— Запрос на перемещение от лиската Джориша, — голос Кабарги заставил меня заглянуть в совершенно пустую чашку.

— Разрешить, — коротко бросила я в пустоту, возвращаясь в зону отдыха.

Когда опало ограничивающее поле, я уже вновь стояла у стола.

— Господин лиската, — склонила я голову, приветствуя главу Храма Судьбы. — Я благодарю вас за согласие побеседовать со мной.

— Госпожа подполковник… — Джориш окинул кабинет быстрым взглядом, затем таким знакомым, выверенным движением, скинул плащ. Оставив его на стойке, подошел ближе: — Как это у вас говорят… — он сделал вид, что задумался, потом улыбнулся… та вышла не слишком-то и оптимистичной, — у меня не было выбора…

— Наверное, в вашем случае стоило сказать: я следовал своей Судьбе, — указала я ему на кресло. — Присаживайтесь.

— Вы быстро адаптировались к нашим реалиям, — не торопясь последовать приглашению, заметил он. Не скрывая, потянул носом воздух: — Это ваш любимый сорт кофе?

— Составите компанию? — в отличие от него я улыбнулась открыто, доброжелательно.

— Компанию? — лиската позволил себе продемонстрировать некоторое удивление. — Не скажу, что я любитель…

— А если со сливками? — продолжила соблазнять я.

Разговор нам предстоял непростой, так что…

«Не надо делать врагов из тех, кто мог бы стать другом…»

Слова Ровера, сказанные когда-то давно новоявленному маршалу не потеряли своей актуальности и теперь.

— Давайте начнем с основного вопроса этой встречи, — не поддался он на провокацию. Дождался, когда я первой займу свое место за столом и только после этого присел сам. — Я слушаю вас, госпожа подполковник.

Прежде чем заговорить, я откинулась на спинку кресла. Посмотрела на него скорее задумчивым, чем внимательным взглядом.

Мария была права, когда говорила о самодостаточности. Про таких, как он, на Земле когда-то говорили: волк-одиночка. Со своими печалями и радостями, со своей болью, горечью, потерями и достижениями.

Сам… Сам. Сам!

Матео подобрался к нему ближе всех и… предал. Это даже не разочарование, это… доказательство, что первоначальный выбор оказался правильным.

— И какой вывод?

Выражение лица Джориша не изменилось, да и голос был все таким же… обезличенным, но я мысленно добавила ему иронии и фраза зазвучала, заиграла красками, дополнив образ лиската еще несколько штрихов.

Он не тяготился своим одиночеством, но… прекрасно осознавал, насколько иным был бы другой вариант.

— Что? — сделав вид, что не поняла вопроса, дала я себе фору в несколько секунд.

Впрочем, дело тут было не только в полученной отсрочке.

— Какой вывод вы сделали? — он хоть и поддался на мою уловку, но… лишь частично.

— Какой он? — вновь сменила я позицию.

— Вы ведь спрашиваете о Верховном Матео? — Джориш, «взяв» еще несколько плюсов, отказался от наметившегося противостояния. Моего подтверждения не дождался: — Одаренный. — И тут же поправился: — Щедро одаренный.

— Дар — не проклятие, — воспользовалась я утверждением Марии.

— Вы ведь когда-то хотели стать пилотом? — проявил он свою осведомленность.

— Вы видите здесь параллели? — вплела я в диалог еще один вопрос.

— Вы едва не сломались, — эта его фраза прозвучала утверждением. — Подошли к самому краю.

— Вот оно что… — кивнула я, проведя аналогию.

Мой отец, поддержавший меня в трудное время и… сам Джориш, которого не было рядом с племянником, когда тот в нем нуждался.

— Это — не чувство вины, — лиската был непрошибаемо спокоен.

— Всего лишь констатация факта, — добавив своей улыбке оттенок насмешливости, согласилась я с ним. — Если вам неприятен этот разговор…

— Их было уже много… — он опять ушел от конкретики.

— Не буду утверждать, что это — совершенно другое, — немного изменила я позу. Ничего из арсенала заготовок, просто расслабилась.

