность…

Ситуация была, мягко говоря, нестандартной. Понятно, что все не столь прямолинейно, но ведь о чем-то он хотел предупредить!

Или в данном случае важнее, кого он хотел предупредить?

Ежов?! Нет! Не настолько знаком с внутренней кухней Службы маршалов.

Шторм? Возможно, но маловероятно. И не потому, что тоже вряд ли до тонкостей знал кодировочную символику, скорее, о проблеме был осведомлен задолго до того, как ее озвучил Злобин.

Низморин?! С этим вообще все однозначно. Нет! Категорическое нет!

Оставалась я.

Но почему именно я?!

— Тогда мы возвращаемся к вопросу кадетских корпусов, — эклис удовлетворился ответом Злобина. — Госпожа подполковник, — Ильдар обратился ко мне — вы можете еще что-либо добавить?

— По вопросу безопасности или развития дара? — позволила я себе некоторую вольность. Вроде как избавляя от легкого напряжения, оставшегося от короткого, лишенного эмоций, но довольно жесткого по сути диалога. — Прошу прощения, — тут же «стушевалась» я, словно случайно встретившись взглядом с Риманом. Три тройки… — Несмотря на очевидность схемы действий, — продолжила я уже более четко и отстраненно, — я бы не торопилась с реализацией второго пункта, сделав основной упор на первом.