В принципе, от неудачи в общении с лиската я ничего не теряла — вряд ли он мог сказать что-то совершенно новое, что еще не было зафиксировано ни в одном из полученных мною протоколов. Хотя… иногда именно неформальное, ни к чему не обязывающее общение и давало тот результат, который невозможно было получить иным способом.

— Так какой он? — вернулась я к тому, что считала для себя наиболее важным. — У нас говорят, что с тех, кому много дано, немало и спрашивается.

— К сожалению, со вторым в его случае было значительно хуже, чем с первым, — вскользь заметил лиската, слегка сдвинувшись в наметившейся схеме общения. — Матео — амбициозен, но при этом способен ждать. Возможностей, сложившихся обстоятельств, чужих ошибок.

— И идти до конца, — добавила я, давая ему возможность при необходимости подправить мое представление об его племяннике.

— И даже дальше, — «порадовал» он меня. — Мы все в этом похожи, — добавил он после короткой паузы. — Для любого жреца полного посвящения больше не существует границы, на которой ему требовалось бы остановиться. Только он сам и его собственное понимание пути, которому следует.

— Как и вы, Верховный Матео служит Богине Судьбы…

— Мы — не служим, — на этот раз он поймался на специально допущенную мною ошибку и поправил, — мы — принимаем или нет. Он — принял.

— И поэтому все, что он делает, он совершает по велению своей Богини, — повторила я его слова, но уже в своей интерпретации. — Скажите, господин лиската, а каких женщин он предпочитал?

— Женщин? — Джориш использовал трюк с повтором. — А какое это…

— Одну секунду… — прервала я лиската на полуслове. Оперативка цветовой комбинации не изменила, но это только на нашем уровне. На том, другом, где командный фиксировал лишь коды, творилась настоящая чехарда. — Саша, — подняла я внешку, бросив быстрый взгляд на лиската — невозмутимость главы Храма продолжала выглядеть безукоризненно, — связь на Орлова.

— Принято! — взгляд Кабарги был… злым. Добравшаяся до меня информация мимо него не прошла. — Госпожа подполковник, — откликнулся он практически сразу, — входной высокий.

Если что серьезное, то генералу точно было не до меня, но…

— Оставляй на удержании, — я ничем не выдала полыхнувшей ярости. Не предчувствие… — Простите, — я вновь посмотрела на Джориша, улыбнулась, извиняясь. — Продолжим?

— Вы уверены? — лиската был все таким же расслабленным. И только в выражении лица проявилась тень беспокойства. Не вообще — обо мне.

И это было… нет, слово «приятно» не соответствовало созданному его вопросом настроению. Скорее, в его вопросе слышалось что-то от сопричастности, и вот это уже было приятно.

Потому что вместе…

— Да, уверена, — ответила я, вновь переключаясь на лиската. Все остальное… — Так каких женщин он предпочитал? — напомнила я, на чем мы остановились.

— Это так важно? — мне показалось, что теперь он действительно… Нет, не расслабился — принял ситуацию, признав ее такой же волей своей Богини, как и все остальное с ним происходящее.

— Не знаю, — честно призналась я, — просто все стандартные варианты были уже использованы. Но если вы… — я задумчиво прикусила губу, чтобы тут же вновь переключить его внимание: — Вам ведь известно, кто такая Люсия Горевски?

— Оперная прима, — тут же отозвался он. Потом улыбнулся: — Вас интересует та, другая сторона его жизни…

— Если она была, — кивнула я. — Искусство, литература, увлечения… — Я слегка затянула вздох, удлиняя паузу. — Пора отрешиться от ставшего привычным стереотипа восприятия жреца.

— Это что-то изменит? — он позволил себе проявить… человечность, заинтересованно приподняв бровь.

«Это что-то меняет?» — спросил чуть больше часа назад старший акрекатор.

«Или все-таки меняет?» — слегка подкорректировала я его формулировку…

Кто из нас всех на этот раз был прав…?

— Для кого? — добавила я личностного. — Если говорить обо мне, то — да. Для вас… — я пожала плечом, давая ему возможность самому ответить на этот вопрос.

— Он любит море, — Джориш чуть шевельнулся в кресле. — Для него оно… соперник.